Скованные одной цепью (СИ)

Животные хрипели, брызгая красным, ручьи крови лились из ноздрей и рта. Всадники ссаживались и добивались на земле. Многие горели заживо, бессмысленно бросаясь из стороны в сторону и пытаясь сорвать с себя зачарованную чадящую форму.
Несколько десятков оставшихся наездников бросились назад, пытаясь выскользнуть из ловушки. Проломы в баррикаде были в пару-тройку метров шириной, однако перед каждым из них оказались навалены кучи соломы, досок и веток, пылавших теперь не хуже повозок. Только там, где первую баррикаду атаковали магией, дерева не было, его сдуло вместе с фургоном. И именно там уцелевшие всадники искали спасения.
  
Но бригадир Лодж не намеревался им этого позволить:
— «Бегущий град»! Вперёд! В наступление! — скомандовал он.
«Лишние» представители Первой поспешно сдали в стороны, отлично зная эту старую, но всё ещё актуальную тактику. Между тем пехотинцы, стоявшие в первой линии, расступились, пропуская второй ряд. Солдаты умело сформировали разомкнутый строй и двинулись в атаку. Первый ряд метнул свои дротики и остановился. Второй миновал его, дал залп и также остановился, третий, четвёртый и пятый повторили атаку. В миг, когда последняя линия метала дротики, солдаты первой линии сомкнули щиты и вытащили мечи. Лишь теперь Полосы, Гуси и сионы присоединились к ним, бросаясь в финальную, добивающую атаку.
Солдаты успешно прижали сайнадов к пролому. На этот раз ситуация перевернулась зеркально, и уже всадникам было некуда отступать: дорогу закрывала стена огня с единственным узким разрывом, через который они могли отходить лишь по одному, потому что жар, бьющий от пылающих повозок, сужал дорогу буквально до нескольких шагов. Град дротиков возымел страшные последствия, гвардейцы и лошади падали, громоздясь путаницей тел, бьющихся в крови и грязи. Из шести сотен гвардейцев Велеса осталось едва ли шестьдесят, прочие были мертвы или умирали, но те, что оказались между горящими повозками и стеной из щитов и мечей пехоты Первой армии, перестали искать пути бегства. Развернув коней они встали напротив атакующих солдат. Длинные копья склонились в сторону врага. Пехота Первой расталкивала их щитами и подбирались поближе к лошадям.
— Щиты! — раздался голос Лоджа.
Щиты взметнулись над головами. Объезженные для битвы кони пытались кусаться или подниматься на дыбы, бить копытами — безрезультатно. Пехотинцы в первой шеренге все силы клали просто на то, чтобы удерживать щиты на нужной высоте, а вторая шеренга тем временем ринулась в атаку. Солдаты шли под щитами товарищей и, добираясь до лошадей, вбивали клинки им в грудь либо подрезали ноги. Клёпаные доспехи коней не были зачарованны, так что не уберегали от достаточно сильного укола, нанесённого в упор, а кожаные ленты, обёрнутые вокруг лошадиных ног, не служили преградой для острых кромок мечей. Ржание и визг лошадей наверняка можно было слышать и на вершине Алербо.
В несколько минут весь первый ряд пал на землю, а пехота двинулась вперёд, на ходу добивая лошадей и всадников. В этом им активно помогало неожиданное подкрепление Маутнера и Дуфа. Внезапно всё смешалось: пехотинцы, гвардейцы, лошади, сионы, ветераны и обычные солдаты. Часть кавалеристов, кони которых были ранены, соскочили на землю, чтобы сражаться с противником пешими. Но в схватке, ведомой в толпе и тесноте, Первая армия не знала себе равных.
Немногих сионов оттеснили, сосредоточенно добивая точно такие же сионы Нанва. Остальных же взяли на себя умелые воины, прошедшие Фирнадан и знающие, как сражаться в любых условиях, даже, казалось бы, безнадёжных.
Пехотинцы старались сомкнуть ряды, сократить дистанцию, чтобы невозможно было размахнуться тяжёлой длинной саблей или топором. Били щитами, опрокидывая противника или ломая ему кости. Удары наносились в щели зачарованной брони, позволяя убивать «неуязвимых» гвардейцев практически как простых солдат. Их резали быстро и умело, как могут только профессиональные мясники. В несколько минут всё было кончено.
