Жидкий пепел (ЛП)

— Что там?
— Дерек. Мой му… мой бывший. Он меня ждет.
— Хочешь, чтобы я избавился от него?
Я покачала головой, проведя рукой по своему лицу.
— Нет. Я действительно не хочу разбираться с этим прямо сейчас. Мы можем… можем куда-нибудь пойти?
— Если ты хотела отправиться домой со мной, знаешь, надо было просто попросить, и уберегла бы нас от прогулки, — сказал Брендон, улыбнувшись, пока поворачивал велосипед обратно и оборачивал свободной рукой мои плечи.
Казалось, я должна была чувствовать себя виноватой, оставляя Дерека сидеть там, но я не чувствовала себя таковой. Нисколько.
  
Глава 11
 
Я сидела на диване в квартире Брендона. Мы вернулись к закусочной, закрепили велосипед и сели в его черный «Камаро». Он жил примерно в пяти километрах от закусочной в оживленной части города. Его жилище выглядело точно так же, не считая рисунка тигра в рамке на стене. Похоже, его нарисовала Медисон. Он был простым, с неровными линиями, но как-то по-своему красивым.
— Работа Медисон, — сказал он, поймав меня за рассматриванием.
— Мне нравится.
— Обязательно скажу ей.
Брендон подошел и сел рядом со мной, уперев локти в колени. Он устремил взгляд в пол на несколько секунд, и я ждала, что он скажет.
Подняв голову, он посмотрел на меня.
— Так что произошло между вами?
— Между мной и Дереком?
Он кивнул.
Брендон ждал от меня ответа, и я хотела его дать, но до сих пор не уверена, что знаю причину.
— Мы были так влюблены вначале… Я думаю, мы хотели любить больше, чем хотели друг друга. У Дерека было представление того, какой я должна быть, и вместо того, чтобы отстаивать свое «Я», я пыталась играть роль, что он для меня выбрал. В нем я потеряла себя, и… ну, ему стало неинтересно, думаю.
Брендон усмехнулся.
Я не могла не отреагировать.
— Что?
— Я ожидал, что ты назовешь его самовлюбленным гондоном, который не мог удержать свой член в штанах.
Я рассмеялась, а Брендон не сводил с меня взгляда; его глаза заискрились, пока он наблюдал за мной. Мое сердцебиение ускорилось втрое.
— Ну, к тому же, он был манипулирующей сволочью, — сказала я с усмешкой.
— Разумеется.
Брендон открыл ящик стола и достал косяк. Я чувствовала, как во мне нарастает волнение. Я месяцами ничего не курила и не могла не вспомнить о том, как мы в последний раз вместе накурились.
Меня определенно влекло к Брендону, но я до сих пор так мало знала о нем, и от этого чувствовала себя слишком уязвимой.
— Ты когда-нибудь был влюблен? — спросила я Брендона, подкуривающего косяк.
Он затянулся и прищурился, размышляя над моим вопросом, затем наклонился и сбросил пепел в пепельницу.
— Не думаю.
— Никогда?
— Никогда.
— Хм-м.
— Это удивляет тебя?
— Немного. Хотя уверена, что женщины влюблялись в тебя.
Брендон посмотрел на меня, и я улыбнулась.
— Что? Ты же знаешь, что великолепен. Мы друзья на «Фейсбуке», помнишь? Я видела, какие комментарии женщины оставляют под твоими фотографиями.
Он засмеялся, и я почувствовала, как вибрация от его груди передается мне.
— Эти женщины меня не любят. Они даже не знают меня.
— Знаю, но у тебя ведь были отношения? А как же Дестини? Казалось, вы, ребята, были очень близки.
Он провел рукой по бороде и перевел взгляд к окну.
— Мы с Дестини никогда не были близки. Мы держали своих демонов при себе. Поэтому так хорошо ладили.
Я не упустила того факта, что он говорил в прошедшем времени.
— Так вы больше не видитесь?
Брендон снова посмотрел на меня, его лицо ожесточилось, а затем он сказал мне:
— Она умерла три месяца назад. Передоз от колес.
Набрав полные легкие воздуха, я выпрямилась.
— О, боже, Брендон, мне так жаль. Вы были… вы, ребята…
— Нет, мы не были вместе, когда это произошло. Я не связываюсь с таблетками. Так же, как и с алкоголем. Я ничего не употребляю, кроме этого, — сказал он, предлагая мне косяк.
Я отказалась.
— Оу. Я подумала, может, ты продаешь… — я замолчала, не желая обидеть его, особенно после того, как он только что рассказал мне, что колеса убили его подругу.
  
