Дарханы. Академия Четырех богов (СИ)
Дарханы провели короткую молитву Четырём богам — пролетевшую эхом по залу, отчего показалось, что каждое слово усилило своё значение, доносилось до нас раз за разом, повторяясь, меняя форму и отпечатываясь в сознании ещё прочнее.
На некоторое время нам предоставили свободу: вкусить еду как дар Четырёх богов своим последователям, отпить по глотку вина, прославляя Сиркха, нашего императора, и пообщаться с теми, с кем хотелось на этом празднике.
Я не торопилась возвращаться к команде, предчувствуя неприятный разговор с Ильхасом, что будет снова пытаться провоцировать на эмоции, а с остальными мне только предстояло познакомиться ближе, чтобы распределить роли — но я нарочно оттягивала этот момент до последнего, стоя у стола с напитками, цедя по глотку крепкое красное вино и поглядывая на собравшихся.
Краем глаза я видела, что рядом оказался кое-кто светловолосый, но всё равно вздрогнула, когда Бьёрн подошёл ближе и заговорил:
— Надеюсь, в том, в какую команду ты попала, ты винишь хотя бы не меня?
— Это было предсказуемо, — вздохнула я, отставив бокал в сторону и обернувшись к дархану. — Кьестен с первой встречи выбрал меня своей жертвой.
Бьёрн взглянул на меня чуть искоса: свет множества свечей причудливо играл на его лице, хотя вот кому точно не надо добавлять себе загадочности, то вот этому целителю! Хватает и того, что он так и не раскрыл мне всей правды про свой поход с Тавианом… Да и того, что чувствует сам, словно нарочно вызывая во мне трепет — и отстраняясь.
— Только ты сама решаешь, хочешь ли быть жертвой.
Я приподняла голову, глядя ему в лицо, и Бьёрн мягко улыбнулся, демонстративно разворачивая опущенные вниз ладони ко мне внутренней стороной, мол, в этот раз я не опасен и не причиню тебе вреда.
Ему шла светлая форма дарханов: и высокий ворот накидки, расшитый полосами с молитвами на даори, и золотистая отделка пояса. Мой взгляд невольно снова зацепился за его деревянные украшения на выразительной шее и скользнул выше до твёрдой линии подбородка и губ; только прямого взгляда в глаза я избегала, из последних сил удерживая себя.
Мое непостоянное, живое воображение представило вовсе не опасную картину, а наоборот… что было бы, если бы сейчас здесь не было других людей, и что если бы он мог привлечь меня к себе в объятия и, как в моей келье, поцеловать снова, удержав за затылок, так мягко и вкрадчиво, так распаляюще — и так недостаточно, так мимолетно!
— Ты будешь наблюдать за игрой? — спросила я, всё же приподнимая голову и одним махом пытаясь собрать свои эмоции в кулак и сдержать, чтобы он не почувствовал всего этого.
— Буду одним из судей.
— О…
— Если, конечно, настоятель не вздумает отстранить меня от участия, — уклончиво проговорил Бьёрн, бросив на меня серьёзный взгляд, в котором было куда больше напряженности, чем привычной насмешки или коварства.
Я улыбнулась и задумчиво прижала большой палец к губам, обещая этим жестом хранить молчание о том, что случилось в келье. Судя по чуть вскинутым виновато бровям, он действительно сожалел о своем поступке.
Но только ли сожалел?..
— Мне стоит вернуться к команде, — пробормотала я и пожала плечами: — Теперь, к сожалению, не удастся держаться подальше от Ильхаса.
Я не удержалась от того, чтобы снова подразнить сероглазого наставника соперничеством — да и не чувствовала себя виноватой. Это Бьёрн не договаривает, хоть и делает вид, что в любой момент готов прийти мне на помощь.
Нам бы действительно стоило держаться подальше друг от друга, чтобы не позволять этой силе снова и снова толкать в опасную близость. Это могло бы стать серьёзной проблемой… как для него, так и для меня. Даже не смотря на то, что он не мой учитель. Даже несмотря на то, что он и вовсе здесь скорее целитель, чем опытный наставник. Но что-то влекло меня в эту опасность неудержимо, и дархан тоже не спешил это останавливать.
