"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Если честно, первые пять минут я особо даже не слушал Бекетова, залипнув на эти чертовы подстаканники. Просто, если не ошибаюсь, а я вообще редко ошибаюсь, даже в этой новой жизни, столь заинтересовавшие меня штуковины были сделаны из серебра. Серебро, конечно, не золото, но и сейчас на дворе не самые жирные времена. Похоже, зря я приписал быту семейства Бекетовых удивительную скромность. Нет ее.
Просто, я так понимаю, Игорь Иванович в этом плане не желает привлекать внимание излишним сибаритством. Для всех, кто окажется в его доме, существует предельно простая, близкая к народной жизни, картинка. Вот, мол, посмотрите. Люди мы небогатые, положением не пользуемся. А на самом деле, он всего лишь не позволяет себе стать слишком заметным. По нынешним временам это бывает опасно и чревато последствиями. Умно́, черт подери…
— Давай, не стесняйся, кушай… — Бекетов сидел за столом, с улыбкой наблюдая, как я уминаю бутерброды. Прямо семейная идилия, не меньше.
Просто в этот раз я в том заведении, где мы встречались, особо ничего и не успел поесть. У нас была слишком драматическая ситуация. Поэтому, решил, гори оно все синим пламенем. Никто уже никуда не денется, а жрать, между прочим, хочется очень даже сильно. Пока не понятно, как скоро я попаду в Школу.
Бекетов отвлёкся от моей персоны, открыл один из ящиков, а затем вытащил оттуда большой конверт, в котором, как оказалось, лежали несколько фотографий.
— Вот что хотел тебе показать, Алексей…
Товарищ старший майор госбезопасности веером разложил снимки передо мной. Я проглотил кусок бутерброда, забыв его даже нормально пережевать, вытер руки о салфетку, лежавшую на подносе, и осторожно потянул фотографии к себе.
На первой несомненно был Витцке, мой прадед. Качество, конечно, оставляет желать лучшего, но все равно он достаточно узнаваем.
Кстати, да… По идее Сергей Витцке получается — мой родственник.
Молодой, подтянутый, всё с тем же характерным прищуром внимательных глаз. Я именно таким его и увидел во сне. Даже на фотографии он производил очень приятное впечатление. Собственно говоря, природная харизма, это у нас, получается, семейная фишка.
Облаченный в строгий костюм «тройку», со шляпой в руках, наш с Реутовым отец был запечатлен в окружении каких-то мужчин и смотрел прямо в объектив фотокамеры с легкой улыбкой на губах.
— Вот, смотри Алексей! — ткнул пальцем Бекетов в человека, который стоял в центре фотографии. Мужик, на которого указывал Игорь Иванович, выглядел колоритно, в основном за счет своих пышных усов. — Это — генерал царской армии, доверенное лицо самого барона Врангеля. Фамилия у него ещё такая смешная… Лампе Алексей Александрович. Хитрая сволочь. Никогда не знаешь, правду тебе говорит или врет напропалую. Между прочим, один из руководителей контрреволюции за рубежом.
— Вот это да, — Как можно натуральнее восхитился я.
Хотя, на кой черт нужна эта информация, если честно, не понял. Мне так-то дела нет до белогвардейцев. Меня интересуют совсем другие личности. А вернее, их планы. Но решил Игоря Ивановича не расстраивать. Хочет он мне этого Лампе показывать, черт с ним.
— А где он так вольготно себя чувствует? — Поинтересовался я.
При этом попутно соображая, с хрена ли Бекетов показывает мне снимок, на котором Витцке запечатлен в обществе врагов. Намекает на что-то?
— Далеко, — усмехнулся Игорь Иванович. — Даже слишком далеко. Но ты внимательно смотри. Больше никого не узнаешь?
Больше⁈ Я с него, конечно, поражаюсь. Я и меньше то никого не узнал. Не считая отца, конечно. А он так говорит, будто я с каждым, кто есть на этом фото, лично за руку здоровался.
— Ну? — Бекетов наклонил голову к плечу и теперь с нетерпением ждал моего ответа.
Он явно хотел, чтобы я признал своего отца, а я лихорадочно думал, стоит это делать или нет. С одной стороны, наше сходство, даже на этой не очень качественной фотографии, несомненно очевидно. С другой стороны, у меня провалы в памяти, мне все можно, я без пяти минут дурачок. А еще, чисто теоретически, раз я забыл прошлое, о чем благополучно лью в уши обоим чекистам, то папеньку я тоже должен не менее благополучно выкинуть из памяти. Так ведь?