— Я убил достаточно людей в своей жизни. Мне не нужна кровь кого-то еще на руках.
Я даже не была уверена, что говорить после такого, так что просто смотрела, как он медленно затягивается косяком.
«Я убил достаточно людей в своей жизни».
Этот комментарий должен был насторожить меня, но не насторожил. Я хорошо представляла, с какого рода демонами он борется. Я много лет прожила среди морских пехотинцев. Многие из них несли груз того, что видели и сделали ради нашей страны.
— Я заботился о Дестини, но если быть до конца честным, мы лишь использовали друг друга. На самом деле я никогда не умел делиться чувствами.
— Ну, а теперь расскажи мне, — сказала я, улыбаясь.
— Что?
— Может, тебе следовало сказать что-то до того, как я рассказала о своем неудавшемся браке и вывалила все это на твой блестящий пол. Я бы избежала неловкого положения.
— Ты была смущена?
— О, да. Никто не любит признавать свои недостатки, особенно перед тем, кого они едва знают.
— Я не видел никаких недостатков, — сказал он, протягивая руку над спинкой дивана; его рука оказалась прямо рядом с моим плечом.
Убрав волосы с лица, я спросила:
— И что же ты видел?
Воздух между нами сгущался, пока он изучал мое лицо.
— Я видел честность. Я видел тебя.
Я опустила глаза. Вес его пристального взгляда был слишком тяжелым, чтобы я смогла выдержать его. Он был обезоруживающим и обличающим одновременно.
Наклонившись вперед, Брендон приподнял пальцем мой подбородок. Мы молчали. Просто смотрели друг на друга. Я приоткрыла губы, мои легкие изо всех сил пытались угнаться за неистово бьющимся сердцем, пока Брендон не сводил с меня взгляда. Он переместил руку к моей щеке, а затем скользнул ладонью мне в волосы, разрушив этим движением наваждение.
Я моргнула.
Я не могу. Не могу снова пройти через это.
Его ладонь скользнула по моей коже, пока я вставала, а он все смотрел. На секунду задержав руку в воздухе, он, наконец, убрал ее на колени.
— Я должна идти. Прости. Я должна идти.
Развернувшись, я схватила сумку с пола и практически бросилась к двери. Сердце колотилось. Глаза горели. Я реально сходила с ума.
Брендон ничего не сказал, пока я уходила из квартиры и оставляла его сидеть одного на диване.
Я не помнила, как мчалась вниз по ступенькам, не помнила жар улицы, пока бежала по ней. Я запомнила лишь страх.
Я не могу снова пройти через это. Я не могу снова это сделать.
Независимо от того, как сильно я пыталась стать снова той смелой девушкой, я начала понимать, что это невозможно. Теперь я была другой. Мое сердце по-прежнему было заледеневшим.
К тому времени, как добралась до закусочной за своим велосипедом, я вся покрылась потом и была полностью подавлена. Я в панике выбежала из квартиры Брендона из-за едва не случившегося поцелуя. Как будто он попросил выйти за него.
Господи, Пенелопа. Да что с тобой не так?
Интересно, было бы мне так страшно, будь это кто-то другой? Просто Брендон так… завораживал. Он слишком многое заставлял меня чувствовать, а я едва его знала.
Сев на велик, я проехала оставшийся путь до дома с вращающимися в голове мыслями о Брендоне. Он рос в приемных семьях, пережил войну, потерял друга из-за наркотиков и, несмотря на все это, казалось, вел беззаботную жизнь. Он казался таким открытым для мира и того, что он может предложить. И вот она я, бегу от него, потому что другой мужчина разбил мое сердце.
Свернув на свою улицу, я перестала крутить педали, и велик медленно докатил меня ближе к дому… и Дереку. Он все еще сидел на крыльце, ожидая меня.
— Да ты издеваешься, — пробормотала я себе под нос, когда слезла с велика и прошла последние несколько метров.