Скованные одной цепью (СИ)

Для Сайнадского царства была очень важна молниеносная победа. Ради неё они были готовы практически на всё.
Активность офицеров и помощь магов не прошли впустую, но собрать разрозненные части столь быстро было попросту невозможно. Оставалось сделать ставку на качество. Буквально через десять минут, по практически полностью засыпанной новой наколдованной почве, направилась элита сайнадов — гвардия самого царя Велеса.
  
Следом за ними уже готовили более «простой» строй — ратников, которых наскоро направляли вперёд, даже не выставив в подобие строя. Да и зачем? Гвардия, часть из которой представляли собой сионы, проломит оборону, позволяя более многочисленным, но куда менее сильным ратникам добить войско Нанва.
Зарни, наблюдающий за происходящим со стороны, довольно потирал руки, уже представляя, как получит славу человека, одолевшего знаменитого после Фирнадана Тольбуса Логвуда. Ради этого, а также карьерного продвижения, младший воевода гнал людей на баррикады — в прямом смысле этого слова.
Сперва с флангов налетела лёгкая конница, засыпав всех пулями. Защитники скорчились за бортами, слыша стук снарядов, впивающихся в дерево. Часть из них успешно прошибала доски, то и дело раня солдат. Мимо бригадира Лоджа пролетело сразу две такие пули. Ещё одна отрикошетила от шлема и скользнула по кольчуге. Райнаб готов был заползти под повозку, если бы сумел.
Внезапно кто-то встал над его головой: смутно знакомый бригадиру солдат упёр край щита в борт, создавая временную защиту. Сержант, с характерными пометками на теле, присоединился к нему. Оказывается, внизу они прятались втроём. По повозкам загромыхали тяжёлые сапоги, и через мгновение вся баррикада была облеплена солдатами. Пехота упирала тяжёлые щиты точно так же, как виденный Лоджем солдат. Стрелки сидели на корточках подле остальных или прятались под козырьками. Выжидали.
Бригадир кивком поблагодарил стоящего рядом бойца, а потом поднялся на ноги. Град пуль словно бы стих.
— Стрелки! Сейчас!
Голос сумел прорваться через шум пальбы и нового наступления. Почти полторы тысячи человек, растянувшиеся по всей протяжённости линии, выглянули из-за заслонов в миг, когда к баррикаде приближалась лава всадников, чтобы вывернуть повозки. Солдаты дали залп почти в упор, в конскую грудь, целясь именно в лошадей. Несколько сотен скакунов взвизгнули единым голосом и упали. Пули, которые вполне себе могли пробить полный незачарованный доспех, порой пролетали конские тела насквозь.
После залпа стрелки подхватили оружие и дисциплинированно бросились в сторону второй — средней — баррикады. В битву вступила пехота.
На первой баррикаде одновременно могло встать не больше пяти сотен человек. Стреляющие обходили это ограничение, выставляя ружья в щели фургонов, но для сражения такое подходило слабо, отчего солдаты поделились на линии. Вторая линия стояла позади, помогая обороняющимся длинными копьями и дротиками. Тяжёлые снаряды летели в нападающих, убивая или раня животных и людей. Однако воинам не удалось сдержать всех атакующих: десятки крюков стукнули о борта, верёвки натянулись и мощно рванули. Несколько повозок, ослабленных предыдущей атакой, вывернулись наружу. Пехотинцы, которые не успели соскочить, были вырезаны в мгновение ока. В баррикаде образовалось несколько очередных проломов.
Знак, что пора отступать.
Бригадир, которому доверили командование войсками на передовой, сам принимал подобные решения, а потому махнул рукой. Горнист подул в рог, и почти половина солдат Первой покинули баррикаду, бегом бросившись в сторону проломов в частоколе. Там они сомкнулись, выставляя щиты.
Оставшиеся люди не теряли времени. Они вытаскивали заранее заготовленные бурдюки, меха и пузыри, наполненные маслом, которые споро подвешивали на фургоны, не забывая проткнуть их так, чтобы жидкость медленно стекала на дерево и успевшую немного отсыреть солому, разложенную под телегами.
Горн заиграл снова, и остальные солдаты, включая тех, которые стояли на баррикаде, закончив свои приготовления, бросились назад, занимая позиции подле второй линии обороны.
