Леонард и Голодный Пол
После недели перекусов на ходу, еды в ресторанах или навынос Грейс с удовольствием отдыхала на диване, уплетая простую домашнюю стряпню Питера: курицу с пышным картофельным пюре и мозговым горошком. Грейс любила такие блюда, но сама никогда их не готовила, будучи представителем поколения, предпочитающего рецепты из кулинарных книг и поэтому вечно все усложняющего. Как и следовало ожидать, Голодный Пол предложил достать скребл, на что Грейс с видом заезженной ломовой лошади сказала: «Неси!»
Игра шла осторожно, каждый пытался увеличить свой счет, перегружая доску и оставляя мало возможностей для использования двух букв. Это приводило к долгим паузам между ходами, которые, естественно, заполнялись разговором.
— Когда все закончится, нам будет не хватать этих хлопот, — сказала Хелен. — Так приятно жить в предвкушении чего-то хорошего.
— Если ты намекаешь на меня, — сказал Голодный Пол, — то, боюсь, тебе еще не скоро придется надеть свое праздничное платье.
— Может, нам с тобой снова повторить брачные клятвы? — предложил Питер.
— Я бы их лучше откорректировала. Внесла бы мелким шрифтом несколько новых требований, — ответила Хелен, составив слово «фа» и объяснив, что это «фа» из «до-ре-ми-фа-соль-ля-си-до».
— Вот это совсем ни к чему — у нас в таком случае могут отобрать свидетельство о браке, — предостерег Питер.
— Я твое и так уже отобрала — ты получил слишком много штрафных очков, — сказала Хелен, шлепнув Питера по руке, когда он попытался составить слово вне очереди. — Подожди, сейчас ход Грейс.
— Поэтому я все время говорю, что вы должны сделать что-то для себя, — продолжала настаивать Грейс. — Поезжайте в какое-нибудь милое местечко. Вырвитесь из обыденной жизни и сделайте то, о чем всегда мечтали. Серьезно, надо всего лишь зарезервировать гостиницу и поехать.
— Да, да, конечно. Посмотрим, как все сложится после свадьбы, — сказала Хелен.
— И ты тоже должен сделать что-то особенное, — сказала Грейс, обращаясь к Голодному Полу. — Может, съездишь куда-нибудь с Леонардом? У тебя теперь есть призовые деньги, вот и попробуй сам придумать, куда поехать, или пойди на курсы, поучись чему-нибудь. Ну, например, на компьютерные курсы или курсы вождения, или еще что-то. — Грейс составила слово «дзен», которое, будучи названием, не допускалось правилами. Голодный Пол знал это, но промолчал, потому что не хотел спорить с сестрой накануне свадьбы. Она и без того уже взялась читать ему мораль.
— Может быть, посмотрим. У меня и так много всякого — и дзюдо, и почта, и волонтерство в больнице. — Голодный Пол еще не рассказал родным о работе в Национальной ассоциации пантомимы. — Да и у Леонарда проблема с женщиной. Он собирался прийти к нам сегодня, но решил остаться дома, чтобы спокойно подготовиться к долгому завтрашнему празднованию. Подозреваю, он все еще расстроен из-за Шелли.
— А кто такая Шелли? — хором спросили все трое.
— Его девушка. Или, наверное, бывшая девушка. У нее есть ребенок. Кажется, они с Леонардом в ссоре. Произошло какое-то недопонимание.
— Правда? Леонард хороший парень, — сказала Хелен. — По крайней мере, он пытается что-то изменить. Я уж думала, он так всю жизнь и останется холостяком, но вот ведь, надо же!
— По-моему, на него навалилось слишком много перемен — и его бедная мама, и все остальное, сказал Питер.
— Бедный Леонард, — подхватила Грейс. — Может, ему все-таки нужна пара. Надо не забыть поговорить с ним завтра. После расставания с девушкой тяжело оказаться на свадьбе одному. Помню, со мной такое однажды было — в результате я напилась и рыдала в туалете.
Никто из родных ничего не сказал по поводу этого малоприятного эпизода и излишней откровенности одного из членов их идеальной семьи.
К букве «д», поставленной Грейс, Питер добавил «исонанс» и издал победный клич, так как использовал все семь букв, однако ему указали, что в слове «диссонанс» две «с» и ход, между прочим, был не его.
