Жидкий пепел (ЛП)

— Боже мой, я впечатлена! — сказала я, повернувшись с улыбкой к Брендону.
Он делал вид, что занят рассматриванием пуговиц на своей рубашке.
— Ну, ты знаешь, у меня множество талантов.
— И секретов, — сказала я, прищурившись.
Брендон улыбнулся, поцеловал меня в губы и направился к корзине.
— Надеюсь, игристый сидр тебе понравится.
Я смеялась, следуя за ним и усаживаясь на покрывало.
— Звучит очаровательно.
Он достал два бокала для шампанского и наполнил их сидром.
— Я хотел принести шампанское, но подумал, что сегодня на работе тебе лучше быть трезвой.
— Хорошая идея, — я улыбнулась ему, когда он подал мне бокал и сел. — Спасибо.
Он предложил тост, и я последовала его примеру, подняв свой бокал.
— За то, чтобы жить моментом и ни на чем не зацикливаться.
Мы чокнулись и, делая глоток, я не смогла сдержать усмешку от его слов.
— Не подозревала, что ты такой романтик.
Он осушил бокал сидра и рыгнул.
— Как и я.
Я рассмеялась, а Брендон откинулся назад на локти. Он и правда один из самых великолепных мужчин, которых я когда-либо видела, и чем больше я его узнавала, тем прекраснее он становился.
— Так как ты нашел это место? — спросила я.
— Мне нравится здесь бегать. И делать упражнения.
Я чуть не подавилась сидром.
Брендон улыбался, наблюдая за тем, как я пытаюсь оправиться от смеха.
— Что такое?
— Не знаю. Я думала, ты скажешь что-то вроде «Это мое самое любимое место в мире» или «Я прихожу сюда подумать и помедитировать».
Брендон приподнял брови и усмехнулся, словно я еще никогда так сильно не заблуждалась.
— Я просто хотел привести тебя в приятное уединенное местечко.
Я прищурилась.
— Так это всего-навсего уловка, чтобы позаигрывать со мной?
— Нет, уверен, я и без этого могу позаигрывать. Просто подумал, что будет неплохо сменить декорации.
Я потянулась шлепнуть его по ноге, и мы оба рассмеялись, но не успела я отнять руку, как он схватил меня за запястье и повалил рядом с собой. Я начала вырываться, но не смогла. Брендон уставился на меня, как оголодавший на любимое блюдо, и настроение между нами мгновенно изменилось. Стрекотания сверчков затерялись на заднем плане, пока он удерживал мой взгляд и притягивал меня ближе. Невозможно было не ощутить заряд напряжения в воздухе между нами. Все мое тело отзывалось на его волны.
Осторожно придвинувшись, я ощутила, как его дыхание согревает мое лицо, и закрыла глаза. Каждая проходившая секунда лишь усиливала прилив энергии между нами. Коснувшись его губ, я замерла, наслаждаясь ощущениями. Бабочки в моем животе лихорадочно трепетали, а сердце барабаном отдавалось в груди.
Наконец, я прижалась к его губам и ощутила уже такие знакомые взрывы и вспышки фейерверков, проносящиеся по венам. Он скользнул рукой в мои волосы, когда я углубила поцелуй, желая вкусить как можно больше. В своей жизни я никогда раньше не чувствовала такой химии. Между нами был магнетизм, влечение, потребность и желание, поддержка и доверие.
Когда Брендон смотрел мне в глаза, он видел меня, а не женщину, которой хотел меня видеть.
Мы лежали там, кажется, часами, просто целовались и касались друг друга, разговаривали и смеялись до тех пор, пока оба не расслабились в комфортной тишине, и я уснула, слушая биение его сердца.
* * *
Я проснулась под звуки щебетания птиц и под раскатистое, медленное и глубокое дыхание Брендона подо мной. Осторожно приподняв голову, чтобы посмотреть на Брендона, я зажмурилась от яркого послеполуденного солнца.
Мы оба уснули под деревом, я — прижав голову к его груди, и он — обнимая рукой меня за талию. Улыбнувшись, я опустилась пониже, наслаждаясь его теплой рубашкой под своей щекой, и осторожно взглянула на часы. Было почти четыре, и желудок у меня заурчал, явно неудовлетворенный фруктами и сыром, которыми мы с Брендоном перекусили во время пикника.
