По прозвищу Эфа (СИ)

Я ведь знала, что такое может случиться, но расслабилась под опекой сильных мужчин, не досмотрела за братом, не уследила за Ателиной. Не проверила перед сном следилки, как делала это всегда, и в результате время было потрачено на бесплодные поиски. Нам просто сказочно повезло, что исчезновение Ярика обнаружилось почти сразу, а могли ведь и не успеть.
Соскользнув со спины верблюдицы на землю, я в два шага преодолела разделяющее нас с братом расстояние и уткнулась в его плечо, шепча покаянное:
— Прости, прости, прости.
— Эфа, ты чего? — растерялся Ярик, поглаживая ладонью меня по голове, как маленькую. — Это ты меня прости за то, что накричал на тебя. Я просто очень испугался, что могу тебя потерять.
— Я тоже испугалась, сильно, — призналась я брату. — Не стоило брать тебя с собой.
Вокруг нас толпились люди. О храме на время забыли, но очень скоро интерес к нему вернётся и тогда…
Отстранившись от Ярика, я вытерла невесть откуда взявшиеся слёзы, и громко прокричала, чтобы слышали все:
— К храму не приближаться. Любого, кто переступит его порог, ожидает неминуемая погибель.
В подтверждение своих слов я указала рукой на Сайясхари, застывшую в широком проёме каменным изваянием и не подающую признаков жизни. Сама бы купилась на её обман, если бы не провела рядом с этой змеюкой, боги знают, сколько дней и ночей.
Ожидаемо, люди мне не поверили. Что для них — таких умных и сильных, предупреждение какой-то девчонки?
Мужчины глухо роптали, выказывая своё недовольство. Не хватало лишь слабого толчка, чтобы все сорвались с места, стремясь завладеть несметными сокровищами, которыми изобиловал храм Великого Змея. Я могла их понять. Королевские гвардейцы хоть и получали достойное жалование за свою службу, но всё равно мечтали о большем. И вот так запросто отказаться от свалившегося на голову богатства, было выше их сил. Даже если впереди их ждала смерть, они готовы были рискнуть.
Сингер поднял вверх руку, призывая всех замолчать, затем обратился ко мне с вопросом:
— Тебе что-то известно об этом месте?
— Известно ли мне? — ответила я вопросом на вопрос, откидывая с головы капюшон.
Уверена, в свете солнечных лучей чешуя на моём лице вспыхнула рубиновым светом. Красиво, наверное. Вот бы самой посмотреть, но ситуация не располагала к самолюбованию. Напряжение нарастало. И нужно было что-то срочно придумать, чтобы удержать людей от безумства. Да вот хотя бы заставить Сайясхари пошевелиться. Ведь до сих пор все думают, что она одна из тех каменных изваяний, которые имеются в каждом храме.
Расчёт мой был прост. Сайясхари не раз упоминала о том, что является дочерью короля, а значит, получила соответствующее воспитание. На этом я и собиралась её подловить.
— Ваше высочество, — обратилась я к Ателине, о которой, казалось, все позабыли. Да она и сама не обращала ни на кого внимания, не сводя глаз с застывшей Сайясхари. В глазах девушки читался ужас. Мне пришлось коснуться её плеча, чтобы обратить на себя внимание и повторить ещё раз, на этот раз громко, чтобы слышали все: — Ваше Высочество, позвольте представить вам принцессу Сайясхари, прекрасную воительницу, мудрую женщину и хранительницу врат между мирами.
Лесть далась мне легко, ведь во многом мои слова были правдой. И Сайясхари не устояла, на глазах у всех меняя ипостась. Она плавно перетекала из одной формы в другую, обретая пусть и немного странные, но всё же человеческие черты лица. И только хвост никуда не делся, служа напоминанием об её истинной сущности.
Столь стремительное преображение проняло всех. Даже суровые воины лишились дара речи, поняв, что каменный истукан был вовсе не каменным, как они полагали, а вполне себе живым и смертельно опасным монстром.
А Сайясхари понимающе улыбнулась клыкастой улыбкой и заговорила своим мелодичным голосом, слегка присвистывая и пришепётывая по обыкновению:
— Рада сссзнакомссству, Вашшше Высссочессство. Будьте моей госсстьей. Двери храма открыты для всссех. Сссзаходите, нассслодитесссь его великолепием. Отдохните в тишшшине и прохладе, перед тем, как продолжить путь.
 
