Жидкий пепел (ЛП)

— Сходишь со мной кое-куда? — спросила я, застенчиво улыбнувшись ему.
Он прищурился, наблюдая за мной сквозь дым.
— Конечно.
Мне безумно нравилось, что он никогда не задавал вопросов. Он согласился просто потому, что знал, что я хочу этого.
Я встала и затянула волосы обратно в хвостик.
— Обувайся, — сказала я, надевая шлепанцы.
Брендон усмехнулся моему внезапному волнению и сжал сигарету зубами, наклонившись обуть свои ботинки. Мне было невтерпеж, поэтому я опустилась перед ним на колени и завязала ему шнурки. Он позволил мне все сделать, откинувшись назад и делая новую затяжку. Когда я подняла на него взгляд, он улыбался мне с самым прекрасным загадочным взглядом.
— Пошли.
Он последовал за мной на улицу и встал рядом, когда я отцепляла свой велик.
— Помнишь, как я спросила у тебя, не хочешь ли прокатиться? — я посмотрела на него через плечо.
Брендон рассмеялся.
— Да ты шутишь.
— Не говори так, если ты не всерьез, помнишь?
Я села на велик, опершись двумя ногами о землю, и одарила его манящей улыбкой.
Он пожал плечами.
— Ладно. Сделаем это.
Брендон обошел меня и встал ко мне спиной, расставив ноги над передним колесом и опуская руки на руль позади себя.
— Готова?
Я широко развела ноги, пытаясь поймать равновесие на велосипеде, в это время Брендон приподнялся на руках и сел передо мной.
— Ого. Черт, — смеясь, произнесла я, когда велик начал заваливаться набок.
Брендон опустил ноги, успев поймать себя перед тем, как поздороваться с асфальтом.
— Ты это раньше делала? — спросил он, глядя на меня.
Я вернула велосипед на место.
— Да, когда мне было где-то десять, и с сестрой, а не с накачанным двухметровым мужиком.
— Почти двухметровым, — поправил он, снова устраиваясь у руля. — Так, на счет три ты начинаешь крутить педали.
— Ладно.
— Раз. Два. Три.
Он поднялся в тот момент, когда я надавила на педали, и после парочки колебаний, я, наконец, поймала равновесие, и мы поехали.
— Я ничего не вижу! — кричала я, смеясь.
Мы всего-то поднялись на небольшой холм, а мои ноги уже горели. Велик так медленно двигался. Брендон просто спрыгнул, и я остановилась, абсолютно запыхавшись.
Он качал головой и смеялся над моей неудавшейся попыткой прокатить его.
— Давай-ка я поведу.
Я слезла с велика и передала ему руль, с радостью отказавшись от роли извозчика.
— Забирайся, — сказал он, занимая мое место.
Я подошла, повернулась спиной и взялась за руль руками.
— Готова?
— Надеюсь.
— Один, два… три.
Подпрыгнув, я села на руль, когда начал крутить педали. Я вскрикнула, когда он, поднявшись, начал быстрее крутить педали.
— Держись крепче, — предупредил он, поднимая нас на холм. Когда он ускорился, велик начало трясти и бросать из стороны в сторону.
Я рассмеялась, сжимая хватку на руле, пытаясь не упасть.
Когда мы, наконец, добрались до вершины, Брендон замедлился и сказал:
— Теперь отпусти руки.
— Что? — прокричала я, почувствовав, как велик начал двигаться быстрее.
— Отпускай! Быстрее, пока не поздно.
На секунду я закрыла глаза, а затем медленно разомкнула пальцы и развела руки в стороны. Брендон завыл позади меня, а я так широко улыбалась, что у меня заболели щеки. Ночной воздух хлестал меня по лицу, когда я, наконец, расслабилась, решив насладиться поездкой.
* * *
Спустя примерно тридцать минут мы с Брендоном забрались на водонапорную башню.
— Изумительный вид, — сказал он, садясь рядом со мной на шаткий старый выступ.
— Ведь правда? Это мое новое любимое место.
— Я и не подозревал, что ты так романтична.
Он дразняще улыбнулся, и я рассмеялась, покачав головой. Я смотрела на простирающееся перед нами небо. Взлетел самолет, и мы оба притихли, наблюдая, как он исчезает в темноте. Между нами сгущалась тишина, поглощая все не высказанное. Потянувшись к моим коленям, Брендон взял меня за руку, переплетаясь пальцами со словом «ЛЮБОВЬ» с моими. Я взглянула на наши руки и улыбнулась. Подвинувшись ближе, я опустила голову ему на плечо.
  
