Гимн шута ХI (СИ)

— Нет, это не так, — выдохнул «подсудимый». — Я готов учесть ЛЮБОЕ мнение, коль скоро оно не противоречит интересам императора.
— Интересам императора… — негромко протянул китаец и лишь через несколько секунд уточнил. — Самодержца, но не закона?
— Именно так, — выпалил Волконский.
Возможно, чуть удивленно.
Это же глупость, полнейшая действительно ломать, устоявшуюся сложную систему. Если в регионе вспыхнет хаос и передел сфер влияния, то бед для империи выйдет куда больше, чем пользы. Да и не случайно на некоторые операции тех же контрабандистов государь глаза закрывает. «Серый груз» он не только про оружие, рабов и всякие там наркотики. Ну «прихлопнет» самодержец канал поставки запчастей для сельхозтехники из Европы ради защиты местных промышленников и во имя закона… А на полях империи до четверти тракторов и комбайнов производства Старого Света. И что тогда? Нет, выход найдется, конечно. Отечественные мануфактуры справятся. Вот только покупка их продукции в копеечку обойдется. Отпускные цены на зерно взлетят, а там и до ценников на магазинных полках дойдет. Надо оно кому⁈ А ежели кое-чего не замечать, то можно спокойно дождаться плановой замены техники без всяких «рывков». А там и глазоньки «приподоткрыть».
  
«Теневой» сектор экономики — штука тоже важная. И любой власть имущий об этом помнит.
— Я вас понял, — негромко сообщил Хань… и замолк.
Несколько секунд он сидел без движения, после чего достал из кармана дорогой комм и ответил настойчивому абоненту. Вслушивался он в голос собеседника около минуты, после чего отложил телефон и негромко спросил:
— Что вы задумали, господин Волконский?"
«Успели!» — мысленно выдохнул Павел, лишь самую малость расслабляясь. Вот теперь и он был готов поиграть.
И бить нужно было сразу!
* * *
— Восток — дело тонкое, — позволил себе едва заметно улыбнуться Павел. — Культура стыда и риса…
Ответа, понятно, не получил. Кем бы ни были нынешние противники клановца, но людьми они себя показывали вполне себе разумными. Во всяком случае, Второй и Алтын вновь «самоустранились» от беседы, предоставив «вожжи» наиболее осведомленному на данный момент члену «судейской коллегии».
— Это оскорбление, господин Волконский? — спокойно спросил Хань без всяких эмоций.
— Нет, что вы, — покачал головой молодой человек, устраиваясь чуть удобнее. — Лишь констатация того факта, что китайская культура накладывает на каждого ее носителя определенный отпечаток. Итак, стыд. Это чувство возникает в момент нанесения вреда другим людям или обществу. Однако лишь в том случае, когда этот факт придается публичности. «Потеря лица» — страшный сон любого китайца. Особенно если вина возникает перед всей нацией, верно, господин Хан?
Собеседник промолчал. Равно как и остальные. Это несколько воодушевляла. Однако не произнес ни слова и Павел. Если первым заговорит китаец, то это будет пусть и небольшая, но все же победа.
— Я знаком с теорией деления цивилизаций на культуры вины и культуры стыда, — произнес ханец. — Однако считаю ее достаточно… упрощенной. Никакой гибкости. И даже полутонов. «Либо-либо» — в современном мире работает довольно редко.
— Все верно, господин Хан, — согласился Павел. — Именно поэтому мне куда ближе теория рисовой культуры. Вы ведь представляете, как выращивается рис? Раньше это были каскады заливных полей, где уровень воды поддерживался на отметке в пятнадцать-двадцать сантиметров. За ним приходилось следить постоянно. Излишки сливались ниже, но собственное поле не должно было осушаться. Таким образом, создавались сложные системы, где ошибка одного приводила к смерти многих. Только представьте, всего одно засушенное поле или паводок становился причиной самых настоящих катастроф. Отсюда свойственная Китаю парадигма: «Для выживания необходимо не только быть частью общности, но и не подводить её, так как ценой ошибки любого могла стать гибель всех» [1]. Вы согласны со мной, господин Хань?
