"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Совершенно не хотелось близкого знакомства с Бекетовыми в полном составе. Вопрос насчёт Наденьки по-прежнему меня слегка волновал. Нет, так-то понятно, если она — моя, прости Господи, бабка, то тут уж хочешь-не хочешь придется следовать нужному развитию событий. Однако, хотелось бы данную тему пока что отодвинуть на потом. Не готов я сейчас этим всем заморачиваться. В конце-концов, маман родилась гораздо позже военных лет. Значит, времени пока до черта и больше.
— Алексей! Семья уехала в гости. Нет никого. Садись! — Прикрикнул на меня из недр «Воронка» Бекетов.
Мы с Клячиным переглянулись. Во взгляде Николая Николаевича отчётливо читался вопрос:«Какого хрена?». В моем взгляде не менее отчётливо читался ответ:«А мне по чем знать? »
В итоге, мы все благополучно устроились в автомобиле и помчали в сторону Чистых прудов. Ориентироваться по улицам старой Москвы мне по-прежнему было сложновато, но уж такие места перепутаться ни с чем не мог. Значит, товарищ майор живет неподалёку от Лубянки. Ну, ничего так. Разумно. Да и дома там более чем приличные. Наверное, статус обязывает. Все же старший майор госбезопасности это тебе не просто какой-то хрен с горы. Звания НКВД, если я не ошибаюсь, повыше военных будут.
Всю дорогу Бекетов молчал, уставившись в окно. Думаю, причина была в Клячине. Мы ведь не можем при чекисте обсуждать то, о чем говорили в ресторане. Игорь Иванович искренне верит, будто это — страшная тайна, известная лишь нам двоим. И про родителей, и про все остальное. Наивный человек. Я теперь думаю, Клячин на самом деле давно сообразил про Витцке. Не знаю, как. Однако, точно сообразил. Просто очень вовремя, для меня само собой, всплыл фактор моего «беспамятства». А Николаю Николаевичу, как и Бекетову, надо чтоб я вспомнил свои хождения с отцом по Берлину. Во всем остальном я им обоим — в хрен не упёрся. Если бы не провалы в памяти, о которых так удачно успел им сообщить, думаю, вряд ли со мной миндальничали бы.
Соответственно, как только дам нужную информацию, варианта два. Если есть возможность обойтись без моего участия, то скорее всего я каким-нибудь чудесным образом сгину. Вон, как тот же Зайцев. Спишут все на шпану, делов то. Потому что нервяк, который накрывает Бекетова, однозначно говорит о том, что папенька припрятал нечто очень важное и даже, наверное, опасное. Опасное не только и не столько для Бекетова.
Если без меня обойтись нельзя, мало ли по какой причине, может там надо именно моей слюной поплевать на замок или именно моим глазом посмотреть на сейф, то скорее всего, как я и думал, Бекетов точно поспособствует началу карьеры слушателя Реутова в чудном городе Берлине. А потом, когда получит необходимое, итог будет такой же, я один черт сгину.
Правда, судя по всему, Бекетову нужно добыть то, что находилось у отца, сейчас, срочно. Он, возможно, рассчитывает все-таки обойтись своими силами, без моего прямого участия. Ну, так вот фигушки Вам, товарищ старший майор госбезопасности. Фигушки! Теперь я точно постараюсь интерес Бекетова повернуть себе на пользу. Пусть поднапряжется, чтоб меня наверняка резидентом отправили.
Размышляя о своем, наболевшем, я пропустил момент, когда мы прибыли на место. Дом, возле которого остановился автомобиль, казался высоким. Ну, по крайней мере, для этого времени, на фоне стоявших вокруг зданий. И явно нестарым. Его построили относительно недавно.
Если честно, я не сразу вспомнил название улицы возле Чистопрудного бульвара, где мы оказались, хотя здание, в котором проживал товарищ Бекетов, мне было знакомо. И оно, кстати, примечательное. Я точно помню, что видел его несколько раз. Дом дожил до современного мне времени, причем практически в неизмененном состоянии.