Однако за пределы второй баррикады они не отступали.
Всадники-гвардейцы сайнадов, мчащиеся на прорехи из вырванных фургонов, получили броски дротиков, но ожидаемо устояли. Оставшийся куцый строй солдат Первой, защищающий места с прорванной обороной, мгновенно бросился врассыпную, пропуская кавалерию внутрь.
Тяжёлая конница оказалась между первой и второй линиями баррикад. Новоприбывшие высоко держали свои копья, по нескольку человек въезжая в проломы. Были на них кольчуги, шлемы и щиты, расчерченные рунами, дававшими им повышенную защиту как от обычных атак, так и от магии.
Оказавшись внутри, гвардейцы Велеса моментально оценили ситуацию и помчались дальше — в стену щитов, которую подняла вторая половина пехоты, защищающая среднюю баррикаду. Выскочившие из-за укреплений стрелки выпустили поток смертоносного металла, чья сила позволила выбить нескольких гвардейцев из седла, однако основная масса сохранила положение, а в следующий миг копья ударили в ростовые щиты. Древки почти всегда ломались, но сила удара опрокидывала солдат, заставляла отступать, сбивая строй. В возникающие дыры въезжали кони, расталкивая пехоту своим весом, а тяжёлые сабли и топоры на длинных рукоятях звенели о шлемы и щиты. Солдатам Первой не хватало пик, копий и рогатин, что позволило бы держать всадников на расстоянии. Коротких мечей — для схваток в тесном строю, когда от противника отделяло лишь дыхание, — было недостаточно. Казалось, что пехоту вот-вот припрут к заострённым кольям средней баррикады и вырежут. В пролом первого ограждения ворвались уже более пяти сотен всадников и продолжали въезжать всё новые. На подходе были спешащие ратники.
Райнаб Лодж, отошедший за вторую баррикаду, сохранял спокойствие. Несколькими экономными движениями он послал вперед с полсотни солдат, подпёрших дрогнувшую было шеренгу. Потом отмахнул в сторону показавшихся на свет сапёров. Умелые броски метнули в сторону оставленной первой оборонительной линии зажигательную смесь. Кстати пришлось и масло, которое войска Первой оставили на покинутых баррикадах. Оно успело вытечь, отчего целая линия фургонов, включая и сено, полыхнула едва ли не мгновенно. Лошади, въезжающие в проломы, ржали, становились на дыбы и отступали перед жаром.
Стрелки вновь спустили курки, и несколько десятков из сотен всадников-гвардейцев, пойманных внутри горящего полукруга, повалились с сёдел.
Их рунное снаряжение не было рассчитано на естественный огонь, лишь на физические атаки и магию.
— Держать щиты! — рявкнул Лодж.
Щиты пехотинцев, стоявших сразу перед гвардейцами, подтянулись вверх. Нападавшие, которые уже должны были думать, что пробились сквозь пехоту и вот-вот снесут уже вторую баррикаду, внезапно оказались в ситуации человека, чей конь по брюхо провалился в зыбучие пески. Щиты пехоты создали ровную поверхность без дыр, куда можно было бы вбить остриё, а удары саблей или топором не имели ни шанса проломить преграду. Несколько мгновений кавалеристы отчаянно лупили в неё, а потом вновь поднявшиеся стрелки разрядили ружья, сбивая всадников с лошадей.
Какая-то часть, разумеется, погибла, но основная масса, надёжно закованная в защитное снаряжение, всё ещё жила. Ситуацию осложняли сионы, которые встречались среди гвардейцев, обычно имея офицерские звания. Однако здесь снова сыграли сапёры, метнувшие очередные «зажигалки» и кое-какие бомбы.
Полыхнуло. Взрыв опрокинул как конных, так и пеших, но будучи направленным именно против врага, нанёс им подавляющий урон.
  
Откуда ни возьмись, внизу, возле второй баррикады, появились ветераны: Чёрные Полосы, Дикие Гуси и оставшиеся сионы Первой. Оставив вершину на магов и лейтенанта Изена, остальные направились на помощь своим войскам.
Гвардейцы Велеса оказались в безвыходной ситуации, ловушке, и, как видно, поняли это. С баррикады их непрерывно расстреливали из ружей, метя с расстояния в десяток шагов в явственные на фоне огня силуэты. Каждый миг кто-то из всадников валился на землю — сам или вместе с конём. Пробиться вперёд не получалось, отступить — некуда. Отгороженные кольцом полыхающих повозок, они таяли на глазах.