Вечер подошел к концу, когда все выразили благоразумное намерение лечь спать пораньше. Питер и Хелен вышли пройтись перед сном и пообещали во время прогулки обсудить планы своей будущей поездки. Как только Голодный Пол собрался чистить зубы, к нему постучалась Грейс. Как и во многих других домах, их общая ванная напоминала многолюдный перекресток, где об уединении можно только мечтать. Голодный Пол начал энергично работать зубной щеткой, а Грейс присела на край ванны. На ней была пижама, фасоном напоминающая тюремную робу с изображением жующей хотдог Минни-Маус и множества маленьких хот-догов на штанах.
— Знаешь, ты прости, что я все время всех достаю, — сделала Грейс шаг к примирению.
— Ты о чем?
— О том, что пытаюсь заставить вас действовать сообща. Я не хочу на тебя давить.
— Все нормально. Я не обращаю внимания.
— Вообще-то, я надеялась, что ты все-таки обратишь внимание. Мне не нравится быть в семье сержантом, который всех строит. Я хочу быть любимой и беззаботной.
Голодный Пол продолжал чистить зубы с редкостной тщательностью и в полном молчании, так что Грейс не могла не заполнить паузу.
— Как ты думаешь, что будет дальше? — спросила она.
— Хм?
— Я хочу сказать: ты что, собираешься остаться в этом доме навсегда? И мама с папой будут ухаживать за тобой, пока живы? А что будет, когда они состарятся?
Голодный Пол прополоскал рот и сплюнул.
— Не знаю.
— Тебя такие вещи не волнуют и ты ничего не планируешь на этот счет?
— Я знаю, что все идет своим чередом, и не пытаюсь загадывать.
— Вижу, что не пытаешься. Может, поэтому я так и беспокоюсь. Все семейные беспокойства на мне.
— Грейс, завтра у тебя свадьба. К чему сейчас эти разговоры? Тебе надо думать о завтрашнем дне, о том, как ты увидишь Эндрю, о приятных волнениях в связи с медовым месяцем, о самой свадьбе, о будущем и обо всем в этом роде. Что случилось? К чему такая мрачность именно сегодня?
— Все это время я старалась поддерживать в себе восторги по поводу свадьбы и замужества, но, кажется, сейчас мой автомобиль встал на ручной тормоз. Не могу я радоваться и чувствовать себя беззаботно, потому что у меня полно забот. Как мне двигаться дальше, если я постоянно ощущаю… что несу за все ответственность.
— Но почему? Ты всегда была так добра со всеми нами. Никто ничего от тебя не ждет.
— Ты так считаешь, но что будет, когда через несколько лет маме и папе понадобится помощь? А что, если с одним из них что-то случится и другой совсем расклеится? А с тобой что будет, когда их не станет? Я просто хочу быть собой и строить собственную жизнь, но чувствую, что у меня за спиной закручивается маленький водоворот, который вскоре засосет меня обратно. Понимаешь?
— Думаю, да. Хотя я смотрю на это по-другому. И не знаю, что я, по-твоему, должен сказать или сделать.
— Я хочу, чтобы ты двигался дальше. Хочу, чтобы ты стал независимым и в серьезной ситуации имел силы сделать то, что нужно. Если ты будешь твердо стоять на ногах, родители почувствуют себя свободнее и начнут жить полной жизнью. А потом, если в будущем случится что-то чрезвычайное, мы с тобой сможем действовать вместе. Но сейчас я понимаю, что все свалится на мои плечи. Независимо от того, какой будет моя жизнь с Эндрю, все проблемы Парлевуда встанут у меня на пороге и скажут: «Привет, Грейс, давай-ка решай нас!» Но я не могу быть семейным супергероем!
— Кто тебя просит им быть?
— А кто иначе станет бороться с трудностями?
— С какими трудностями?
— Не уходи от ответа. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. О будущем.
— Грейс, я знаю, что не оправдываю твоих надежд. Знаю, но я с этим свыкся. Что бы ни случилось, я сделаю все, что смогу. Если ты будешь с нами, я сделаю все, что смогу. Если тебя с нами не будет, я сделаю все, что смогу. Нет смысла планировать то, что ты пытаешься планировать. Я понимаю, что больше всего тебе хочется, чтобы я смотрел на мир твоими глазами, чтобы я однажды проснулся и увидел все так, как видишь ты, чтобы я стал таким человеком, с которым тебе было бы комфортно. Но что потом? Будешь проверять каждые несколько месяцев, не повело ли меня в сторону? Как ты собираешься обеспечить мою стабильность? А ты сама — что ты собираешься делать?