— Я люблю звезды, — произнесла я, посмотрев на бескрайнее море звезд над нами. — Когда мы были маленькими, отец обычно брал нас с Лиз на пляж. Мы лежали в кузове его старого грузовика и просто смотрели на звезды.
Брендон приподнял голову, изучая небо. Возможно, он пытался увидеть то же, что и я.
— Это одно из немногих хороших воспоминаний о нем, — пробормотала я.
Я заметила, что Брендон глянул на меня, но ничего не сказал. Видимо, он думал, что я пытаюсь заставить его открыться, но мне просто хотелось, чтобы он узнал меня.
— Он оставил нас на мой шестой день рождения. Когда я проснулась утром, он уже ушел, но позвонил позже тем же вечером и пожелал мне счастливого дня рождения. Помню, как была взволнована, услышав его голос по телефону. Я думала, он звонит, чтобы сказать, что возвращается домой. Я почувствовала такое облегчение. Но все, что он сказал, это: «С днем рождения, малышка», а потом повесил трубку. Каждый год в свой день рождения я ждала у телефона в надежде, что он позвонит, но с тех пор я с ним не разговаривала.
Когда закончила, я поняла, что Брендон пристально наблюдает за мной напряженным взглядом, полным понимания. Могу сказать, что он все понимал. Он понимал, как это ранило меня, как это было разрушительно для маленькой девочки, которой я когда-то была. Он моргнул и отвел взгляд, словно избегая воспоминаний, последовавших за моей исповедью.
— Прости. Не знаю, почему рассказала тебе сейчас об этом.
Это была ложь. Я рассказала ему об этом, чтобы он знал, что я тоже сломлена, и что он может доверять мне.
— Ты не должна извиняться. Я рад, что ты рассказала мне об этом, — сказал он, сжимая мою руку, когда мы встретились взглядами.
Я чувствовала, как что-то возникло в воздухе между нами, энергия и признание, которых раньше не было. Я знала, Брендон тоже это чувствует. Сделав глубокий вдох, я попыталась втянуть это чувство в легкие и опустила голову ему на плечо, закрыв глаза.
Я хотела удержать это так надолго, насколько могла.
  
Глава 24
 
У нас оставался всего день перед отъездом Брендона в Шотландию. Он уедет на неделю. Это не так долго, но я знала, что будет казаться иначе. Я привыкла, что он всегда рядом. Я привыкла к его компании, пристрастилась к его запаху и вкусу. У меня оставалось всего двадцать дней перед тем, как уеду в Гану.
Двадцать дней. И семь из них Брендона не будет.
Время летело слишком быстро, и я никак не могла остановить его. Чем ближе был назначенный час, тем больше отчаяния и тревоги я ощущала. Трудно оставаться спокойной, когда понимаешь, что находишься на дороге, ведущей к разрухе. Я хотела прояснить все между нами, но потерпела неудачу.
Я влюблялась в прекрасного сломленного мужчину рядом с собой, и не знала, как это остановить.
— О чем задумалась? — спросил он, прослеживая пальцами невидимые линии у меня на руке.
— Я буду скучать по тебе, — во время этого признания мой голос немного дрогнул, выплескивая мои эмоции.
Брендон повернулся на бок так, чтобы мы смотрели друг на друга, он изучал мои глаза своими. Он знал, что я подразумевала не только Шотландию. Уверена, что тон моего голоса и дрожь подбородка выдавали меня.
— Я тоже буду скучать по тебе, — прошептал он, стирая большим пальцем слезу с моей переносицы. — Но у нас всегда будет это.
Подавшись вперед, Брендон прикоснулся своими теплыми, мягкими губами к моим, и я закрыла глаза, соглашаясь принять все, что он мне даст.
Сила его поцелуя была такой мощной, что причиняла боль, особенно потому, что я знала, что за этим таится прощание.
* * *
— Сделаешь мне одолжение? — спросил Брендон следующим утром, вытаскивая чемодан в гостиную.