Жидкий пепел (ЛП)

— Превосходно, — прошептал он.
Убрав руку и поцеловав меня в шею, Брендон шлепнул меня по заднице и вышел из ванной.
Я смотрела в отражение своих сияющих зеленых глаз и улыбалась.
Спустя пару минут я вошла в гостиную и обнаружила Брендона сидящим на диване и скручивающим косяк.
— Ты каждый день куришь травку? — спросила я, сев рядом с ним и натягивая шлепанцы.
Он взглянул на меня, облизывая бумагу.
— Да. А что? Тебя это не устраивает?
Я пожала плечами.
— Нет. Не то чтобы я была против. Мне просто любопытно. Я курила каждый день на протяжении нескольких недель, но спустя какое-то время осталось лишь чувство онемения. Но в то время я была в глубокой депрессии, поэтому…
Брендон поджег конец косяка и глубоко затянулся. Он перевернул руку ладонью вверх, казалось, изучал ее, обдумывая то, что я сказала.
— Я начал курить, когда ушел из пехоты. Это спасало от кошмаров.
Я нахмурилась, когда он снова затянулся.
— Они еще мучают тебя? Кошмары?
Он покачал головой.
— Не-а, не совсем. Я просто плохо сплю. Травка помогает.
Я кивнула и посмотрела в окно на улицу, думая о том, как мало он спал при мне. Я вспомнила утро, когда пыталась рассмотреть его татуировки и его реакцию на мою попытку.
— У тебя ПТСР? (Примеч. Посттравматическое стрессовое расстройство — возникает в результате психотравмирующих ситуаций, выходящих за пределы обычного человеческого опыта и угрожающих физической целостности человека).
Брендон пожал плечами и провел рукой по волосам. Я узнала этот жест. Ему становилось некомфортно.
— Веришь или нет, Афганистан — наименьшая из моих проблем. Я был охренеть как испорчен еще до того, как вступил в морскую пехоту.
Он взглянул на меня, и я попыталась взглядом заверить его, что не осуждаю. Мне просто хотелось узнать побольше.
— Не беспокойся, я не сумасшедший или типа того — ну, не настолько сумасшедший, — сказал он ухмыляясь и снова затягиваясь косяком.
— Я и не беспокоюсь.
В истории Брендона отсутствовала часть, о которой я хотела узнать. Что с ним случилось? Его преследует то, что произошло в приемной семье? Что с его родной семьей? Я боялась спросить у него лишнее.
— Не хочешь потусоваться со мной сегодня? — спросил он, откидываясь на спинку дивана.
Я взглянула на него и улыбнулась, пока он барабанил по моей ноге пальцами.
— Я должна сходить домой принять душ.
— Ладно.
— Но я могу вернуться.
Брендон приподнял губы в кривой ухмылке.
— Ладно.
Он так великолепен. Ну, очень.
— Что? — спросил он, придвинувшись ближе.
Я прикусила губу и посмотрела на колени, желая, чтобы щеки не пылали под его взглядом.
— Я просто никогда… — я рассмеялась, смущенная тем, что собираюсь сказать, — Я и подумать не могла, что ты заинтересуешься такой как я. Помню, как подумала, что я определенно не в твоей лиге, в ту первую ночь, когда мы впервые встретились в «Побуждении», а сейчас — вот он ты, смотришь на меня так, будто я так же прекрасна, как и ты.
Брендон ничего не сказал. Он просто сидел и смотрел, изучая своими голубыми глазами мои, после чего опустил взгляд на мои губы. Наклонившись, он поцеловал меня так мягко, что этот поцелуй отозвался болью в моей груди.
— Ты и правда сумасшедшая, — произнес он.
Я шлепнула его по плечу, и он рассмеялся.
— Давай-ка иди собирайся, чтобы я мог тебя куда-нибудь вытащить.
* * *
По дороге домой я вдруг поняла, что борюсь с волнением и легкомыслием, которые так и рвались наружу. Я хотела врубить музыку и петь во всю силу легких. Мне захотелось помечтать, но однажды я уже так сделала и до сих пор от этого не оправилась.
Помимо того, что есть, Брендон мне ничего не обещал. Мы признались, что питаем интерес друг к другу, но это не означает, что происходящее между нами продлится долго.
Я стояла на красном сигнале светофора, постукивая кончиками пальцев по рулю, когда услышала знакомый рев мотоцикла. Посмотрев в зеркало заднего вида, я ожидала увидеть Дерека, и меня накрыло волной эмоций, когда я поняла, что это не он. Боль была свежа, но с ней ощущалась и тоска. Лишь один этот звук нес в себе столько воспоминаний, что хватит до конца жизни.
  