Перед ответом китаец наполнил пиалу и неспешно осушил ее мелкими глотками. Похоже, это время он использовал, чтобы обдумать слова собеседника.
— В этом есть смысл, — согласился китаец. — Но как красивые слова относятся к создавшейся ситуации?
— А что не так? — тут же «наивно» уточнил Павел.
Ну вот «сдохла» у него связь. И ему действительно было интересно, в какой именно степени брат выполнил его просьбу.
А вот Хань витийствовать больше не стал.
— Почему около главного здания «Первой китайской торговой компании» собирается бронетехника и вооруженные люди?
— Не знаю, — честно похлопал ресницами Волконский. — А кто именно?
И вновь развести на эмоции собеседника не удалось.
— Полицейский спецназ, — все также ровно ответил он. — Насколько помню, именно этим подразделением командует ваш брат.
Волконский негромко выдохнул. Кажется, Виктор все понял правильно.
— Возможно, — согласился Павел.
— И что это даст вам, господин Волконский? — уточнил Хань, все также застыв Буддой перед чайным столиком.
— Тут нужно вернуться к вопросу о культуре, — ответил молодой человек.
От глотка воды или чая он, кстати, вот совсем не отказался бы. В горле натурально пересохло. И ребятушки с «трещотками» тому способствовали ничуть не меньше переговорщиков.
Хань едва заметно пошевелился. Возможно, это было демонстрацией легкого нетерпения. Но Волконский не стал дальше играть на эмоциях.
— Китайцы очень сплоченный народ, — коротко объяснил свою мысль Павел. — Взять ту же «бамбуковую ветвь»… Но речь не о ней. Эта компания является проводником воли Поднебесной в империи. Вокруг нее причудливо сплелись интересы политиков, дипломатов, бизнеса и, конечно же, разведок. Именно ее представителю принадлежит этот чудесный ресторан. Поэтому, если что-то вдруг произойдет… Ну-у-у, мало ли… Мои родичи обязательно доведут до представителей вашей страны и ПКГК кого именно считают виновником инцидента. Так что мне не нужно ваше лицо, господин Хань. Ваши же соотечественники сами предоставят его. Вместе с головой. И, что характерно, отдельно от тела.
Судя по тому, как долго висела тишина, Виктор собрал достаточное количество бойцов. И нет, всерьез Волконский штурмовать ПКГК не собирался. Задачей брата стала демонстрация флага. Сама возможность «инцидента» заставила Ханя всерьез задуматься. И Павел очень сильно подозревал, что в этот миг волновала его в первую очередь сосем не собственная голова.
— Уберите людей, — наконец негромко произнес Хань.
Не приказал или потребовал. Скорее констатировал, что их надо убрать.
— В данный момент у нас есть шанс все выставить случайностью или учениями, — кивнул своим мыслям молодой человек. — Но кто тогда гарантирует мою собственную жизнь?
— Я.
Сильный, властный голос разнесся по помещению. К стыду своему, Волконский вынужден был признать, что не заметил до последнего момента этого человека. Однако удивление было столь сильно, что клановец тут же поделился им со всеми:
— ДА ТВОЮ Ж МАТЬ! — выдохнул он пораженно.
— Оригинальное приветствие, — коротко сообщил подтянутый молодой мужчина без всяких эмоций. — Кажется, это становится традицией.
И вдруг как-то все сразу стало понятно. «Потушенная связь», осведомленность переговорщиков и многое другое.
Волконский второй раз похолодел от мысли, КЕМ именно была многоуважаемая матушка его собеседника. Но все-таки нашел в себе силы встать и поклониться:
— Прошу простить, Ваше Императорское Высочество!
[1] Предлагаю ознакомиться со статьей Андрея Юрьевича Школьникова «Очерк о цивилизациях Востока». Легко находится в поисковике.