Скованные одной цепью (СИ)
Кашмирка плавно опустилась на окровавленную каменную стену, прямо напротив Мирадель. Императрица отступила, едва не поскользнувшись на крови, но сумела устоять на ногах.
Она всё ещё не испытывала страха.
Последний имперский маг, наконец, собрался с мыслями и отбросил Слезу. Сразу после этого он поднял поток воды, закружив его вокруг себя. Йишил, в противовес, оседлала воздух и снова взлетела, запустив в юнца ветряной разрез.
Императрица механически смотрела на схватку. В её сознании та заняла минуты, но прошли лишь короткие мгновения. Ультима Йишил лишала бой смысла, ведь фактически она сражалась не одна, а с целой армией преданных воинов.
Это означало, что последний из её самых близких — физически — защитников погиб.
«Моё упрямство погубило всех!»
Милена подобрала Слезу. В этом не было особого смысла, ведь у неё имелась своя — на шее. Однако вместе с ней она взяла и меч, брошенный кем-то из убитых гвардейцев. Сталь не несла следов крови, ведь применялась, вероятнее всего, против бесплотных «кукол».
Между тем имперский маг оказался на грани смерти. Левая рука была отрублена эффектным ударом одной из «кукол», а следом за ней, потерявшего концентрацию юнца нашинковали острые потоки ветра.
Мирадель обернулась и лоб в лоб столкнулась с ещё одной «куклой». Удар мечом едва коснулся её кожи, как «кукла» обратилась туманом. Магия не могла сработать на носителя столь сильного антимагического амулета, даже ультима.
Йишил снова встала перед императрицей и широко усмехнулась. Женщина ощутила, как резко и стремительно бьётся её сердце, после чего подняла руку с зажатой в ней Слезой.
— Госпожа Мирадель, — на таскольском, хоть и с ощутимым акцентом, произнесла Йишил. — Для меня будет честью оборвать вашу жизнь, — её руки коснулись Стигматов. — Как вы видите, Метки уже затронули меня. Скоро придётся предстать перед Троицей. И я надеюсь, что мои заслуги в деле убийства, пусть не императора, но его ближайшей сторонницы и жены, зачтутся пред ними.
Вокруг кашмирской колдуньи начали появляться новые «куклы». Короткий взгляд Милены показал, что имперские войска почти продавили их на лестницах и вот-вот прорвутся сюда, однако…
— Мы успеем, — холодно улыбнулась Йишил, а потом подняла в воздух десятки камней, мечей, обломков и разного мусора. Стихия ветра проще всего позволяла такие трюки. — Вы ещё успеете сказать последнее слово, императрица.
Мирадель подбросила Слезу в руке и прищурилась.
— Хотите попасть ею в меня? — поняла её Йишил. — Бесполезно. Бросайте — и тут же окажитесь пронзены со всех сторон.
Вокруг Милены сформировались десятки «кукол» — сразу с обнажёнными клинками. Они встали перед женщиной тесным кругом — с бесстрастными лицами близнецов, создающих ощущение чего-то бездушного и инородного.
«Она не знает, что это не моя Слеза», — осознала Мирадель, которая так и не сняла свою с шеи.
— Прощайте, — сказала Йишил, заметившая, что «кукол» на лестницах уже уничтожили. Сторонников Челефи, как и его самого, также оттесняли от стен. Она осталась практически одна. Значит пора поспешить.
«Это конец, — осознала Милена. — Даже если я отсрочу свою смерть на короткий миг, то ни одна Слеза не позволит мне спастись от сугубо физических атак!»
Очередное поражение. Мирадель грустно улыбнулась. Она начала привыкать к ним.
И всё же, женщина не собиралась так просто сдаваться, а потому бросила в волшебницу Слезу. Йишил усмехнулась. Послушные её воле «куклы» в тот же миг ударили мечами, стремясь оборвать жизнь императрицы и… испарились.
Йишил осознала это уже в последний момент. А потом Слеза прилетела в неё, стукнув по лбу. Болезненное, но совершенно не опасное столкновение… Которое привело к тому, что вся магия волшебницы на краткий миг перестала действовать. Оставшиеся «куклы», мешающие сионам и солдатам Империи, попросту испарились, а все физические предметы, подготовленные для убиения «неуязвимой к магии» жертвы, упали вниз.
