По прозвищу Эфа (СИ)

— Нас скоро найдут, — уверенно заявила девушка, ничуть не сомневаясь в том, что активные поиски уже ведутся.
Находясь рядом с Яриком, она почувствовала себя значительно лучше.
— Разумеется, нас найдут, но до того времени нам ещё нужно продержаться, — мягко осадил её Ярик.
— Зачем ты вообще сюда пошёл? — задала Ателина мучающий её вопрос. Она видела перед собой жутковатое строение в виде разинутой пасти гигантской змеи, но и мысли не допускала о том, чтобы укрыться в его стенах от палящего солнца. К счастью, девушка ещё не успела понять, что огромная змея, застывшая на пороге храма, не каменное изваяние, как могло бы показаться несведущему человеку, иначе истерики было бы не избежать.
Ярик пожал плечами, усаживаясь с Ателиной рядом и прикрывая глаза. Воздействие Сайясхари всё ещё ощущалось, но было намного слабее, чем раньше. По-видимому, она изрядно потратила свои силы, чтобы заманить его сюда.
— Я сделал это неосознанно, — ответил Ярик, спустя несколько минут, когда Ателина уже начала думать, что так и не дождётся от парня ответа. — Не думал, что россказни Эфы окажутся правдой. Меня и раньше тянуло в пустыню, но я легко справлялся с собой. Сам не пойму, как так получилось, что я вновь оказался рядом с проклятым храмом.
— Так ты бывал тут раньше? — заинтересовалась принцесса, забывая на время об усталости и жажде.
— Давно, ещё в детстве, — ответил Ярик уклончиво, но девушка от него не отставала.
— Расскажешь? — попросила она. — Всё равно делать нечего, так хоть время быстрее пролетит.
Ярик подумал и согласился. Скрывать что-то от Ателины не имело смысла. Она уже здесь, перед храмом. Так почему бы не предостеречь Её высочество от посещения святыни змеелюдов?
— Впервые я очутился в храме Великого Змея около восьми лет назад, — начал он свой рассказ и невесело усмехнулся, вспоминая события минувших дней. — Не по своей воле, разумеется. Правда, в том, что со мной случилось, имелась изрядная доля моей вины. Я был слишком глуп и доверился не тем людям. В результате чего едва не стал жертвой голодного змея.
Невзирая на жаркий день, Ярик ощутил, что его пробирает дрожь от одного только воспоминания о том, как он стоял на жертвенном камне и с ужасом в сердце ожидал своей смерти. А она неуклонно приближалась в виде гигантской змеи с оскаленной пастью. И не было от неё спасения.
— И как же тебе удалось выжить? — Ателина нетерпеливо дёрнула за рукав притихшего парня.
— Меня спасла Эфа, — просто ответил он.
Но принцессу такой короткий ответ не удовлетворил. И всё то время, что они провели в ожидании спасения, Ярик в подробностях рассказывал о своём знакомстве с Эфой, об их побеге из храма и невероятно трудном пути домой.
— С тех пор мы с Эфой точно брат с сестрой. Если кто и знает, где меня искать, так только она.
— Хотелось бы верить в то, что ты говоришь. Боюсь, мои охранники скорее сами потеряются в песках, чем смогут кого-то здесь отыскать.
— Это верно, — хмыкнул Ярик, вспомнив, как королевские гвардейцы впервые увидели верблюдов. Сразу стало ясно, что без посторонней помощи таким как они в пустыне не выжить. Но с ними Эфа, а значит, у этих воинов имеется шанс и немалый.
* * *
Пожалуй, единственное, чем мне не нравятся верблюды, так это своей медлительностью. Разумеется, их можно было бы заставить двигаться быстрее, но удовольствия в этом мало. По такой жаре сильная тряска покажется пыткой. К тому же долго верблюжий бег не продлится, так что не стоит и начинать. Уж лучше медленно, но верно продвигаться вперёд, вместо того, чтобы беспрерывно останавливаться, давая животным отдохнуть.
А ещё следовало учитывать неопытность наездников, особенно девушек, которым приходилось труднее всего. На самом деле управлять верблюдом легко, если учиться этому с детства. К сожалению, за несколько дней можно лишь кое-как приноровиться удерживать своё тело в непривычном седле, подавляя в себе страх и отвращение к невиданному ранее животному. На что-то большее лучше не рассчитывать.
 