— Да нет, откуда, — После некоторого показного замешательства с сожалением протянул я, пожав плечами. Мол, очень старался угодить Бекетову, но, уж простите, не вышло. — А должен кого-то узнать?
— Ну вот! Смотри!– Ткнул опять пальцем в снимок Бекетов. — Это твой папа, сотрудник посольства СССР в Берлине. Ты что, забыл, как он выглядел? Хотя… Тебе и было-то всего ничего… А тут еще эти проблемы.
Игорь Иванович со значением посмотрел мне куда-то в район переносицы, намекая, видимо, на отбитую голову.
— Он обеспечивал встречу наших людей с этими гнидами. Мы рассказывали им сказки про контрреволюционеров в стране, про то, что якобы в Советском Союзе существует белогвардейское подполье, и уговаривали приехать в Москву для личного знакомства. Не сами, конечно, рассказывали. Имелись специальные люди, взявшие на себя ради будущего страны не самые лучшие роли. Но… Так было надо. У нас разрабатывались целые операции. Серьёзные операции. По несколько лет приходилось обхаживать сволочей. Вот этот и этот приехали.
Бекетов последовательно указал мне ещё на двух мужчин, внешний вид которых не нес для меня ровным счетом никакой информации. У предыдущего хоть усы смешные, запоминающиеся.
— Меня здесь нет, — Как бы извиняясь прокомментировал Бекетов, — Я в тот момент под другой легендой работал. Как раз через твоего отца связь с центром держал. Эх, Сергей, Сергей…
Бекетов с сожалением покачал головой, а потом поднял на меня страдающий, полный душевных терзаний взгляд.
Ох, ничего себе, куда товарища старшего майора понесло. Неожиданный поворот насчет работы под прикрытием. А главное, очень сомнительный. Ну где, блин, работа резидента и где этот сытый, откормленный чекист. И я сейчас вовсе не про еду. Просто… Не похож Бекетов на полевого сотрудника. Вообще ни разу. Он — чекист от кончиков волос до кончиков ногтей. Он — нквдешник. Я не знаю, конечно, насколько это ведомство связано с разведкой, но быть обычным агентом Бекетов просто не мог. Спроси меня кто-нибудь, почему я так думаю? Не смог бы объяснить. Просто точно знаю, что вот эту историю про работу под прикрытием он сейчас придумал.
И потом, еще один вопрос. А такие материалы дома хранить точно не опасно? Я, конечно, не очень в курсе правил и норм поведения в органах НКВД, но сильно сомневаюсь, что у всех, кому не лень, в ящике стола лежат фотографии врагов Советской власти. И это я сейчас не про своего отца, а про генерала царского и двоих белогвардейцев, которые приехали.
Естественно, Бекетову задавать подобные вопросы я не стал. Хочется человеку рассказывать мне, будто он — советский Джеймс Бонд, да на здоровье. Видимо, так он пытается поставить себя на одну ступень с Витцке. Мол, смотри, Алеша, я такой же, как твой батя. Мне можно верить.
Так что пусть плетет, что на душу ляжет. А я буду плести то, что надо мне. Если уж играть идиота, то творчески и вдохновенно.
— Как интересно! Мой отец, получается, сотрудником НКВД был? Просто он же в посольстве работал. Вы сами говорите. Но если Вы… То и он, значит?
— Нет, не был, — Ответил Бекетов, забирая из моих рук фотографию. — И тогда не НКВД, а ОГПУ было. Объединённое государственное политическое управление. Твой отец, как и всякий другой советский гражданин, помогал родине всем, чем только мог. Мы принимали участие в операции по выявлению вражин и их ликвидации.
— Правда? — добавил я восторга в голосе. — Потрясающе…Мой отец тоже ликвидировал?
— Нет, — Голос Бекетова внезапно сделался сухим и строгим. Не понравилось Игорю Ивановичу, что я такие вопросы задаю. Тоже на одну ступень их ставлю. Намекаю, будто старший майор госбезопасности в кровушке все-таки запачкался. — Нажимать на спусковой крючок самому совершенно необязательно. Для этого существуют специально обученные люди. Твой отец помогал органам по специальности, как сотрудник посольства. Он прекрасно умел налаживать контакты и добывать самую разнообразную информацию. То есть, практически занимался тем, чем скоро предстоит заниматься тебе.