Скованные одной цепью (СИ)

— Если они тебе руку не откусят, — добавил во время сделки наёмник с неровными зубами, вытягивая вшей из длинных, слипшихся прядей у себя на голове и отправляя в рот. Говорить ему это не мешало.
Ворсгол вздохнул, смутно расстроенный этим воспоминанием, и осторожно подошёл к лошадям.
Кони могли быть близнецами — одинаково медно-рыжие, с нестрижеными гривами и густыми хвостами, усаженными репьём и семенами трав. Сёдла были имперскими — несомненно военные трофеи со времён осады Фирнадана, а вот толстые попоны под ними — местные.
  
Животные внимательно следили за ветераном, а потом один жеребец качнул крестцом в сторону мужчины. Тот остановился и выругался себе под нос.
— Возьми морковку, — отозвалась Ариана из-за повозки. — Подкупи их. У нас тут немного есть.
— Вознаградить их за плохое поведение? Нет уж.
Ворсгол кружил на расстоянии. Кони были привязаны к колышку навеса, что позволяло им повторять его движения. Три шага навстречу — и мужчина получил бы копытом по лбу. Он выругался чуть громче, затем попросил:
— Ариана, помоги передвинуть повозку, чтобы перекрыть их с другой стороны. Тогда мы окажемся прямо между теми двумя телегами, возле которых и приткнулись. Это позволит снизить им пространство для манёвра. А если не сработает, — он сплюнул, — найди мне молоток.
Девушка, ухмыляясь, размяла руки, а потом они вдвоём перекрыли коням возможность кружить дальше.
Ворсгол поспешил обойти их так, чтобы повозка находилась между ним и животными.
— Значит, пусть лучше укусит, чем лягнёт, — заметила Ариана, глядя, как недавний знакомый подошёл к повозке, взобрался наверх, переступил через беспокойно спящих Чалди и Парсела, после чего остановился от коней на расстоянии вытянутой руки.
Животные туго натянули привязь, отступив как можно дальше и дёргали колышек. Однако это был крепкий колышек, рассчитанный на ожидаемые перегрузки, к тому же глубоко вбитый в утоптанную землю, отчего даже не шелохнулся.
Затянутая в кожаную перчатку рука Ворсгола протянулась и схватила одну из привязей. Он спрыгнул с повозки и резко дёрнул. Конь, храпя, шагнул в его сторону. Второй встревоженно отшатнулся.
Ветеран снял поводья с седла, всё ещё удерживая привязь другой рукой, пригнул голову жеребца к земле и медленно двинулся к его плечу. Вставил сапог в стремя и одним движением взлетел в седло.
Конь попытался ускользнуть из-под его веса, прижался боком к своему товарищу, зажав ногу Ворсгола между ними. Мужчина закряхтел, но удержал поводья.
— Славный будет синяк, — отметила Ариана.
— Продолжай говорить мне приятные вещи, почему бы нет? — процедил Ворсгол сквозь стиснутые зубы. — Теперь подойди и отвяжи его. Только осторожно. Над нами кружит одинокий стервятник, и он полон надежды.
Девушка посмотрел в небо, вгляделась, затем прошипела:
— Хорошо, я купилась, хватит злорадствовать, — и перевалилась через спинку сиденья.
Ворсгол наблюдал, как она мягко спрыгнула на землю и осторожно подошла к колышку.
— Если подумать, может, стоило принести мне молоток, — пробормотал мужчина.
— Уже поздно, друг дней моих суровых, — хмыкнула Ариана, развязав узел.
Конь отпрянул на несколько шагов и встал на дыбы.
На взгляд Арианы, Ворсгол сделал заднее сальто с почти поэтической грацией. Он искусно приземлился на ноги и тут же отшатнулся назад, чтобы избежать удара двух копыт, который мог бы раздробить ему грудь. В конечном итоге мужчина был успешен, хоть и с грохотом отлетел на несколько шагов.
Жеребец ускакал, радостно взбрыкивая.
Некоторое время Ворсгол лежал неподвижно, глядя в небо.
— Всё в порядке? — спросила Ариана.
— Дай мне аркан. И немного морковки, лучше послаще.
— Я бы предложила молоток, — хохотнула она, — но ты сам знаешь, что делаешь.
Раздался далёкий рёв горнов.
— Твою же мать, — поморщился ветеран. — Побудка. Как же быстро, — он медленно сел. — Надо поспешить, если не хотим отстать и оказаться в окружении клятых сайнадов.
