Два дня в апреле
— Вы Уна?
— Да!
Мужчина гораздо старше, чем она предполагала. Лет пятьдесят, если не больше. Седые волосы по обе стороны затылка коротко подстрижены, зато на макушке зияет огромная лысина. Она просто сверкает при свете фонаря так, что даже видны пигментные пятна на коже черепа. Мужчина невысок, пожалуй, одного роста с нею или чуть выше. Но зато широкоплеч, и грудь, как у какого-нибудь борца. Коричневый пиджак явно тесен ему и трещит по швам. И шея толстая, как у быка.
— Дейв, — представляется он и протягивает руку для приветствия. Уна вынуждена ответить на рукопожатие.
Да, но почему он поджидал её, стоя на улице? Разве они не договаривались, что встречаются в вестибюле?
— В дурацком положении я сегодня оказался! — говорит он, сопровождая свои слова выразительным жестом. — Представляете? Сел в машину и только потом обнаружил, что оставил дома бумажник.
Она смотрит на него непонимающим взглядом. Зачем он ей это рассказывает? И зачем ему бумажник?
— Это я к тому, — поясняет он, — что персоналу отеля может не понравиться, что мы торчим у них в фойе и ничего себе не заказываем в баре. Даже чашечки кофе.
Это что, намёк на то, что платить придётся ей? Ждёт, что она сейчас угостит его кофе? А у неё в кармане всего лишь пять евро.
— У меня деньги только на автобусный билет! — выпаливает она.
Мужчина раскатисто смеётся и трясёт головой.
— О нет! Что вы! Я и в мыслях не держал, чтобы заставить вас раскошелиться! Нет и ещё раз нет! Знаете, у меня возникло дельное предложение! — Он делает ещё один взмах рукой, в сторону, где стоят припаркованные машины. — Что если нам с вами сейчас поехать ко мне домой? Тут совсем недалеко! Минутах в пяти езды! Да и машина моя наготове!
Его машина?! То есть он предлагает ей сесть к нему в машину? Ещё один тревожный звоночек! И новая волна страхов и сомнений.
— Моя жена Джоан испекла сегодня вкуснейший яблочный пирог, — продолжает он, широко улыбаясь как ни в чём не бывало, и достаёт из кармана ключи от машины. — А её яблочные пироги, доложу я вам, это венец кулинарного искусства. Настоящие шедевры! Так как вам моё предложение?
Уна чувствует себя в ловушке. Вроде производит впечатление человека нормального… но, с другой стороны, она же его совсем не знает!
— А что, если вы расскажете мне всё, что у вас есть, прямо здесь и сейчас? Тогда нам в фойе не надо будет заходить.
Мужчина с сомнением качает головой.
— Понимаю ваше нетерпение, Уна. Естественно, вам хочется всё побыстрее узнать. Но дело совсем не простое. По сути, нарыл я совсем немного, но там всё так сложно… так запутанно… Поэтому я и не захотел пересылать ничего вам по электронной почте. Нам действительно нужно где-то сесть и всё спокойно обсудить.
Уна колеблется. Чутье подсказывает ей, что не стоит всецело доверяться этому человеку.
— Я не могу задерживаться надолго. Мачеха ждёт меня дома! — говорит она скороговоркой и тут же жалеет, что назвала Дафнию мачехой. Лучше бы сказала «моя мама»!
— Нет проблем! — с готовностью подхватывает он. — Я живу отсюда в двух шагах. Поговорим, всё обсудим, а потом я отвезу вас домой. Не переживайте! Если надо, я могу позвонить вашей мачехе и всё объяснить… поговорить с ней, если вы захотите.
Поговорить с Дафнией! Можно лишь гадать относительно того, куда в итоге вырулит такой разговор. Она снова бросает нерешительный взгляд в сторону припаркованных машин, пытается выиграть время, потянуть с ответом. Что делать? Как быть?
— Послушайте, Уна! Я же отлично вижу, что вы немного нервничаете. И это вполне понятно! Раз так, то давайте договоримся встретиться в другой раз. Я только «за»! Но вот беда, на следующей неделе меня в городе не будет. Я смогу встретиться с вами только через неделю. Как насчёт понедельника через неделю? Устроит вас?
