"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

А вот ПЭМ может остановить технику, которая использует аккумуляторы и какие-никакие органы управления. Предполагают ли мои нагуали, что с чем-то таким мне придется столкнуться в обозримом будущем? Могут ли они вообще предвидеть события, если учесть, что далеко не обо всех их способностях мне известно? А если — могут, то почему не предупредили, если уж я для них действительно свой? Впрочем, не усложняю ли я ситуацию? Вряд ли кто-нибудь станет давить меня «Жигулями» или трактором. Если кому-нибудь потребуется меня убрать, сделают это по-тихому. А «гаусс» может пригодится для того, чтобы погасить, например, фонарики, чтобы ослепить противника в темноте…
И тут я со всей силы втопил в пол педаль тормоза.
От автора:
Цикл АИ от Дамирова, на первый том скидка 40% сегодня первого октября!
Я погиб и очутился в прошлом. СССР в самом расцвете, 1978 год. Все бы ничего, только я… молодой кинолог в милиции. Ну и попал! Я ведь бывший заключенный колонии! https://author.today/work/353762
  
Глава 13
 
На улице по вечернему времени было пусто и я резко тормознул не потому, что возникла аварийная ситуация, просто нога отреагировала на догадку, которая меня осенила. Остановившись, я некоторое время сидел, глядя прямо перед собой. Ведь если ПЭМ способен погасить лампочку, то он может ослепить человека, а то и парализовать его! Ведь в нашем мозгу то же бродят электрические сигналы, гораздо более слабые, чем те, что заставляют сиять вольфрамовую нить. Выходит, пацаны подарили мне гораздо более серьезное оружие, чем я поначалу думал.
Еще хорошо, что мне отдали, а не сами стали баловаться. Страшно представить, чтобы пацаны натворили, не будь они у меня такими умненькими. И вот именно потому, что умненькие, они и вручили мне это страшненькое оружие. Правильно, я взрослый и обязан их защищать. Я потихоньку двинулся в путь. К счастью, остаток вечера и ночь прошли без происшествий. Утром в пятницу я был в школе и никаких разговоров с восьмым «Г», кроме касающихся учебных дел, не вел. Завтра мне предстояло провести финальную перед спартакиадой тренировку по каратэ с девчушками из секции.
Во время большой перемены я засел в директорской приемной. Пал Палыч все еще был на больничном. Эва уехала на совещание в гороно, а Раечку я отпустил на обед. И теперь мне никто не мешал разговаривать по телефону. Первым делом я набрал номер городского отдела торговли горисполкома. Ответил какая-то девица, видать, секретарша. Я попросил ее соединить меня с товарищем Малышевой. Я не знал, приступила ли Аграфена Юльевна к работе или нет, но секретарша без вопросов перевела звонок. Груня ответила не сразу. Наконец, в трубке послышался ее голос:
— Малышева!
— Груня, привет!
— О, Саша! Привет! Рада слышать.
— Как дела?
— Да вот, вникаю… В некоторых бумагах такая неразбериха, а некоторые хоть сейчас в ОБХСС отдавай.
— Не спеши.
— Не буду.
— У меня к тебе пара дел.
— Слушаю.
— Во-первых, мне нужен хороший адвокат…
— Тебе? — удивилась она.
— Мне, но не для меня. Хочу, чтобы пересмотрели дело Перфильева. Ведь его вел Киреев. Не было ли там каких-нибудь нарушений…
— Севы Перфильева?.. Знаю такого… Хороший мужик. Он не хотел участвовать в махинациях главного товароведа ГУМа, вот и пострадал ни за что. Как и я, кстати, только с гораздо худшими для себя последствиями…
— Вот и надо его вытащить.
— Ладно. Переговорю кое с кем… А второе какое?
— Есть одна женщина, Зудова, Ефросинья Макаровна, недавно уволенная из органов, работает сейчас уборщицей в ОРСе… Кажется, это же ваше, горторговское ведомство… Ну не по ее уровню квалификации работа. И обрати внимание, она прекрасный телохранитель.
— Ты меня заинтересовал. Пусть придет ко мне, обсудим.
— Хорошо. Скажу ей, чтобы зашла к тебе.
— А я поищу толкового адвоката и дам ему твой домашний телефон.
— Договорились, — сказал я. — Ты как, переехала в новую квартиру?
— Да. Обживаюсь.
— Если что нужно — скажи.
  