Я закрыла глаза, решив проигнорировать желудок и вместо него насытить сердце. Мне не хотелось будить Брендона, ведь я знала, как мало он спит. Я просто слушала шелест листьев над нами, наслаждаясь легким ветерком.
  
Спустя несколько минут, Брендон сжал руку у меня на талии. Я открыла глаза и посмотрела на него, чтобы проверить, проснулся ли он, но он спал. Глаза у него были закрыты, а дыхание становилось быстрее, его грудь подо мной заходила ходуном. Я попыталась отстраниться, но он усилил хватку на моей талии и свел вместе брови.
— Брендон, — прошептала я, испугавшись того, что он мог сделать, если я разбужу его.
Он застонал, и мое сердце в груди мгновенно сжалось. Что бы ему ни снилось, это было что-то плохое. Я чувствовала, как страх захватывает его тело.
Я нежно положила ладонь ему на грудь.
— Брендон, — произнесла я чуть громче.
Он распахнул глаза и откатился в сторону, словно я обожгла его. Брендон глотал воздух, пытаясь отдышаться, а затем сел и опустил голову между согнутых коленей. Я тоже села, дав ему время прийти в себя и понять где он находится.
Демоны.
Я скрестила ноги и уставилась ему в спину, пока он восстанавливал дыхание.
Я понятия не имела, что случилось с Брендоном в прошлом, но, что бы это ни было, я знала, что это было действительно что-то плохое, и оно все еще преследовало его.
— Ты в порядке? — спросила я, потянувшись вперед и погладив его по спине.
Он сбросил мою руку, дернув плечами, и быстро поднялся.
— Нам лучше уйти. Я не собирался оставаться здесь так долго, — Брендон на меня не смотрел, собирая вещи.
Я встала с покрывала и сложила его, предоставив ему тишину и пространство, которые, казалось, были ему необходимы.
Взглянув на него, я вручила ему покрывало, и Брендон достаточно долго смотрел на меня, чтобы я успела заметить стыд в его взгляде, прежде чем он скрыл глаза за солнцезащитными очками и начал идти. Я молча последовала за ним, желая, чтобы он достаточно доверял мне, чтобы раскрыть свою боль.
Пока мы шли к его машине, я думала об ужасных историях, которые слышала о приемных семьях — о нерадивых родителях, постоянных переездах и неуверенности. Затем я задумалась о причинах и тех обстоятельствах, что могли привести его в приемную семью.
Его подвергали насилию? Его родители умерли или бросили его?
«Никогда никого не было».
Его слова эхом отдавались у меня в голове. У меня разбивалось сердце, когда я думала о том, как жизнь могла навредить Брендону. Я могла представить его мальчишкой, который просто желал, чтобы его кто-то любил.
Как только мы добрались до его машины, я поняла, что должна что-то сказать. Мы всегда были честны друг с другом, и я не хотела, чтобы это изменилось. Мне не хотелось, чтобы наш день закончился так. Я остановилась и встала в нескольких шагах от машины Брендона, пока он шел открыть свою дверь. Забросив вещи на заднее сиденье, он опустил руки на крышу, повернувшись ко мне спиной и избегая моего взгляда.
— Ты можешь поговорить со мной, ты ведь это знаешь? Тебе не нужно прятаться от того, что ты пережил. Разговор мог бы помочь.
Брендон опустил голову и провел пальцами по волосам.
— Мы можем просто уехать, пожалуйста?
— Почему ты не можешь рассказать мне об этом? Что, ты думаешь, случится? Ты не доверяешь мне?
Он обернулся, солнечные очки защищали меня от раздражения в его глазах.
— Дело не в доверии к тебе, Пенелопа. Дело во взгляде на твоем лице. В том, что я хочу, чтобы ко мне относились как к обычному человеку, а не как к долбаному психу. Мое прошлое меня не определяет.
Я смотрела вниз, пытаясь контролировать выражение лица, чтобы не обидеть его.
— Я и не думала смотреть на тебя по-другому. Я просто волнуюсь.
— Ну, так тебе не о чем волноваться, ясно? Я в порядке, — Брендон отступил от машины и повернулся ко мне. Он поднял на голову солнечные очки, раскрывая тоску в своих глазах. — Я просто хочу, чтобы ты видела меня. Не мое прошлое. Не мои шрамы. Только меня. Справишься с этим, как думаешь?