«Говорит разумно, взвешенно. У него есть жена, и её зовут Джоан. Она — отличная хозяйка и испекла вкуснейший яблочный пирог. А тут придётся ждать ещё больше недели, чтобы узнать что-то о своём отце. Нет, это очень долго! — Уне не терпится узнать всё прямо сейчас. — Ну почему он тянет? Взял бы да и рассказал всё как есть! Зачем надо обязательно где-то усаживаться и вести какие-то предварительные разговоры?»
— Мой отец умер, да? — неожиданная догадка осеняет её. — Поэтому вы и не хотите сообщать мне подробности?
— Нет-нет! Что вы! — Дейв энергично трясёт головой, с ходу отметая её догадку. — Вы меня неправильно поняли, Уна! Ваш отец жив-здоров, и с ним всё в порядке. Так что прошу вас, успокойтесь! Но просто… просто всё там чересчур запутанно… Не хотелось бы, чтобы вы вот так, с бухты-барахты, оказались в самом эпицентре всех этих нешуточных страстей. С моей стороны было бы неправильно, если бы я лично стал подталкивать вас к… Понимаете меня?
Её терпение лопается! Она не может больше ждать! Она всё решила и должна довериться этому человеку!
— Хорошо! Я согласна! Так, где ваша машина?
— Вам лучше пристегнуться! — кивает он в сторону ремня безопасности, выруливая на шоссе. — Безопасность на дороге — это главное!
От него определённо пахнет виски. И почему она раньше не учуяла этого запаха? Она достаёт из-под себя ремень и застёгивает пряжку.
— Тут недалеко… совсем рядом, — снова повторяет он, тормозя, чтобы пропустить пешехода. Какой-то старик шаркающей походкой переходит улицу. — Через пару минут будем дома!
Уна плотнее укутывается в шаль Джуди. Он почему-то не включил печку, и в салоне — зверски холодно.
— У вас ведь с сегодняшнего дня уже каникулы, да? — спрашивает он.
Уна молча кивает в ответ, чувствуя неприятную сухость во рту. Напрасно она села в его машину! Напрасно! Это — ошибка. Большая ошибка! Она чувствует, как холодеют кончики пальцев ног в её модных туфельках.
Машина снова трогается. Дейв бросает на неё мимолётный взгляд.
— Вы сейчас в каком классе? Уже выпускной? Да? — Он сворачивает влево, на тихую улочку, примыкающую к шоссе. Мимо промелькнули окна какого-то магазина, и снова стало темно. — Ну вот, ещё немного, и мы дома!
Снова замелькали какие-то постройки, дома, потом пустырь, церковь, что-то ещё… Она никогда не была в этой части города и дороги этой совсем не знает.
— Мне ещё год учиться! — говорит она, с тревогой вглядываясь в ветровое стекло. Кажется, дороги больше нет… Он привез её в какой-то тупик.
Боковым зрением она видит, что он то и дело бросает на неё взгляды.
— Не волнуйтесь, Уна! Прошу вас! Вы не должны меня бояться. Мы ведь друзья, не так ли? А друзья всегда помогают друг другу. На то они и друзья! Я прав?
Но голос у него стал совсем другим. Она молча кивает, уже цепенея от страха. Чувствует, как пульсирует и стучит кровь в голове.
Он начинает тихонько насвистывать какой-то весёленький мотивчик, но она не может вспомнить, что это за музыка и откуда. И снова в нос ударяет крепкий запах алкоголя. Ещё один поворот, дома пошли уже реже, и всё больше пространства между ними. «Должно быть, подъезжаем, — решает она. Её уже откровенно трясёт и от холода, и от страха. — Хоть бы догадался включить отопление!»
Внезапно он умолкает и снова смотрит на неё.
— Замёрзла? Потерпи немного! Джин знает своё дело и разведёт огонь. Скоро тебе станет комфортно и тепло.
Джин?!
Усилием воли Уна заставляет себя взглянуть на мужчину.
— Вы же говорили, что вашу жену зовут Джоан!
— Разве? — Он противно улыбается в ответ, не отрывая глаза от дороги. — Упс! — Ещё один поворот! Впереди то ли стройка, то ли какой-то промышленный объект.
— Куда мы едем? — вскрикивает она, глядя, как за окном автомобиля мелькают низенькие постройки совершенно непонятного назначения. Машину трясёт на ухабах и качает из стороны в сторону. Всё не так! Всё не так! Уна чувствует, как в груди у нее холодеет от страха.
— Ещё немного, и скоро приземлимся! — роняет он беззаботным тоном.