Бьёрн слегка наклонил голову, его глаза на мгновение стали мягче, почти теплыми, прежде чем он ответил, едва заметно усмехнувшись:
— Не позволяй ему управлять эмоциями. Пусть это будет твоей игрой, принцесса, — проговорил он.
Я пригубила вино и отставила в сторону на край стола — кислятина. Улыбнулась чуть рассеяно, точно на светском приёме, и едва не присела в сдержанном реверансе, вторя словам Бьёрна про принцессу, но удержалась, кивнула и развернулась, чтобы вернуться к своей команде, чувствуя, как этот короткий разговор вновь разбередил моё сознание, не давая покоя.
Глава 28. Игры, в которые играют люди
У дальнего конца зала, рядом с угловым каменным светильником, собралась за одним из столов наша команда. Ильхас сидел, раскинувшись на скамье, и был неожиданно серьезен. Тьяра стояла рядом, делая вид, что не замечает меня, но напряжённая поза всё же выдавала внутреннее раздражение.
— Ну да, конечно… Южанка, — донеслось до меня отрывистое от одного из парней, когда я подходила к тем, с кем мне суждено играть вместе. — Слышал, что к ней особое отношение. И это не потому, что у неё есть этот огонь и стихия… просто её родители богатенькие владельцы плантаций на островах, которые нужны императору. Вот с ней и…
Но меня заметили, и разговор прервался.
Я остановилась на мгновение, чувствуя, как слова, услышанные краем уха, обжигают сильнее магического пламени. Воздух вокруг словно застыл, и на секунду мне захотелось развернуться и бросить вызов этим людям, но я сдержалась и с высоко поднятой головой подошла к команде.
— Если вы называете это отношение ко мне “особым”, то я даже не знаю. Хотите тоже, чтобы вас не замечали, ни во что не ставили и заставляли каждый день чувствовать себя ничего не умеющим ничтожеством?
Ильхас, как всегда, первый решил встрять:
— О, не принимай на свой счёт, Кейсара. Мы тут просто обсуждали стратегию… в которой твои острова могут оказаться полезными.
Его насмешливый тон вызвал смешки у некоторых, но я лишь слегка прищурилась.
— Не так важно, по какой причине я здесь. Давайте забудем про мои острова, про политику и всё, что вокруг этого. Нам предстоит участвовать в состязании, а не обсуждать происхождение, так что начнем с того, что мы здесь все равны перед богами, пока не… ну, не докажем обратное? Раз уж Четверо богов решили почтить меня честью стать частью команды самого сентара де Торна. Кто расскажет подробности?
Я уселась за стол с уверенным видом, не собираясь больше тушеваться. Пусть терпят мое присутствие и смиряться с тем, что я в городе богов не просто так. Что я воплощение огня — и со мной им теперь придётся считаться, потому что я здесь не из-за плантаций или связей.
Я здесь потому, что заслужила покровительство Четырёх.
— Смотря, сколько ты знаешь про игру, — усмехнулась Тьяра, закидывая ногу под себя и удобнее усаживаясь напротив рядом с Ильхасом на лавке.
— Считай, что ничего.
Я оглядела свою команду, и, несмотря на насмешки и легкие взгляды, которые всё же не прошли незамеченными, почувствовала, как в воздухе что-то изменилось.
Мой взгляд задержался на Ильхасе, который явно был удивлен моим вызовом и нехорошо сощурился, пытаясь пронзить взглядом насквозь. Но я уже не чувствовала страха перед его провокациями.
Нас было двенадцать, как в каждой команде, участвующей в состязаниях. Как я поняла, обычно эта дюжина делится на равные группы по трое: стражи, группа захвата, разведчики и тени, которые выполняют оставшуюся работу: освобождают игроков из тюрьмы, ловят тех, кто проскользнул мимо пограничников и заменяют пойманных.
Разведчики должны быть маленькими, тихими и зоркими, на эту роль годилась бы Мэй, но она была в другой команде. Захватчики должны быстро бегать, так же и тени. Стражам нужен громкий голос и хорошее зрение.
В команде нас оказалось поровну и парней, и девушек, и начался ожесточенный спор на тему того, кто самый быстрый и тихий, чтобы быть разведчиком, а кто способен вовремя и напористо пойти в атаку, чтобы забрать чужую Искру.