Дарханы. Академия Четырех богов (СИ)

Вечер в храме начался торжественно: на первых ступенях расставили магические светильники, и каждый шаг по широкой лестнице выглядел ещё более внушительно. Но в этот раз мы не пошли к самому храму — на вершину горы, а на нижние ступени этого грандиозного сооружения.
Торжество в честь начала Ойренахты дарханы проводили на втором ярусе монастыря — примерно на том же уровне, на котором располагались многочисленные сады и красивые укромные уголки, которые я успела исследовать за это время.
  
В этом зале Храма Четырёх богов я прежде не бывала. Он был огромный — и с четырех сторон света под сводами потолка, оставленного в виде куска пещеры, были проделаны продолговатые окна. Вечером они загадочно темнели, и только в некоторых на западе мягко тлело закатное небо.
Я ступила на расстеленный ковер на полу, огляделась и поёжилась: в зале горел многочисленный огонь: здесь были не только магические светильники, но и живые свечи с танцующим пламенем, расставленные по углам у статуй Четырёх богов. Я тяжело сглотнула, чувствуя запах дыма, благовоний и воска — приятный, но опасный аромат.
Могли бы и поостеречься огня! Или нарочно все хотят меня испытать: многому ли я научилась за месяц с лишним, проведенный здесь?..
Наряд, подаренный мне Мэй, я в этот раз надела по-новому: подвернула короткую блузку, обнажая полоску кожи ниже ребер: на тренировках многие девушки щеголяли подтянутыми животами, ничуть не стесняясь и вторя парням с оголенными торсами. Вырез моей блузки стал глубже, почти декольте платья, и я вспомнила о той женственной Кейсаре ди Мори, что кружила головы лучшим молодым людям своего общества.
Свободная тёмно-серая, почти чёрная накидка с вышивкой на даори на отворотах, прикрыла тело, но так, что только усилила загадку: при движении это должно выглядеть достаточно соблазнительно, хоть формально я соблюдаю все нормы ордена дарханов.
Широкие штаны, сидящие на бёдрах, стали любимой частью одежды — они дарили свободу, лёгкость и небрежность. И теперь, когда мои движения стали более отточенными и вместе с тем плавными, должны подчеркивать, а не скрывать изгибы тела.
Кому я хочу понравиться?
Ну уж точно не Ильхасу, фанатично верящему в своего императора. Кому-то более влиятельному и важному…
Тому, кто уже не смог устоять однажды.
Взглянув в крохотное карманное зеркальцо, привезенное из дома, я улыбнулась хитрым искоркам в своих тёмно-карих, шоколадного цвета глазах. И от воспоминания чужих губ, коснувшихся моих, даже замерла, взволнованно вдохнув всей грудью.
Бьёрн де Ларс. Да, я сама сказала, что ты не имел права меня целовать. Но пусть ты тоже будешь помнить то, что случилось. И пусть эти чувства только усилятся: я вовсе не хочу, чтобы ты вычеркнул меня из жизни и бежал, как от опасного искушения.
Я хочу, чтобы ты знал мою ценность. И готов был не только прийти на помощь, но и понять, что мне на самом деле важно — и от чего я не готова отказаться.
В зале шум и перешёптывания нарастали, словно тягучая музыка перед началом сложной симфонии. Ученики стекались в храм небольшими группами, оживлённо обсуждая предстоящие события. Кто-то поправлял одежду, кто-то искал взглядом знакомых. Дарханы стояли обособленно, словно парящие над суетой, каждый заняв свою стратегическую позицию.
Моё сердце дрогнуло, когда я быстро заметила среди собравшихся Бьёрна, который меня ещё не увидел, но постаралась виду не подать и только медленно вдохнула, борясь с подступающим волнением.
Огонь, освещавший статуи Четырёх богов, отбрасывал на стены неровные, колеблющиеся тени, что напоминали о неконтролируемой силе, которая прячется внутри меня — и готова вырваться при малейшей ошибке.
— Кейсара! — донёсся до меня голос Мэй. Она протискивалась между учениками, уже успев прихватить тарелку с едой. — Ты отлично выглядишь.
— Спасибо, — улыбнулась я, поправляя рукава подаренного ей наряда. Тёмная ткань мягко облегала руки, и в сочетании с яркими вышивками я чувствовала себя частью чего-то большего. Хорошо, что пока не военная форма императорской армии…
