Жидкий пепел (ЛП)

— Не возражаешь, если я присяду? — спросила я, указывая на пустое место рядом с ней.
Она пожала плечами, уставившись на нарисованную девочку на обложке книги.
Я села рядом.
— Я видела тигра, которого ты нарисовала. Красивый рисунок.
— Спасибо, — пробормотала она.
— Тебе нравится рисовать? Мне всегда хотелось стать художником, но я в этом ужасна. Я с трудом могу нарисовать человечка.
— Наверное, — хмыкнула она и быстро стерла что-то у глаза.
Я боялась сказать что-то неправильно, но знала, что ей нужен кто-то рядом. Знала, что она чувствует себя одинокой, и хотела, чтобы она поняла — это не так.
Потянувшись, я накрыла ее руку своей, и она не отдернула ее.
— Можно я обниму тебя? — спросила я ее.
Прошло несколько секунд, но она в итоге кивнула. Я заключила ее в объятия, и она расплакалась у меня на плече.
Я крепко обнимала ее и шептала:
— Все будет хорошо. Тише. Все в порядке.
Дверь квартиры Брендона отворилась, и наши взгляды встретились.
— Ты не одна. Все хорошо, — снова шептала я.
Медисон медленно отстранилась и вытерла слезы.
— Медди, ты в порядке? — спросил Брендон, сев перед ней на корточки. Он был одет и в ботинках.
Она кивнула.
— Давай сходим за мороженым, — сказал он, поднимаясь, и протянул ей руку.
Медисон вложила свою маленькую ручку в его ладонь, и пока она вставала, он одарил меня ободряющей улыбкой. Я почти удивилась, когда он протянул мне другую руку. Я взяла ее.
Брендон потянулся ко мне, и я отозвалась.
— Думаю, все мы могли бы съесть по мороженому, — произнес он. Обняв меня за плечи, он поцеловал меня в голову.
Я обещала себе, что никогда снова не дам мужчине управлять своей жизнью, и вот она я, следую за Брендоном, позволяя ему играть с моим сердцем. Мне еще многому предстоит научиться.
* * *
Несколько часов спустя я сидела за своим обеденным столом, глядя на заполненную анкету. Все, что мне оставалось сделать, это нажать «Отправить». И затем, через тридцать дней, я полечу на самолете до Ганы, начнется моя новая жизнь, и я, наконец-то, вернусь к достижению своих целей. (Примеч. Республика Гана — государство в Западной Африке).
Закрыв глаза, я глубоко вздохнула.
Ты можешь это сделать, Пенелопа. Дело не в нем. Дело в тебе.
Я нажала на кнопку, прежде чем у меня появился бы шанс передумать.
Отправлено.
  
Глава 23
 
Наступила воскресная ночь, а весь прошедший день я проболтала с мамой и сестрой о своей предстоящей поездке в Гану и о том, когда планирую вернуться.
Я старалась не думать о Брендоне. Но это было бесполезно.
Я взяла старый экземпляр «Гордости и предубеждения», готовая лечь в постель и потеряться в другой реальности, и тут кто-то постучал в мою дверь. Уверена, что запирала ее. Береженого Бог бережет.
— Кто там? — спросила я, подходя к глазку.
Ответ мне не понадобился. Посмотрев в глазок, я увидела за дверью Брендона. Я открыла дверь и почувствовала, как сердце знакомо дрогнуло.
— Привет, — произнес он, скользнув взглядом по мне.
— Привет. Что ты здесь делаешь?
— Я скучал по тебе.
Эти три слова проскользнули сквозь мою защиту, и я отступила назад, впуская его. «Побуждение» было закрыто по воскресеньям, так что у нас обоих была свободная ночь.
Я удивилась, когда Брендон, захлопнув за собой дверь, потянулся и обнял меня за талию.
— Ты снова меня избегаешь, — произнес он.
— Знаю.
Наклонившись, он коснулся моих губ своими.
— Ненавижу то, насколько сильно хочу тебя, каким пустым чувствую себя, когда ты уходишь, а наказывал я за это тебя. Мне очень жаль, — прошептал он.
Посмотрев ему в глаза, я снова ощутила страх. Протянув вверх руки, я обхватила ладонями его лицо, сближая нас, в надежде, что он тоже все еще это чувствует. Он зарылся пальцами мне в волосы, пока я целовала его.
Пусть это что-то значит.
Пусть это что-то значит.
Я знала, что мне не следовало хотеть этого. В конце концов, я скоро уеду, и Брендон ясно дал понять, что не искал никаких обязательств, но я все еще желала предъявить на него права. Я хотела, чтобы он нуждался во мне, чтобы попросил остаться. Я хотела завладеть частичкой его сердца.
  