— Почти уверена, что отец договорится, и Чалди с Парселом переместят в повозку к раненым, — сказала Ариана. — В крайнем случае, раз ты уже решил нам помочь, можно вернуть лошадей обратно Диким Гусям, забрать деньги и попросту купить себе место у кого-то ещё. Думаю, средств точно хватит на несколько дней, а там они поправятся.
— Надеяться на Джардока можно, но я предпочту перестраховаться, — Ворсгол поднялся с болезненным выражением лица. — Или ты считаешь, что теперь удача всегда будет повёрнута к тебе лицом?
Девушка беспечно пожала плечами, но ветеран знал, что это напускное.
— Кроме того, — с неохотой добавил он, — тот наёмник сказал, что товар возврату не подлежит.
Ариана искоса посмотрела на спутника.
— Вот как? И это не вызвало у тебя никаких подозрений?
— Молчи.
— Но…
— Хочешь правду? Этот человек был настолько жалок, что я пожалел его, поняла? Теперь прекрати мямлить и давай с этим покончим.
Ариана закатила глаза.
— Троица! Я ведь уже знаю, сколько стоят лошади в этой треклятой колонне! Ты заплатил огромные деньги, Ворсгол. Я безумно благодарна и…
— Довольно, — рыкнул раздражённый мужчина. — Ты права. Я заплатил целое состояние за право убить грёбаных зверюг или тебя. Что выбираешь?
— Ты не можешь их убить…
— Ещё одно слово, и на этом холме вырастет курган из камней для одной чересчур везучей девки, после чего мы проверим, как долго твоя удача, если она вообще есть, будет помогать уворачиваться от булыжников. Поняла меня? Хорошо. Теперь передай аркан и сладкую морковку. Начнём с того, который ещё тут.
— А может, стоит погнаться…
— Ариана, — предупреждающе проговорил Ворсгол.
— Прости. Камни выбирай полегче, пожалуйста.
* * *
Глубоко вздохнув, казалось, что я ощутил всю нашу колонну. На языке появился вкус соли — соли человеческого тела — слизанной с кожи мертвеца.
Подавив желание сплюнуть, посмотрел на Килару.
— Погоди, дай разобраться, — медленно произнёс я. — Сержант Лотар и Грайс избрали себя официальными представителями всей Первой армии для аудиенции с герцогом? Лотар? Грайс?
Полноценно выздоровевший Фолторн, стоявший за спиной, подавился смешком, заслужив мой негодующий взгляд.
— Мелкий тоже на это подписался, — невинным тоном добавила капрал. — Так что их трое пошло, я так думаю. Может, ещё парочка.
— Ох, разбирайтесь с этим сами. Нет, найдите Маутнера, пусть он разбирается, — закрыл я глаза ладонью, не в силах хоть что-то добавить.
— Но ведь капитан тоже отправляется в нашу вылазку, — напомнил мне Фолторн, отчего я глухо застонал.
— Тогда сообщите бригадиру Гаюсу или Лоджу, — постановил я. — И вообще, откуда в Нанве мог взяться герцог? Сбежал из Империи?
— Может остался после разгрома их армии? — предположила Килара. — Хотя лично я больше склонна верить в обман. А значит, той троицы хватит. Сами справятся.
Почесав лоб, я пожал плечами, а потом махнул рукой, направившись в сторону точки сбора. Только что объявили остановку на ночь, а значит пора.
Сегодня наша группа из восьми человек отправится уничтожать на первый взгляд мелкого, но чертовски неприятного врага, командующего постоянными кровопролитными налётами на всю колонну. Зарни, небось, ссытся от счастья, что под его рукой «расцвёл» столь ядовитый шипастый цветок.
Свора клановых собак, следующих за Серыми Ворóнами, которая дралась за что-то невидимое в грязной, пожелтевшей и покрытой инеем траве, отвлеклась от своего занятия, когда мы с Фолторном прошли в десяти метрах. Прищурившись, я внимательно осмотрел жилистых, пятнистых псов.
  
— Лучше не пялься так сильно, лейтенант, — пробормотал мой ученик. — Ты не один из клана и они это знают.
— Интересно, что они там едят? — проигнорировал я его.
— Нам лучше не знать.
— Ходили слухи о разрытых детских могилах, — припомнил я.
— Послушай моего совета, Изен, — серьёзно сказал он, обогнав меня и посмотрев в глаза, — нам лучше не знать.