Жидкий пепел (ЛП)

— Он того не стоит. Пусть он просто уйдет.
Я смотрела на Брендона, пока Дерек не ушел и за ним не захлопнулась дверь.
Я практически ощутила, как гнев Брендона в отношении Дерека перешел на меня. Он опустил на меня раздраженный взгляд, словно снизошел до меня.
— Часто он сюда заходит? — спросил он с намеком на обвинение в голосе.
Я отступила на шаг, и мое лицо исказилось в гневе.
— Что?
Он указал подбородком на входную дверь.
— Ты сказала, что никогда не приглашала меня сюда, потому что стеснялась. Я доверял тебе. Я рассказывал о своем прошлом то, о чем никому не говорил.
— Охренеть, ты серьезно сейчас? Да какого?.. Ты думаешь, я трахаюсь с вами обоими?
Прищурившись, Брендон уставился на меня.
— Оба раза, что я приходил сюда, он тоже здесь был. Или это огромное совпадение, или он бывает здесь чаще меня.
Я стояла в шоке, пока его слова разрывали меня на части. Презрительно усмехнувшись, я покачала головой, пытаясь скрыть неимоверную боль.
— Скотина. Проваливай.
Когда я снова посмотрела в его глаза, то заметила в них проблеск сомнения, но было уже слишком поздно.
— Проваливай! — закричала я.
Уставившись в свой обеденный стол, я боролась со слезами, когда Брендон прошел мимо и вышел через ту же дверь, что и Дерек.
  
Глава 22
 
В одну секунду Брендон мог заставить меня чувствовать себя самым важным человеком в его жизни, а уже в следующую — абсолютно ничтожной. Это было душераздирающе и сводило меня с ума, но я все еще хотела быть рядом с ним. Хотела, чтобы мы были вместе.
Этой ночью в «Побуждении» я никак не могла отвести взгляда от стойки бара, наблюдая за ним. Я искала хоть какие-то сигналы о том, что ему не все равно — взгляд, улыбку, извинение. Но ничего не получала. Все, что я видела, это восторженное внимание, которое он уделял своим клиенткам, и то, как он позволял им касаться себя чаще обычного. Он пытался ранить меня, оттолкнуть, и это работало.
Николь поймала меня за тем, как я пялилась на него, когда я подошла забрать у нее выпивку.
— Ты в порядке? — спросила она, вырывая меня из оцепенения.
Я втянула воздух в легкие и повернулась посмотреть на нее.
— Что? О, да. Я в порядке.
Лучше бы я прислушалась к ее предупреждению. Мне следовало быть более осмотрительной и не поддаваться зову сердца.
Она глянула на Брендона через зал и одарила меня сочувствующей улыбкой.
— Временами он может быть полным засранцем.
Я кивнула, поднимая поднос со стойки.
— Да.
Но как бы ни старалась, я не могла его ненавидеть. Наблюдая за Брендоном, я могла думать только о выражении его лица в лесу, когда он только проснулся. Я вспоминала страх и беспомощность, которые он так яростно пытался скрыть.
* * *
Смена Брендона закончилась за два часа до моей. Я смотрела, как он выходил с компанией друзей, которых я раньше не встречала. Он болтал и смеялся с ними, словно прошлых недель и не было, и я начала понимать, что эта его сторона мне не нравится. Его безразличие и равнодушие были хуже ненависти.
К концу смены я была вымотана. Подсчитав свои чаевые, я собрала вещи и вышла на улицу с остальными сотрудниками. Они все обсуждали прошедшую ночь, обменивались шутками и строили планы, пока я думала о том, как бы поспать. Когда они пошли в сторону парковки, я остановилась на тротуаре, разыскивая ключи в сумке. Как только нашла их, я почувствовала, что кто-то стоит за мной, и быстро развернулась, чтобы это проверить.
Из-за предостережения Дерека я была на взводе. Тиффани однажды уже навредила мне. Я знала, что она безжалостна и, очевидно, эмоционально неустойчива.
Но это была не она. Это был Брендон. Он стоял, прислонившись к широкому окну здания, его намерения скрывала тень от тента над ним. Я молчала, пока он последний раз затягивался сигаретой и затем бросил ее на землю. Он затушил ее ботинком и шагнул ко мне, на свет.
— Ты прощаешь меня? — спросил он, убивая своими глазами мою решимость.
Он подошел ближе. Теперь я чувствовала его запах, его тепло, вспомнила его вкус.
  