Мужчинам до сих пор приходилось помогать юным наездницам не вывалиться из седла при посадке и зорко следить за тем, чтобы они не переломали ноги при попытке слезть на землю. Подобное участие с их стороны было вызвано насущной необходимостью, а не женским капризом. Определённый риск действительно имелся. Дело в том, что в момент остановки передние ноги верблюда буквально подламываются, при этом тело ездока резко бросает вперёд, затем животное плюхается на задние ноги, и тело наездника по инерции откидывается назад, но всё это при условии, что он всё ещё остаётся в седле, а не вылетел из него на первом этапе.
Посадка же происходит ещё веселее: лежащий на земле верблюд рывком встаёт на передние ноги, и наезднику стоит немалых усилий удержаться на месте. Однако порадоваться за себя он не успевает, потому что животное практически сразу поднимается на задние ноги, заставляя тело наездника подпрыгивать вверх, опять таки увеличивая шансы несчастного свалиться на землю.
Смотреть на это со стороны очень весело, а вот участникам сего действа явно не до смеха.
И всё же, несмотря ни на что, двигались мы значительно быстрее пешего путника.
Вскоре впереди показались стены Змеиного храма. Я впервые видела его днём и поразилась тому, насколько он огромный. На его фоне две человеческие фигурки смотрелись довольно жалко. Ярик и Ателина — вряд ли это мог быть кто-то другой, сидели на песке, прижавшись друг к другу. У меня отлегло от сердца. Мы прибыли вовремя и эти двое не успели попасть в беду. Осталось увести их от опасного места подальше и заставить дать клятву навеки забыть дорогу к этому храму.
План был хорош, только я не учла наличие ещё шести десятков человек за моей спиной, да Руди с Шарком, много лет уговаривающих меня провести их к Змеиному храму. А ведь я предупреждала друзей, что с мечтами нужно быть осторожнее — могут ведь и исполниться. Что называется, накаркала.
За моей спиной послышались возгласы удивления и восторга. Чего-то подобного я и ожидала, сама искренне восхищалась дикой красотой храма и его величием. Омываемый потоками солнечного света он переливался многоцветием драгоценных камней. Даже странно, что любители лёгкой наживы их не тронули. То ли страх оказался сильнее алчности, то ли охрана храма не дремлет ни днём, ни ночью.
По мере нашего приближения тревога во мне нарастала. Внутри будто скручивалась тугая пружина. Неосознанно подгоняя свою верблюдицу, я двигалась всё быстрее, думая лишь об одном — меня там ждут.
От необдуманного шага меня удержал Ярик. Вернее, он удержал мою верблюдицу, подскочив к ней сбоку и изо всех сил дёрнув несчастное животноё за уздечку.
— Эфа, — заорал он на меня так, что заложило уши, — ты что творишь, дурная девка? Куда несёшься, будто оглашенная? Раскрой глаза шире, да посмотри, кто ожидает тебя у порога.
От подобной наглости я быстро пришла в себя. Наваждение схлынуло, хотя грудь всё ещё сдавливала тревога. Ещё немного и быть бы нам всем трупами. Уверена, остальные без раздумий последовали бы за мной, на радость Сайясхари. А уж эта змеюка слопала бы дорогих гостей за милую душу и не подавилась. Меня, разумеется, в отличие от остальных, ожидала другая участь, та, что, по моему мнению, хуже смерти. И спасибо Ярику за то, что он вовремя вмешался в происходящее, но всё же не стоило ему называть меня дурой, особенно при всех.
На храм я смотреть не стала и без того знала, кого там увижу. А вот брату подобной дерзости спустить не могла.
 
— Это я что творю? — заорала в ответ, выплёскивая на Ярика весь свой страх за него, за Ателину, за себя, наконец. — Лучше скажи, о чём ты думал, когда попёрся в это проклятое место, да ещё принцессу с собой прихватил, недоумок?
Пристыжённый и растерянный Ярик не знал, что ответить на мой выпад. По нему было видно, что он и сам не понимает, как такое могло с ним случиться. Я же решила сменить гнев на милость, но лишь потому, что мысленно признавала, что во всём произошедшем, имелась изрядная доля моей вины..