Откуда помню? Была у меня дама одна. Такие фокусы исполняла в постели — мама не горюй. Безбашенная девица. Один только минус имела. Увлекалась она не только сексом во всех его многообразных проявлениях, но и еще фанатично болела историей Москвы. Вот с ней я пару раз и побывал на уличных пеших экскурсиях. А что делать? Это был как раз конфетно-букетный период. Ей подарки были не нужны, дай только носом в исторической куче повозиться. А мне очень уж хотелось ее в койку заполучить. По девице сразу было видно, там стопов вообще никаких.
Когда нам про этот дом рассказывали, Машка… или Наташа… Ладно, не суть. Спутница моя охала и ахала от возбуждения. У нас, кстати, с ней первый раз после той самой экскурсии и произошел. Прямо в машине. Только успели распрощаться с экскурсоводом и отъехать, она прямо набросилась на меня. Вот так на нее эта архитектурная старина влияла.
В общем, домишко какой-то непростой. Но сейчас у меня в памяти всплывала только фамилия Пастернак. Не сам писатель. Он, наверное, в Переделкино обитает. Кто-то здесь сейчас живет, с ним связанный. То ли жена, то ли любовница… Не скажу точно. Любовница, наверное. Разве будешь ради жены через половину Москвы тащиться? Даже в 1938 году, без знаменитых московских пробок, это явно не на полчаса дорога.
А вот квартира меня не удивила. Даже расстроила немного. Нет, я конечно не ждал фотографий со Сталиным, канделябров с гербом СССР и хрусталя с золотым напылением по всему периметру. Но и не настолько же просто.
Ощущение, будто не жилье старшего майора государственной безопасности, а иллюстрация из журнала на тему обыденной советской действительности. А как же те истории, которых навалом в интернете? Мол, жили, не тужили, жировали, богатели сотрудники НКВД. В реальности все оказалось как-то слишком обыкновенно.
Спальня хозяина, она же — кабинет. Комната дочки, комната сына и столовая, выполняющая роль гостиной. Или наоборот, гостиная, выполняющая роль столовой. Мебель вся достаточно простая. Добротная, да. Но без излишества. Пол покрыт паркетом, настоящим. Это, наверное, единственный момент, говорящий о достатке.
Наверное, во мне в данном случае проснулся человек из времени развитого капитализма, где ремонт и обстановка жилища отражают наличие бабла и социальный статус человека. Поэтому квартиру Бекетова я осматривал без восторга, хотя, виду старался не показывать. Обидится еще. Да и так, если рассудить, для Реутова отдельная квартира, не коммуналка, это уже — верх шика.
Игорь Иванович провел меня по комнатам, устроив короткую обзорную экскурсию. Выглядело это стандартно.
— Тут у нас вот спальня Наденьки. Надя — это дочь. Тут — моя комната…
Кстати, Бекетов не сказал наша. Моя. Будто супруги у него нет. А я точно знаю, что есть. Высокие, наверное, у них отношения, раз он даже слова «мы» не использует. Только «я».
Клячина благодетель, само собой, в гости не пригласил. Николай Николаевич остался караулить «Воронок».
— Здравствуйте, Игорь Иванович. — Едва мы вошли в квартиру, навстречу нам выплыла пожилая женщина в строгом платье, с симпатичной брошью на груди. — На сколько человек накрывать обед?
— Леночка, давай без накрывать. У меня особый гость и мы побеседуем в кабинете. Просто сообрази чего-нибудь перекусить. — Ответил ей Бекетов.
Хотя там такая «Леночка», что я, к примеру, непроизвольно вытянулся, расправил плечи и украдкой посмотрел на свои ботинки. Не грязные ли. Тетке на вид было не меньше сорока и выглядела она, как директриса даже не школы, а какой-то крутой гимназии. Подбородок задран вверх, платье без единой складочки или замятины, туфельки начищены. И взгляд. С таким взглядом перемещаются камердинеры по Букингемскому дворцу. В общем домработница Бекетова полностью компенсировала отсутствие дорогих вещей. Ее вид однозначно говорил гостям, возрадуйтесь убогие, что вас удостоили чести посетить этот дом.
— Идем, Алексей. Покажу, что хотел. — Сказал Бекетов и направился к своей комнате.
Глава 7
Я понимаю, что история бывает гораздо интереснее, чем кажется
Леночка подала нам в кабинет чай и бутерброды.
На круглом подносе стояли две тарелки с перекусом, и горячий, ароматный напиток в стаканах с подстаканниками.