Брендон застонал, когда я прикоснулась к его языку своим. Он тянул меня за собой в комнату, пока я не прислонилась задницей к обеденному столу. Чувство крайней необходимости поглотило нас, и я закрыла ноутбук, оттолкнув его в сторону. Отстранившись, Брендон встретил мой взгляд. Он расстегнул ремень, спустил штаны и освободил член из боксеров. Я прикусила нижнюю губу, сосредоточив внимание на его бедрах.
Он потянулся к поясу моих шорт и потянул их вниз. Я приподняла бедра, помогая ему, и затем сняла рубашку, открывая свою обнаженную грудь. Мои соски мгновенно затвердели от прохладного воздуха и под его горячим взглядом. Наклонившись, он взял сосок в рот и закружил языком по вершинке, посылая волны удовольствия прямо к моему центру. Я потерлась об него, пытаясь найти нужное положение, и в ответ он толкнулся бедрами между моих ног.
— Я хочу тебя внутри, Брендон. Без преград между нами, — я не хотела говорить это вслух. Это просто была еще одна мысль, на которую я надеялась, но никогда не осмелилась бы спросить.
Я замерла, когда Брендон отстранился от меня и спросил:
— Ты уверена?
Я кивнула, осознавая эту уверенность. Мне не нужно ничего между нами. Никогда.
Брендон заглянул мне в глаза и снова поцеловал меня, но на этот раз глубже и более страстно.
Внутренней стороной бедра я чувствовала его член и подвинулась так, чтобы он уперся в мое влажное тепло. Я не хотела давать ему время на обдумывание. Я знала, что он не допускает этого. Знала, что всегда был барьер между ним и женщинами, которых он трахал.
На этот раз я хотела большего.
— Что ты со мной делаешь? — простонал он, направляя себя, и затем вошел в меня.
Я запрокинула голову. Я была такой мокрой и нетерпеливой, принимая его, и знала, он чувствовал то же, что и я — блаженство.
— Блядь, Пенелопа, — зарычал он прямо мне в ухо.
Он медленно вышел, затем ворвался обратно, и у нас перехватило дыхание.
— Никогда не хочу останавливаться, — выдохнул он, подчеркивая каждое слово движением бедер.
Я не могла ответить. Я была слишком поглощена им и нами. У меня закатились глаза. Пока Брендон входил глубоко в меня, я обхватила его за бедра и чувствовала себя, словно наркоманка, принявшая дозу. Я ощутила, как он впился зубами в мое плечо, и как напряглись его мышцы. Он собирался кончить. Брендон никогда не кончал раньше меня.
— Черт возьми. Не двигайся.
Я старалась не шелохнуться, задыхаясь под ним, но тело меня не слушало. Мои внутренние мышцы сжались вокруг него, и я ощутила его дрожь.
— Черт. Я сейчас кончу. Ты близко?
— Да. Боже, да.
— Хорошо.
Брендон выпрямился, а я легла на стол, когда он поднял мои ноги и свел их вместе. Я так громко стонала, что стоны эхом отражались от стен. Он обхватил руками мои бедра и подтянул их ближе. Я была такой узкой, а он таким твердым. Трение между нами было воспламеняющим. Толкаясь в меня, он потерял контроль, и я вслед за ним. Мы кончили вместе где-то в другом мире, в моменте, созданном лишь нами обоими.
* * *
После того, как приняли ванну и прибрались, мы с Брендоном сели за обеденный стол. Он курил сигарету, а я старалась не пялиться на него. Я знала, что наше время ограничено, и хотела запомнить это. Я хотела запомнить каждую его частичку.
— Что? — спросил он с кривой ухмылкой.
Я покачала головой и убрала за ухо волосы.
Мне следует поговорить с ним об этом. Я должна спросить, почему у нас не могут быть нормальные отношения, почему мы не можем принадлежать друг другу, но я боялась ответов, которые он мог мне дать. Легче было притвориться, что будущего не существует, и все, что нам нужно, это настоящее. И, признаться честно, я боялась спросить себя, что бы сделала, если бы он хотел, чтобы я принадлежала ему.