Два дня в апреле
Гости снуют от столика к столику, то и дело возникают небольшие кружки, которые моментально рассыпаются, а потом снова возникают, но уже в другом составе и в другом месте. Некоторые гости и вовсе испарились из банкетного зала. Скорее всего, подались в ресторанный бар. В дальнем конце зала появляются музыканты, ансамбль в составе четырёх человек. Музыканты начинают настраивать свои инструменты. Официанты и их помощники из числа персонала отеля быстро сдвигают столы в сторону, преобразуя банкетный зал в полноценный танцпол.
Уна тихонько сидит в своём уголке, никто её не тревожит, она осторожно выбирает цукаты из торта и одновременно продолжает наблюдать за залом. «Пошли с нами в бар!» — зовёт её Флорин, проходя мимо столика в компании других гостей. Но Уна вежливо отказывается, говорит, что ей здесь чудесно и что она не хочет быть никому обузой.
Потом взгляд её выхватывает Кевина. Сидит и о чем-то серьёзно беседует со священником. Джуди нигде не видно. Должно быть, тоже переместилась в бар вместе со всеми. Шарлотта и Габби уже сидят за чужим столиком, причём Габби восседает на коленях какого-то мужчины, облачённого в строгий тёмный костюм, крепко обхватив его рукой за шею. Время от времени она заливисто хохочет, а один раз даже шутливо ударяет мужчину по лицу.
Но где же Тео? Уна ещё раз внимательно обозревает зал. Его здесь точно нет. Она берёт сумочку, потом втискивает немного отдохнувшие ноги в свои парадные туфли и пробирается к выходу, держа курс на дамскую комнату в коридоре. И первым, кого она видит, доковыляв наконец до коридора, был Тео. Он стоит в дальнем конце коридора, прислонившись к стене, и сосредоточенно набирает какой-то текст на своём мобильнике.
Она подходит к нему и молча замирает в надежде, что он сам поднимет голову и заметит её. Интересно, как он отреагирует на её появление?
Но вот он заканчивает набирать текст, прячет телефон в карман брюк и поднимает голову.
— Привет! — восклицает он, и рот его кривится в неком подобии улыбки.
Она тоже улыбается. «Слава богу, — думает она с облегчением. — Кажется, уже не злится». Подходит ближе.
— А я тебя искала. Думаю, куда ты запропастился.
Наверное, успел заметить, что во время застолья она исподтишка наблюдала за ним.
— Ну, как тебе сегодня? Повеселилась немного?
— Да! Очень!
Хотя денёк сегодня выдался, прямо скажем, совсем необычный. И со своими проблемами, как водится. Взять хотя бы утро, когда она прямо на улице, укрывшись за спортивным ангаром и трясясь от холода, натягивала на себя топик, который подарила ей Дафния. Кажется, с тех пор уже прошло сто лет, так давно это было.
— А у меня сегодня, между прочим, день рождения! — выпаливает она неожиданно для самой себя.
И Тео восклицает почти одновременно с нею:
— Прости, но… — и тут же замолкает, переваривая услышанное.
— Что? Что ты сказала?
Она сконфуженно молчит, мысленно ругая себя почём зря. Вот дура! И зачем было болтать лишнее? Тем более сейчас! И ведь не собиралась никому говорить, ни домашним Тео, ни тем более ему самому.
— У тебя сегодня день рождения?
— Да я не хотела говорить, но вот так сорвалось…
— Почему нет? Почему не захотела сказать нам?
— Не хотела устраивать шумиху вокруг себя. Какое отношение имеет день моего рождения к свадьбе? Ведь сегодня день Шарлотты. Самый главный день в её жизни.
Оба стоят и молчат. Она, вперив глаза в стенку, возле которой стоит Тео, ждёт, что он сейчас скажет.
— Получается, он погиб прямо на твой день рождения? — спрашивает он тихо.
Она молча кивает и тут же начинает трясти головой, чтобы не расплакаться. Потом несколько раз сильно моргает.
— Всё в порядке! Не обращай внимания! Со мной всё в полном порядке!
— Уна! — начинает он негромко, и что-то такое звучит в его голосе, когда он произносит вслух её имя, что она чувствует, как краска приливает к её лицу. И ей моментально делается жарко.
— Послушай! — говорит он почти скороговоркой, опасливо озираясь по сторонам. Но люди, снующие мимо, не обращают на них никакого внимания. — Прости меня! Я действительно был сегодня немножко не того! И с тобой… обошёлся не совсем… Да и со змеями всё так глупо получилось… Дурацкая затея! Я просто подумал… Впрочем, не важно, что я там подумал! — Он корчит весёлую рожицу и ещё глубже засовывает руки в карманы. А потом долго и пристально рассматривает узор ковровой дорожки, которой устлан коридор. — Сам не знаю, что на меня нашло сегодня. В любом случае прости меня!