Я подняла к нему лицо.
— Я не слышала, чтобы ты просил прощения.
Слова «ЛЮБОВЬ» и«СТРАХ», вытатуированные на его пальцах, скользнули мне в волосы, и Брендон крепко сжал их, когда прижался к моим губам. Меня это так удивило, что я со вздохом раскрыла рот и предоставила ему возможность проскользнуть языком внутрь. Он ласкал мой язык своим, пока я цеплялась руками за его рубашку.
Отстранившись, Брендон высматривал ответ на моем лице. Казалось, что ему снова было не все равно.
— Ты простишь меня?
Я кивнула, потому что все еще не могла перевести дыхание.
* * *
Когда мы вернулись в квартиру Брендона, он нагнул меня над спинкой дивана. Мы трахались жестко и быстро, показывая друг другу то, что едва не потеряли. Именно это нам и было нужно. Между нами все становилось слишком нежным, слишком серьезным.
После этого мы сели, и Брендон скрутил здоровенный косяк. Он предложил мне его, и в этот раз я согласилась. Денек был тяжелым. Я месяцами не была под кайфом, а его травка была крепкой.
Через пару минут я раскинулась на подушках и хохотала без причины. Это было круто.
— Как думаешь, любовь похожа на пламя? Сжигающее все у себя на пути, пока не угаснет? — спросила я, выпуская дым изо рта.
— Вау. Ты теперь философствуешь со мной? — поддразнил Брендон, забирая у меня из пальцев косяк.
— Нет, серьезно. Ты задумайся. Она поглощает все. Она уютная и теплая, в то же время горячая и мучительная. Она не берет пленных, и если ты ей пренебрегаешь, она просто исчезает. Пуф-ф-ф, — произнесла я, взмахнув пальцами, будто что-то бросила в воздух, — и у тебя не остается ничего, кроме пепла.
— Нет. Любовь не такая. Жизнь такая. Время такое. Любовь — это жидкость. Она никогда не исчезает. Никогда не проходит. Она временами меняет направление. А временами, когда достаточно сильна… — он замолчал, чтобы наклониться и отпить воды из стакана, — она может остановить время.
Я ухмыльнулась его оптимизму.
«Но ты никогда не любил» — подумала я, но умолчала об этом.
* * *
Следующим утром я проснулась на диване Брендона. Он не отнес меня к себе в постель, как раньше. Я села и протерла глаза, пока Брендон подходил ко мне с кружкой горячего кофе.
— С добрым утром, — сказал он, поцеловав меня в волосы.
Он не смотрел на меня, как раньше.
— С добрым утром. Спасибо.
Я смотрела на облака за окном, делая маленький глоток.
Ни обещаний. Ни притворства.
Мы чертовски сильно заврались.
— Пойду-ка я домой, — поставив кружку на кофейный столик, сказала я.
Он посмотрел на меня через кухонный стол, где намазывал тост.
— Ты не голодна? Это для тебя.
— Нет, все в порядке. Мне нужно закончить кое-какие дела, зарегистрироваться в той сестринской программе. Сегодня пятнадцатое, — это то, что я сказала, но имела в виду: «Можешь перестать меня отталкивать. Я ухожу и прекрасно обойдусь без тебя».
Я слушала, как он царапает хлеб ножом, когда встала и начала искать свои вещи.
— Ладно. Тогда увидимся позже, — ответил он.
Я надела обувь и перебросила сумку через плечо.
— Пока.
Он оттолкнул, ну вот я и ушла.
Выйдя за дверь, я увидела, как Медисон сидит на полу коридора с книгой в руках. Она не читала, но открыла книгу, когда заметила меня.
— Медисон, привет. У тебя все в порядке? — спросила я, посмотрев на дверь квартиры в конце коридора.
Она кивнула.
— Да, просто мама ссорилась со своим парнем, и мне не хотелось там быть.
— Ты голодна? — я кивнула на дверь Брендона. — Он делает тосты.
Она покачала головой.
Мне казалось не правильным оставить ее здесь, но я знала, что она стеснительна и, вероятно, откажется от моей помощи. Волосы у нее выглядели жирными, а на джинсах были дырки. Я хотела забрать ее домой и сказать, что все будет хорошо. Хотела побаловать ее, сказать, что здесь нет ее вины, показать ей, что быть уверенной нормально — показать все, чему моя мать пыталась научить меня.