— Пойдём, я покажу тебе здесь всё, — Мэй закинула в рот орешек и улыбнулась, обтерев о свой бок ладонь. — Я неохотно последовала за ней, пока Мэй лавировала между людьми, кивала кому-то, кричала приветствия или хитро улыбалась — вот же пигалица! Никогда бы не угадала, что эта маленькая, но бойкая девица знает тут всех и всё — и главное, умело в этом лавирует. Зря в начале нашего знакомства я переживала, что выбрала себе не самую крутую приятельницу и что надо мной будут посмеиваться.
Правда, тут же вспомнился разговор с хранительницей библиотеки, сентой де Инес, что переживала за своего раненого племянника. Кольнуло чувство вины, что я даже не потрудилась узнать, остался ли он жив?
Я вздохнула. Если говорить совсем откровенно, то я скорее всего избегала этого. Не хотелось грустных новостей. Не хотелось принимать ту сторону существующего мира, в котором до сих пор идут войны, гибнут и получают раны такие, как я, как мой брат — и всё ради власти Императора, которой нет конца и края.
Мне было проще сосредоточиться на коротком отрезке времени: на моей учёбе, на том, как быстро (и незаметно) освоить огненный дар так, чтобы контролировать его достаточно, никого не убить, включая себя, и при этом не стать оружием для Сиркха. Об остальном я подумаю позже…
Мы прошли мимо длинных столов, уставленных фруктами, хлебом и горячими блюдами. Запах специй и трав всколыхнул память о родных Корсакийских островах, но он был менее насыщенным, как будто этот мир пытался стереть моё прошлое, чтобы заполнить его чем-то чуждым.
Тишину, воцарившуюся после удара гонга, нарушил громкий, уверенный голос Кьестена. Он шагнул вперёд из группы наставников, собравшихся в углу зала. Его фигура, высокая и непреклонная, выделялась даже на фоне остальных дарханов.
— Ученики, — начал он, окинув нас строгим взглядом. Его слова, чёткие и весомые, заполнили весь зал. — Сегодняшний вечер — это не только праздник, но и напоминание о том, что нас ждёт впереди. Ойренахта — испытание, которое проверит не только ваши силы, но и вашу решимость, вашу способность работать в команде и быть частью избранной богами группы и служить императору.
Он сделал паузу, позволяя словам осесть в сознании каждого.
— Игры начнутся через две недели, — продолжил он. — У вас есть это время, чтобы сыграться, понять сильные и слабые стороны вашей команды и, самое главное, определить роли. На игре не будет места для хаоса и неопределённости. Если вы хотите выжить, если хотите победить — научитесь доверять друг другу. С этого момента каждый из вас отвечает не только за себя, но и за своих товарищей.
Его взгляд остановился на группе нашей команды, задержавшись на мгновение. Я почувствовала, как моё сердце колотится сильнее, и заставила себя не отводить глаза.
— Мы будем наблюдать за вами, — продолжал Кьестен. — Используйте эти две недели, чтобы доказать, что вы достойны быть здесь. И пусть Четверо ведут вас.
Дарханы за его спиной кивали или переговаривались вполголоса. Я хотела отвести взгляд, но не успела — и мы с Бьёрном уставились друг на друга в молчаливом противостоянии. Но в конце концов, я первая отвела глаза — не хочется, чтобы он счёл мой интерес влюбленностью после первого же поцелуя.
Мэй шепнула мне на ухо, чтобы разрядить напряжение:
— Не переживай ты так. Вот уверена, за две недели ты не только разберёшься, как работать вместе, но и научишься терпеть Тьяру. Ну правда, всё будет хорошо!
  
— Надеюсь, этого хватит, — тихо отозвалась я, ощущая, как на меня давит необходимость быть частью команды.
Наша задача не просто подготовиться, но и доказать, что мы способны действовать, как одно целое. Что несколько затруднительно, учитывая, как многие меня сторонятся. Да и я их, если совсем откровенно. Но может, именно сегодня и получится хоть немного… сблизиться? Пора смириться и найти общие интересы, по крайней мере, на ближайшие пару недель.