— Да ничего особенного мне не нужно. Беру пример скромности в быту с тебя.
— Как обставишься, не забудь пригласить на новоселье.
— Обязательно!
Я положил трубку. И телефон тут же позвонил.
— Алло!
— Здравствуйте! — послышался женский голос. — Не могли бы вы позвать к телефону товарища Данилова.
— Фрося, это я… Молодец, что позвонила.
— Ой! Прости, Саша! Не узнала…
— Богатым буду, — хмыкнул я. — В общем я договорился. Можешь прямо сейчас отправляться в горторг, спросишь Малышеву, Аграфену Юльевну. Она все устроит.
— Век буду тебе благодарна, Саша!
— Посмотрим, посмотрим… Кто знает, может, мне еще понадобится твоя помощь.
— Сделаю все, что смогу.
— Ну и ладно. Увидимся!
Прижав и отпустив рычажки, я набрал рабочий номер Вилены. Ответила какая-то девчушка. Судя по голосу — совсем юная. Увы, она меня не обрадовала. Оказалось, что товарищ Воротникова уехала на областную партконференцию. Могла бы и предупредить. Несколько минут я сидел у молчащего телефона, размышляя — кому бы еще позвонить. И тут я вспомнил, что у Графа появился телефон. Надо бы проверить связь. Записная книжка была у меня в кармане. Я отыскал номер лжеклассика и набрал его на диске. Трубку он взял довольно быстро.
— Это Данилов! — сказал я.
— А, привет!
— Вот решил проверить связь.
— Правильно сделал, — отозвался Третьяковский. — У меня появились кое-какие мысли, хотел с тобою поделиться.
— С удовольствием послушаю, только не по телефону же.
— Само собой.
— Мне подъехать?
— Хорошо бы, но не в Крапивин Дол, а в «Загородный».
— К которому часу?
— Я там буду к восемнадцати.
— Ну и я подгребу к этому времени.
— Тогда — до встречи!
— До!
Ну вот мой пятничный вечер и определился. Может, что полезное скажет лжеклассик. А вот стоит ли мне с ним делиться тем, что я узнал вчера? Хороший вопрос. Конечно, мы с Графом соратники и все такое, да вот только цели у нас разные. Он грезит о грядущем могуществе России и я полностью «за», но меня больше интересует судьба моих школяров. Поэтому я с Третьяковским постольку, поскольку его поступки не мешают ребятам жить и не лишают их детства. Хотя мне и самому порой трудно видеть в них детей.
После уроков я решил заскочить в комиссионку к старому знакомому Рудику. Надо было у него насчет кассет с фантастикой узнать. Рудольф мне обрадовался. Видать, почуял добычу. Я изложил ему свою просьбу, торгаш, как обычно, сказал, что достанет, но возьмет рубликов двести за штуку. Двести так двести. Пусть нагуали приобщаются. Они хоть и сами творят такие дела, что ни в каком кино не увидишь, но одно дело жизнь, пусть и самая невероятная, другое — зрелище! Я дал Рудику триста рубликов задатку и на этом мы расстались.
Теперь с чистой совестью можно было ехать на встречу с напарником. Погода, по сравнению с вчерашним днем, наладилась. Пригревало, несмотря на вечернее время, даже асфальт успел высохнуть. Не прошло и получаса, как я въехал на территорию пансионата «Загородный». Солнечный свет померк, сквозь деревья парка, виднелась алая полоса заката. Едва я припарковался, как навстречу мне выскочила Русалочка. Приветливо поздоровалась, присев в книксене, и повела меня к своему любовнику. По своему обыкновению, Граф засел у себя в номере. Едва я вошел, он кивнул Стеше, после чего поздоровался со мною.
— Сейчас Русалочка все организует, — сказал Третьяковский. — Ужин, легкого винца, ибо напиваться сегодня не стоит.
— Напиваться вообще не стоит, — пробурчал я, снимая куртку и вешая ее на крючок. — Тем более, если предстоит серьезный разговор.
— А я бы напился сегодня, — признался лжеклассик.
— Почему это? — не слишком удивился я.
— Да так, нахлынули воспоминания… Хочешь, расскажу?
— Ты же сказал, что тебя посетили какие-то важные мысли!