Гимн шута ХI (СИ)
Ручка замерла в руках парня. Молодой человек даже позволил себе поднять удивленный взгляд, после чего неспешно опустил взор и начертил несколько известных ему иероглифов — одно из тех крылатых выражений, что запомнилось с уроков дипломатии.
— Господин Хань, — коротко выдохнул Волконский, подвигая салфетку к центру стола. — Культура Китая прекрасна и обильна. Жизни не хватит, чтобы ознакомиться хотя бы с частью ее. Развейте мои сомнения, правильно ли я запомнил последовательность?
За «пеленой» лица собеседника не было видно. Однако он явно покосился на «записку».
— Очень жаль, — сообщил ханец ровно, прочитав «广交友，无深交» (друг для всех — друг никому).
С этими словами Хань аккуратно хлопнул в ладоши.
— Вот так гостеприимство, — негромко оценил Павел, наблюдая за тем, как помещение заполняется крепкими молодыми людьми в черных костюмах с оружием в руках.
* * *Движение получилось плавным и красивым.
Волконский буквально соскользнул со стула в сторону, автоматически оставив вместо себя иллюзию. Зря, что ли, он ее плел с самого момента прихода⁈
— Павел Анатольевич, вернитесь на место, — прозвучала едва ли не скучающая команда Алтына.
Но клановец и сам уже сообразил, что стволы компактных пистолетов-пулеметов несколько необычных обводов, следуют за ним.
— Ну, попытаться стоило, — несколько нервно прокомментировал он.
Все-таки под прицелом не слишком расслабишься.
Команде молодой человек подчинился. Зачем нагнетать, если один из его козырей только что побили джокером.
— Скажите, мой юный… друг, — негромко заговорил китаец. — Что мне мешает убить вас прямо здесь и сейчас?
— А зачем? — поинтересовался Павел гораздо быстрее, чем мозг успел включиться в работу.
Возможно, именно поэтому голос его и не дрогнул. Все-таки «прикинутые» ребятишки с несколько непривычным разрезом глаз его изрядно нервировали. Хрен поймет, что у них там в голове творится!
— Почему вы считаете, что мы не убьем вас прямо здесь? — чуть переформулировал вопрос Алтын под негромкий смешок Второго.
Павел едва заметно сменил положение напряженного тела. Чтобы голос оставался спокойным, кое-какие усилия прилагать требовалось. И немалые, если быть совсем уж честным.
— Это не имеет смысла, — пожал закаменевшими плечами молодой человек.
— И почему? — насмешливо уточнил Второй, чуть склонив голову.
Отчего-то клановец был уверен, что если бы не «пелена», то он обязательно увидел бы насмешку на губах «представителя».
— Что нам помешает это сделать? — вновь включился Алтын. — Вы пришли один, в радиусе полукилометра движения хоть сколько-нибудь существенных сил мы не фиксируем.
«Ого!» — оценил «признание» парень. Кто-то «закрыл» нехилый такой район в столице. И явно не без связей в соответствующих структурах.
— А если бы и был кто, то вас, господин Волконский…
Тут перехвативший речь Второй позволил себе явную насмешку.
— … Это не спасло бы. У нас хватило бы времени даже избавиться от тела.
Про ма-а-аленький нюанс, что это самое тело к тому моменту было бы уже мертво, громила упоминать не стал.
Очередная пауза дала Павлу времени подумать. Если честно, то хотелось еще и стереть каплю пота, пробежавшую по щеке. Вот только лишних движений клановец делать не стал.
— Как вы оцениваете рассуждения моих друзей? — поинтересовался Хань негромко примерно через минуту.
— Как совершенно разумный и точный расчет, — согласился Волконский. — Вот только все эти рассуждения никак не дают ответ на самый главный вопрос: «А зачем?». Что это даст? Убьете меня — придет другой. Вот только политика императора в этом вопросе станет еще жестче. Рассчитывать же на то, что следующий согласиться стать вашим «другом», конечно, оптимистично. До наивности. Однако сильно сомневаюсь в простодушии присутствующих.
— Продолжайте, — предложил Алтын, едва Павел застыл, чтобы перевести дух.