— Назад! — крикнул Лодж.
Пехота отступила с поля боя, оставив на окровавленной земле более шести сотен мёртвых сайнадов. И, насколько можно разобрать, ранеными — в непосредственной стычке — оказалось всего лишь несколько бойцов. Когда Первой удавалось навязать врагу собственные условия битвы, их подготовка и вооружение превращали всякий отряд в машину для убийства.
— Стена! — рявкнул Лодж.
Шеренга выровнялась. Пехота сомкнулась так, что между щитами не вошло бы и остриё ножа. Мечи плашмя ударили в толстую оковку верхнего края щита, и более чем из пяти сотен глоток выживших и выстоявших исторгся яростный вопль, вызов. Никто не смеет считать объединённую армию некогда вольных городов обычным мясом, о которое тупят мечи.
Столь быстрое и демонстративное уничтожение элиты сайнадской армии заставило врагов остановиться, а потом и вовсе сдать назад. Неорганизованные орды ратников в ужасе отступали, страшась даже подойти к охваченным огнём укреплениям.
Приближался полдень, и пока что победа оставалась за Первой.
* * *
— Хорошо управились, — сказал я Маутнеру. Капитан сидел возле второй баррикады, переводя дух после только что завершившегося штурма.
— Лучше, чем я ожидал, — согласился он.
— Что сейчас? — огляделся я. — Станем защищать вторую баррикаду?
— Логвуд уже встретился с Лоджем, Гаюсом, Дэйчером и Эдли, — назвал он самых высокопоставленных и умелых командующих. — Решили, что это будет лучшим выбором. А ещё мне сообщили, что выражают благодарность магам, которые очень своевременно уничтожили сайнадских колдунов. Если бы не это, у бригадира не получилось бы запереть гвардейцев в ловушке.
— Мы сделали свою работу, — пожал я плечами. — Безусловно сделали хорошо, — позволил себе скупую улыбку, — но и только.
Со вздохом Маутнер поднялся на ноги.
— А ещё, по их мнению, беженцы всё ещё слишком медленно поднимаются наверх.
— Ты же говорил, что их Серые Ворóны гонят?
— Возможно пустынникам всё-таки понадобится помощь, — оскалился капитан. — Я уже направил туда три десятка Полос. Пусть помогут, пока у нас есть время. А теперь давай-ка прогуляемся на верх. Хочу посмотреть, что делают сайнады.
Под «прогуляемся» Маутнер имел в виду, что я доставлю его наверх при помощи водных щупалец. В принципе, я мог позволить себе столь лёгкое чародейство без особых опасений, так что уже через десять минут мы стояли на вершине, осторожно выглядывая из-за деревьев.
— Гляди, — кивнул капитан.
Первая баррикада медленно догорала. Вокруг неё громоздились кучи трупов, взрытая копытами земля выглядела как свежевспаханное поле, на котором как раз взошёл странный урожай: обломки копий, брошенные ружья и мечи, воткнутые дротики и блестящие на солнце пули, которых было так много, что некоторые участки казались усыпанными чешуёй.
По внутренней стороне огненного полукруга несколько десятков солдат поспешно снимали сей урожай, вытаскивая оружие из земли и тел. У Первой было слишком мало ресурсов, чтобы бросать столько оружия.
— Не туда. На сайнадов, — поправил меня Маутнер.
Оторвал взгляд от суеты солдат, я глянул дальше. Малый воевода и его войска готовились к очередной атаке. И на этот раз было понятно, что они подходят к делу со всей серьёзностью. Разделялись на чёткие отряды, которыми управляли «головы». По тысяче, значит… Между ними то и дело сновали гонцы. Как минимум три группы в несколько сотен человек направлялись в сторону ближайшего леса. А за армией, на достаточном расстоянии, разбивали командующие шатры. Похоже Зарни осознал, что придётся задержаться.
  
Интересно, он делает это ровно в том месте, которое заминировали сапёры? — подумалось мне. — Или вряд ли можно рассчитывать на такую удачу? Ха-а… надо было, наверное, Ариану с ними посылать. Глядишь, Оксинта помогла бы своей избранной.
— Уже знают, что не возьмут врата долины с ходу, а потому готовятся к битве всерьёз, — озвучил капитан мои мысли. — Если полагаешь, что предыдущая атака была сильной, то посмотришь, что здесь будет твориться через час.