Пожалуй, из этого и состояла жизнь — из череды моментов и воспоминаний. Некоторые были хорошими, некоторые плохими, но все вместе они определяли, кем мы являемся. Возможно, в наших силах выбирать моменты, определяющие нас. Возможно, эта сила — все, что у нас есть.
Биип.
Я заморгала, когда водитель позади меня просигналил, и я поняла, что сигнал светофора сменился на зеленый.
* * *
Когда я добралась до своей квартиры, почти наступил полдень. Мы с Брендоном не работали до восьми, поэтому времени у нас было достаточно. Я просто надеялась, что смогу немного вздремнуть. Я не привыкла работать допоздна и, зная Брендона, я, скорее всего, не смогу спокойно поспать после работы.
Бросив сумку на стол, я достала свои чаевые и добавила их в конверт, где прятала все свои деньги. Только я отошла от стола, как в сумке зазвонил телефон. Я схватила его и проверила экран.
Мама.
Я почти год не разговаривала с мамой. Лиз говорила, что она спрашивала обо мне, но я уклонялась от звонка ей.
— Алло?
— Пенни?
Я улыбнулась, как только услышала ее голос. Я скучала по ней.
— Привет, мам. Как ты?
— Ох, я справляюсь. Старею, но думаю, что это неизбежно. Как у тебя дела?
— Я в порядке.
— Лиз рассказала мне… о твоем замужестве.
Я прикусила щеку, ожидая «я тебя предупреждала», но этого не последовало.
— Мне так жаль, милая. Как продвигаются дела?
Глаза у меня наполнились слезами, и я села за стол, облегченно выдохнув.
— Было тяжело, но я справляюсь. Было много драмы, но, думаю, все наконец-то закончилось.
— Мы с твоей сестрой всегда готовы поддержать тебя, если будем нужны. Ты ведь знаешь это?
— Да, знаю. Я бы позвонила тебе, но… я запуталась. Ты предупреждала меня не выходить так рано замуж. Я жалею, что не послушалась тебя.
— Ох, не будь так строга к себе, солнышко. Это пустая трата времени. Кроме того, мне следовало быть более понимающей. Я была на твоем месте. И должна была вспомнить, каково это.
Я сидела в шоке. Моя мать признается, что была неправа?
Она рассмеялась, и это заставило меня улыбнуться.
— Ты еще здесь?
— Да, я все еще здесь.
— Знаю, ты не привыкла слышать, как я признаю свои ошибки, — она снова рассмеялась. — Я тоже немного упряма.
— Я скучаю по тебе, мам, — глаза защипало от слез, когда я осознала, как сильно соскучилась.
— Я тоже по тебе скучаю, Пенни. Просто береги себя, ладно? Делай то, что приносит счастье. Все остальное образуется само собой.
— Хорошо.
— Может, ты сможешь прилететь к нам на каникулы? Как думаешь?
— С радостью.
— Не пропадай.
— Не буду. Люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Улыбаясь, я повесила трубку. Разговор с мамой будто воскресил мое сердце. Ее безусловная любовь была защитным коконом, который я так отчаянно хотела и в котором всегда нуждалась. К тому же, перемены теперь не так сильно пугали.
  
Глава 20
 
— Куда ты меня ведешь? — спросила я.
Я смеялась, пока Брендон вел меня впереди себя, положив мне руки на талию, а своими руками я изучала пространство перед нами.
— Мы почти на месте, — сказал он, пощекотав дыханием мою шею.
Я завалилась вперед, и он крепче схватил меня, спасая от падения. Могу сказать, что мы в лесу. Я чувствовала, как ветки хрустели у меня под ногами. Ощущала запах свежей сосны и слышала щебетание птиц вокруг нас.
— Ладно, остановись.
Брендон начал развязывать бандану, повязанную у меня на лице. Когда я открыла глаза, то поняла, что мы стоим посреди поляны, полной одуванчиков. Здесь росло дерево, а рядом с ним лежало большое покрывало и корзина для пикника. Идеально.