— Мое убийство не имеет никакого практического смысла, — негромко закончил свою мысль Волконский. — Вы настроите один из Великих кланов против себя, спровоцируете ответное давление Престола на регион…
— Это все? — усмехнулся вновь Второй.
Павел, прежде чем ответить, обвел глазами застывших терракотовой армией ребятушек с «трещотками». Отчего-то стало еще неприятнее. Кажется, правил безопасного обращения с оружием те не признавали, а потому пальцы демонстративно лежали на спусковых крючках готового к применению оружия. Только и оставалось надеяться, что с нервами у них все в порядке.
— Могу добавить, что «чистое» устранение довольно дорогой и хлопотный процесс, — сообщил Павел таким тоном, будто кто-то из сидящей за столом троицы намерен был лично возиться с утилизацией тела.
Со стороны Второго вновь донесся негромкий смешок.
— Хороший ответ, — согласился Хань. — Теперь прошу выслушать наши доводы.
Павел кивнул. И даже изобразил на лице вежливое внимание. Все-таки не каждый день тебе просто и буднично объясняют, почему именно собираются отправить на тот свет.
Ему и впрямь было интересно. Хоть и довольно неуютно.
Глава 30
Глава 30
Беседа текла плавно и неспешно.
Мысли Павла же, напротив, метались испуганными тараканами под светом кухонной лампочки. Как они раскусили иллюзию⁈ Чистая электроника или что-то иное⁈ Эх, поговорить бы с кем-нибудь наедине да по душам в рамках полевого допроса…
— Господин Второй, вам слово, — щедро предложил Хань, солидно обернувшись к человеку-горе.
Тот столь же плавно склонил голову.
— Павел Анатольевич, нашей организации нанесен ущерб. В значительной степени вот этими самыми руками. Мое… руководство назначило солидную награду за вашу голову.
«О как!» — чуть нервно оценил клановец. Неужто дожил и до такого⁈ Впору даже погордиться собой. Чуть-чуть. И надеяться, что у него останется возможность насладиться этим процессом еще раз когда-нибудь потом.
Однако через секунду парень откинул все лишние мысли прочь. Некогда было думать о том, прошел ли сигнал, кого представляют эти трое, успеет ли брат, которому Волконский позвонил за несколько часов до нынешнего визита. А если успеет… то станет ли⁈
В конце концов, озадачил своего родича молодой человек не самой простой просьбой. В СИБ с такой не обратишься. Самостоятельно тоже не провернешь. Да и нет у него столько «реквизита»… Остается только и надеяться, что брат отнесется к просьбе серьезно!
— «Свобода воли»? — по возможности спокойно уточнил Волоконский.
Удивительно как классический сюжет множества боевиков, в котором злодей рассказывает почти поверженному герою весь свой план, имеет место быть до сих пор. И в реальной жизни тоже.
Второй вновь склонил голову. Едва заметно. Конечно, под «пеленой» клановец не видел его лица, но отчего-то казалось, что на губах «махины» играет легкая улыбка.
— Всего лишь деньги, — покачал головой клановец.
Чуть разочаровано.
Деньги — штука нужная. Да вот беда: там, где начинаются серьезные вопросы, их ценность резко падает. Ну не произведут раскрашенные бумажки даже самой простой детали, не обогреют зимой и не подарят сытое тепло желудку. Сами по себе. Да, это очень удобное средство обмена. Однако по-настоящему серьезных вещей на них не купишь. Не продадут.
Человек-гора отвечать не стал. «А жаль!» — решил парень. Он-то искренне надеялся «поболтать» как можно дольше, выигрывая время своим людям.
— Нахожу ваши доводы вполне обоснованными, — взял слово Алтын. — Однако мнение господина Второго вынужден учитывать.
— Это что, суд⁈ — удивился парень относительно «в рамках».
От изначального «Да вы че, охренели⁈» осталась лишь интонация.
— В некотором роде, господин Волконский, — негромко изволил выдать Хань.
Никаких эмоций. Только скука в голосе. Сколько он таких приговоров вынес.
— Вы сказали, что учитывать будете лишь мнение императора, — уточнил Алтын, вновь принимая слово.