Сайсхари очень старалась выглядеть радушной и доброжелательной, но у неё это плохо получалось. Сказывалось отсутствие практики и конечно же необычный внешний вид.
Судя по лицам моих спутников, идти в гости им расхотелось. Блеск золота и драгоценных камней больше не туманил их разум. Позже, страхи покажутся им надуманными, а уровень опасности вполне допустимым, но это будет уже не моя забота. В конце концов, каждый должен решать свою судьбу сам. Всё что могла, я сделала, а если кому-то захочется рискнуть, пусть пеняет на себя. Сайясхари муки совести так точно неведомы.
— Теперь то мы можем продолжить наш путь? — обратилась я к Сингеру, ничуть не сомневаясь в ответе. И столкнулась с его задумчивым взглядом, от которого меня пробрало до дрожи.
— Ты ведь побывала внутри этого храма, Эфа, и вышла оттуда живой, — заявил он без тени сомнений в голосе. И тут же спросил: — Как такое возможно?
Этим вопросом капитан перечеркнул все мои старания. Алчный блеск вновь вспыхнул в глазах мужчин, и что-то мне подсказывало, что на этот раз мне не удастся его погасить, как бы я ни старалась.
  
ГЛАВА 13
 
Пламя свечи качнулось от лёгкого сквозняка, проникшего в келью сквозь внезапно открывшуюся дверь. По стенам сумрачного жилища отшельника заметались причудливые тени. Сиршехур не нуждался в ярком освещении. Его глаза прекрасно видели даже в темноте. И лишь во время чтения древних манускриптов он зажигал одинокую свечу, больше для создания нужного настроения, нежели для улучшения видимости.
— Брат Сиршехур, — обратился к нему вошедший послушник, — хранитель прислал тебе новые свитки и велел мне забрать те, что ты закончил переводить.
— Благодарю тебя, брат Аштакхар, — сдержанно отозвался Сиршехур.
Будучи представителем высшей касты, этот змеелюд обладал многими знаниями, недоступными простым обывателям. Даже здесь, в обители Великого Змея, не осталось носителей древнего языка. Настоятель монастыря долго не мог поверить в свою удачу, услышав имя нового послушника. Ни для кого не секрет, что члены королевской семьи предпочитали общаться между собой на мёртвом языке, а значит, владели им в совершенстве.
О причинах, побудивших пятого наследника стать послушником, настоятель предпочитал не задумываться. Не его ума это дело. Всё, что от него требовалось, так это не упустить шанс, дарованный Великим Змеем и, разумеется, вознести благодарственные молитвы своему божеству за своевременное вмешательство.
Дело в том, что некоторое время назад под главным хранилищем монастыря, было обнаружено тайное помещение, битком забитое свитками на древнем языке. К сожалению, заключённая в них мудрость оказалась ему не доступна. Настоятель от досады не раз порывался отгрызть кончик собственного хвоста,
когда до помутнения в глазах вглядываясь в причудливую вязь незнакомого языка, понимал, что все его старания бесполезны. Смысл написанного ускользал от его сознания. И тем сильнее мучило его любопытство, тем яростнее терзала жажда познания.
Появление в стенах монастыря одного из представителей высшей касты настоятель Мадхавахар воспринял, как благословение Великого Змея и с радостью поручил новому послушнику перевод древних манускриптов.
Дверь в келью бесшумно затворилась, и Сиршехур с жадностью принялся разбирать очередную кипу свитков. Ему не требовалось много времени на то, чтобы вникнуть в смысл написанного. Если бы не необходимость перевода на современный язык, он управился бы гораздо быстрее. Однако настоятель, не смотря на кажущуюся мягкость и уступчивость характера, проявил в этом деле удивительное упрямство, выдавая не более десяти свитков за раз.
 
А Сиршехур и не торопился. Ему требовалось время на осмысление прочитанного. Некоторые знания, по его мнению, были не просто вредны, они могли быть опасны и потому так и остались сокрытыми от других. Приходилось быть весьма осторожным, чтобы избежать проблем в будущем.