Скованные одной цепью (СИ)
Стремительный полёт не мешал мне наблюдать за происходящим. С обоих флангов нарастал топот копыт. С места неторопливо сдвинулся и главный отряд, пеший. Однако стоящий у баррикады Лодж не отрывал взгляда от нескольких невысоких фигурок, стоявших посредине вражеского строя. Одна из них, женская, подняла руки, закручивая поток воздуха.
Началось… И я не успевал!
Хрипло каркнув, ускорился, но у вóронов есть лимиты. Это не орёл и не сокол.
Уже подлетая к своим, которые продолжали прятаться и наблюдать за происходящим со стороны — ждали, пока настанет миг, когда можно исполнить мой приказ, — я снова оглянулся.
Поток воздуха, который закрутила сайнадская колдунья, поражал воображение. Возникло даже ощущение, что это не ветер, а поток мутной серебрящейся массы, который… волшебница бросила в баррикаду.
Время странно замедлилось. Казалось, что целый мир замолчал, а сайнадские войска, стоящие рядом, попросту исчезли. Сама колдунья застыла в странной позе, с руками, вытянутыми вперед, и с полураскрытыми ладонями, словно пустив меж пальцами длинные нити. Я успел осмотреть и её, и страшный воздушный удар, летевший в сторону Первой.
Чудовищная туча пыли и грязи вздымалась там, где пролетал поток.
Всё длилось какую-то долю секунды, а дальше удар врезался в зачарованную повозку, стоявшую подле бригадира Лоджа.
Несколько солдат в последний момент отпрыгнули в сторону. Колья, вбитые перед укреплением, брызнули во все места, словно пики, выбитые сумасшедшим потоком магии, который затем вдарил по укреплениям. С оглушительным треском тяжёлый зачарованный купеческий фургон, сколоченный так, чтобы перевозить по любой дороге целые тонны товара, взлетел в воздух, вырванный из шеренги. Не помогли ни защитные чары, ни верёвки и цепи, связывавшие его с остальной баррикадой. Последние и вовсе рвались, словно льняные нити, а доски, гвозди и куски дерева летели во все стороны. Фургон несколько раз перевернулся в воздухе и грохнулся о землю. Остановился только перед линией частокола, защищающего вторую баррикаду.
Полсотни метров, — промелькнуло в моей голове. — Он пролетел больше полусотни метров. Триединый, какая же запредельная мощь у этой суки!
В возникшем проломе могло встать шестеро едущих стремя в стремя всадников.
Отвернувшись, я наметил точку посадки и приземлился с остальными.
— Смена планов! — крикнул я им. — Зарни вывел магов!
— Уже заметили, — выругался Фолторн.
— Все силы — на их уничтожение, — чуть менее эмоционально добавил я. — Земельщики — отмена рва, бьём валунами. Постарайтесь взять землю из гряды, где мы стоим, только так, чтобы она не обрушилась ко всем херам!
А внизу сайнады готовили ещё один удар. Магичка отошла в сторону. Похоже даже для обвешанных артефактами колдунов эта атака была чрезмерно сильной. Могу поверить! Не уверен, что сумел бы сам снести столь здоровую, качественно зачарованную повозку.
На её место встал другой волшебник. Его руки уже нагнетали пучки молний, которыми он управлял с поражающей воображение чёткостью и мастерством.
— Атакуем! — рявкнул я, а потом, подавая пример, начал формировать огромный шторм кипятка. Требовалось некоторое время, но я считал, что оно того стóит.
Полсотни магов запустили свои сильнейшие атаки. Били нещадно, «из тени», до последнего оставаясь скрыты. Враг однозначно не ожидал подобного, а потому поплатился.
Строй солдат раздирали лучи, валуны взрывались потоком осколков, огненные шары сжигали за раз по пять-шесть ратников, водяные струи, под запредельным давлением шинковали людей и лошадей на розовые кусочки плоти… Всё это дополнялось молниями, воздушными разрезами и даже кусками льда.
Вся сила стихий словно бы восстала против врага на этом пятачке земли.
И в заключении, я обрушил на ратников, казалось, несколько тонн кипятка, который ещё и закрутил в настоящий торнадо, уничтожающий и воинов с антимагией, и без.