Понимание случившегося поздно дошло до Йишил. Лишь в момент, когда её тело пробило три ружейные пули, попавшие в грудь, шею и правый бок. Солдаты, не успевающие прикрыть Милену, атаковали её противницу, которую более не защищали ни потоки ветра, ни воздушный щит, ни тела «кукол».
Сила удара отбросила колдунью назад. Споткнувшись о битый камень, она исчезла за краем стены…
…и прочертив в воздухе дугу, рухнула на землю, уже усыпанную телами кашмирских всадников, не успевших вывести своих лошадей за пределы досягаемости пуль имперских стрелков.
Правительница Империи Пяти Солнц проводила её падение взглядом, опустошённая и изумлённая.
— Наша императрица! — завопил Сарг Кюннет высоким и пронзительным голосом, умудрившись обойтись даже без заиканий. — Божественная императрица спасла нас!
Столик, как и прежде, стоял нетронутым в десяти метрах от стен. Совершенно естественный ветер теребил кисти и бахрому, загибал их внутрь — в сторону холмов и континента, подальше от залива и самого Таскола.
А кашмирские горны продолжали звучать вдоль всего горизонта.
* * *Колонна беженцев, взгляд со стороны
— Я, безусловно, благодарна за помощь, но мы могли бы справиться сами, — сказала Ариана, глядя на то, как Ворсгол закончил с ремонтом колеса телеги. На ней лежала недавно заболевшая Чалди, а также её сын — Парсел. Истощение, некачественная вода и малый запас еды сыграли свою роль. Вначале они ослабли, а потом вынужденно оказались на телеге.
К счастью, капитан Джардок был успешно исцелён ещё на моменте прибытия, хоть ему и пришлось обменять часть собственного имущества, ради получения услуг целителя. Он не был военным (на тот момент ещё не вступил на службу к коменданту Логвуду) и не имел «угрожающих жизни» травм, отчего занятые маги-лекари даже и не подумали бы браться за подобную работу.
Сейчас ситуация изменилась. Восстановившийся на службе Джардок направился договариваться и искать старых друзей, способных ему помочь. Ворсгол, который ещё в пути нашёл общий язык с Арианой, самовольно прибыл подсобить семейству.
— Не зря ведь я вас тогда спасал? — буркнул ветеран, закончив с ремонтом.
Девушка слабо улыбнулась. Она не была против этого мужчины. Во всех смыслах. Ариана никогда не походила на хрупкий домашний цветок. Это была свободолюбивая и боевитая девушка, многое умевшая и способная за себя постоять. К тому же, браслет богини Оксинты блестел на её правом плече, даруя уверенность в себе и собственных силах.
Удача. Будет ли она ей сопутствовать?
«Покажет лишь время», — подумала Ариана.
Ворсгол ещё раз оглядел телегу и окинул взором лагерь. Он не знал, сумеет ли Джардок договориться об исцелении и помощи. Сам бы ветеран попросил Изена, но Маутнер приказал не трогать лейтенанта, так как ночью им предстоит серьёзная заварушка.
Оглянувшись на Ариану, мужчина заметил, что она затягивала ремни бурдюков с водой, прикреплённых к правой стороне повозки. Упакованную пищу, купленную вчера по завышенной цене, накрыли старыми палатками и прикрепили к другой стороне, отчего телега выглядела широкой и раздутой.
Ветеран прибыл не только ради помощи в ремонте. Узнав о бедственном положении спасённого семейства (они были вынуждены продать своих лошадей ради исцеления Джардока и шли пешком, вместе с остальными беженцами, пока Чалди и Парсел не заболели), Ворсгол потратил своё жалованье и прикупил пару лошадей по заоблачным ценам у Диких Гусей — наёмников и вспомогательного отряда Первой армии, которые выглядели на удивление бестолковыми.
Гуси даже рядились в лохмотья, которые никак не вязались с военным делом, зато отлично согласовывались с названием отряда.
Купленные кони были едва объезжены, толстоногие, но высокие. Гуси называли эту породу своей собственной — выведенной из имперских боевых, кашмирских тягловых и сайнадских ломовых, что в совокупности дало крупных, упрямых и злых животных с удивительно широкими спинами, отчего ехать на них верхом было сплошным удовольствием.