И вдруг неожиданно для себя самой Уна понимает, что больше всего на свете она в эту минуту хочет вместе с Тео запустить в небо этих злополучных воздушных змеев.
— Давай запустим твоих змеев прямо сейчас! — предлагает она, не раздумывая.
Он смотрит на неё ошарашенным взглядом.
— Так можно нам это сделать? Или как?
Тео смеётся в ответ. И его смех звучит для неё словно музыка. Такая волшебная, сказочная музыка абсолютного счастья.
— Ты серьёзно хочешь запустить змеев?
Она лишь кивает в ответ.
— Не шутишь?
— Идём же скорее, пока ещё не начало темнеть! — подгоняет она его. Тео отлучается в номер наверху, чтобы забрать ключи от отцовской машины. Она в это время тихонько ждёт его, стоя в коридоре. Потом они оба незаметно покидают отель. И как только добираются до газона, Уна тут же с огромным наслаждением сбрасывает с ног туфли.
И ничего не получается! Она совершенно беспомощна в деле манипулирования воздушными змеями. Полнейшая безнадёга!
— Возьми змея в руки. Пробегись с ним немного, потом подбрось его вверх, — командует ей Тео. — Надо, чтобы воздушный поток подхватил змея и увлёк его за собой, поднял на высоту полёта. Ясно? Ну, давай ещё разок! НУ ЖЕ! — и снова безрезультатно! Её змей, уже в который раз, падает на землю подстреленной птицей и волочится за нею, хлопая бумажными крыльями на ветру. Так проходит минут двадцать. Уна уже успела выбиться из сил и совершенно отчаяться. И порядком замёрзла. Хотя Тео и дал ей для согрева собственный пиджак. Но как тут согреешься, когда колготки по пояс мокрые от влажной травы…
Сам Тео в это время на другом конце лужайки запускает своего змея. Красный змей плавно поднимается вверх и начинает парить в воздухе. Слышно, как хлопает на ветру его бумажный хвост. Тео что-то кричит ей с противоположного конца площадки, но она не может разобрать, что именно.
Она устало опускает своего змея прямо на траву, а сама подходит к скамейке, где лежит её сумочка, и плюхается рядом с ней. Потом достаёт из сумочки телефон, отыскивает номер Дафнии и набирает онемевшими от холода пальцами следующий текст. «Извини! Я осталась на ужин у Кьяры. Её отец потом подвезёт меня домой. Надеюсь, ничего страшного? Увидимся позже».
— На! Держи! Только крепко!
Уна поднимает глаза и видит Тео, стоящего перед нею. Он протягивает ей туго натянутую бечёвку, с помощью которой управляет полётом своего воздушного змея. Он раскраснелся, но лицо светится от удовольствия. Уна быстро нажимает на кнопку мобильника, отправляя набранный текст эсэмэски Дафнии, и снова прячет телефон в сумочке.
— Но смотри! Не выпусти из рук! — строгим голосом наказывает ей Тео, сам кладёт ей бечевку на ладонь и внимательно следит за тем, как она обхватывает её пальцами.
Уна физически ощущает, как нарастает сопротивление. Нитка так и рвётся из рук, норовя унестись вслед за змеем высоко в небо. Она поворачивается слегка в сторону и видит, как Тео бежит по полю, запуская в небо второго змея. И вот наконец змей синего цвета тоже отрывается от земли, делает прямо над ними широкую дугу и устремляется ввысь. Совершенно фантастическое по своей красоте действо! Уна чувствует странную лёгкость во всем теле, словно и сама в эту минуту парит в небе вместе со змеем.
— Беги же! — снова кричит ей Тео.
И она бежит по полю прямо к нему, волосы развеваются на ветру, она смеётся и не обращает внимания на своё платье, перемазанное травой, с проступившими пятнами пота под мышками. Но вот они рядом, и Тео хватает её на руки, слегка подбрасывает вверх и начинает кружить. От неожиданности Уна громко вскрикивает. Она боится, что вот сейчас бечёвка точно выскользнет из её рук и змей унесётся прочь. Каким-то чудом ей удаётся удержать бечёвку в своей руке. Тео медленно опускает её на землю. Сердце вот-вот вырвется из груди. Она запрокидывает голову к небу: два воздушных змея танцуют высоко в небе, совершая головокружительные пируэты прямо над ними. А Тео всё не разжимает кольцо своих рук. Но вот он склоняется вниз, а она на цыпочках тянется вверх, чтобы встретиться с ним губами. И что ей за дело до туфель, оставленных где-то в траве, до мокрых колготок и замёрзших кончиков пальцев на обеих ступнях. Она закрывает глаза и замирает в ожидании его поцелуя.