Шум, казалось, взял новый уровень. Если ранее, во время, скажем, обстрела Первой, он казался непомерным и громким, то сейчас попросту оглушал. Ярость стихий не была безголосой, ей вторили умирающие люди, которых натурально обращало в ничто.
Пятачок земли, радиусом в пару сотен метров, превратило в хаос, который невозможно было как-то утихомирить. Нельзя было спрятаться, ни под землю, ни в воздух. Только сдать назад.
Да, к сожалению сразу оказалось ясно, что если мы хотим как-то спасти наших соратников, то придётся чем-то пожертвовать. В этом случае жертвой стала эффективность. Нет, мы по-настоящему стёрли хороший кусок противника, включая их колдунов. После такого не останется даже костей. Но… мы были вынуждены бить в «голову» армии, в сторону магов, покуда её «хвост», представляющий элиту Сайнадского царства, в должной мере и относительном спокойствии сдал назад.
— Стоп! — рявкнул я, заставив поток ветра разнести звуки по нашей поляне. — Назад! Поднять барьеры!
Я чувствовал, как с меня стекает пот. Тело, несмотря на горный холод и зиму, моментально подняло температуру. Я даже ощутил, как меня мутит и пошатывает. Организм, сколь бы закалён он ни был, не мог в должной мере пережить столь быстрое изменение температуры. Я же повысил её очень и очень солидно.
Конечно высокое сопротивление позволяло закрывать глаза на такие трюки, но ранее я обычно не начинал бой с использования самых масштабных и сильных своих чар. Как-то… понемногу разгонялся, что ли?
Почти все колдуны услышали приказ. Начали появляться плёнки барьеров. Тех, кто в пылу боя ничего не заметил, толкнули товарищи.
Мы успели очень вовремя. В нашу сторону уже начали пускать пули. Несколько пролетавших в небе птиц использовали потоки магии, но потом вынуждены были улепётывать на всех порах. Всё-таки магов в этом месте набралось изрядно.
— Держим оборону и плавно отступаем! — приказал я, а в следующий миг пролетевшая мимо пуля поразила Драба, колдуна из Шестой дивизии. Парень вскрикнул, повалился на холодную, промёрзшую почву и закашлял кровью.
Как⁈ Барьеры ведь…
— Стреляют антимагическими пулями! — рявкнул я. — Всем назад! Залечь на землю!
Сам же пополз к Драбу, собираясь выковырять из него пулю, а потом подлечить.
— Поздно, — каким-то образом рядом возникла Даника. С толикой меланхолии на лице, пустынная волшебница ела изюм в меду. — Он умер почти сразу. Пуля задела сердце и левое лёгкое.
— Почём знаешь? — скорее по инерции спросил я, приложив палец к шее волшебника. Пульса не было.
— Наблюдательность? — пожала она плечами. — Будешь?
Я взял немного изюма, перевернулся на спину и посмотрел в небо. Серое.
Изюм горчил.
* * *Дахабские горы, взгляд со стороны
Солдаты Первой залегли за баррикадой, пережидая буйство стихий. Люди не рисковали даже смотреть туда, ведь яркость вспышек легко могла ослепить.
К сожалению, светопреставление длилось недолго. Союзных магов начали обстреливать, вынуждая их залечь, в то время как сайнадские колдуны — уже новенькие — принялись убирать последствия колдовства своих коллег, сражающихся на противоположной стороне.
Офицеры сайнадов быстро формировали новый строй. Младший воевода Пилекс Зарни орал, брызгая слюной, что атака не должна быть сорвана.
— Они использовали всё, что могли! Вы понимаете это⁈ — надрывался мужчина. — При всём желании они не сумеют подобное повторить! Соберите ещё ратников, у нас есть резервы! И в бой! В бой!
Меткие стрелки, владеющие особыми, зачарованными ружьями, позволяющими стрелять на значительно большее расстояние, выцеливали отдалённую площадку, откуда волшебники Первой совершили свой чудовищный удар. Часть «снайперов» владела запасом антимагических пуль, отчего являлись натуральными охотниками на магов.
Безусловно подобные ружья и пули к ним являлись колоссальной редкостью. Фактически, царь Велес выделил их из запасов собственной гвардии — как и предоставил воеводе Кердгару Дэйтусу своих лучших людей.