Огонь желания

Диана беспомощно улыбнулась. Это невозможно, не беспокоиться о Торне. Теперь ей было нужно увидеть его, убедиться, что он в безопасности, что он жив и здоров.
Вместе с Йейтсом они с нетерпением ждали, когда откроют доступ в замок. Едва мост опустили, она первой проскакала по нему.
Оказавшись во дворе, она резко остановила коня и огляделась, ища глазами Торна. Сражение явно закончилось. Двор был заполнен людьми. Некоторые точно были пленниками, подручными Форрестера, конечно. Другие – жильцами замка.
  
Справа, на некотором расстоянии от себя, Диана увидела группу мужчин, что-то серьезно обсуждавших. Сердце замерло, когда она увидела Торна. Как раз в этот момент он повернулся и посмотрел в ее сторону. Диана пришпорила коня и послала его навстречу любимому. Торн отделился от группы и шел в ее сторону.
Когда они встретились, Торн остановил коня за узду, протянул к Диане руки, и она оказалась в его объятиях. Она обнимала его за шею, а он яростно целовал ее. Смеясь и плача, она ликовала, что он жив, что его горячие губы без слов доказывают то, в чем она так нуждалась.
За спиной Торна лежало распростертое тело Томаса Форрестера. У Дианы закружилась голова. Ведь Торн мог оказаться на его месте…
Диана вцепилась в его руку. И с благодарностью ощутила, как он, ласково целуя, приводит ее в чувство.
– Пойдемте со мной, Диана, – предложил Йейтс, беря ее за локоть.
Уступив с неохотой, в сопровождении Йейтса она направилась в главный корпус.
Огромный зал был полон народа. Здесь были пленные, раненые, убитые. Диана содрогнулась. Оружие разбросано по полу, мебель перевернута, как будто сражение происходило именно в этом месте.
Диана не могла не ощутить подавленность, которая наполняла замок, и немного погодя поняла почему: Торн одолел врага, остатки отряда Форрестера сдались без боя, но были убиты двое слуг сэра Гавейна, защищавших цитадель, а еще несколько получили ранения.
В течение последующего часа отправили за местным доктором, чтобы тот позаботился о раненых, начали готовить погребение убитых и решили, где будут содержаться пленные. Сообщили, что Торн вернулся из порта и привез арестованную Венеру, которую захотел допросить лично сэр Гавейн.
К удивлению Дианы, ей разрешили присутствовать на собрании в личном кабинете баронета.
Сэр Гавейн сам проводил ее туда, удобно усадил и обеспечил стаканом вина. Рядом с ней оказались Джон Йейтс и Сантос Верра – общительный испанец, про которого Торн говорил, что он бывший контрабандист.
Немного погодя к ним присоединились еще несколько мужчин.
Когда все расселись, сэр Гавейн немедленно начал речь:
– Итак, все в сборе. Я попросил мисс Шеридан представить отчет обо всех ее контактах с мадам Венерой. Мне хотелось, чтобы вы выслушали ее.
Диана была готова. Она подробно рассказала все, что могла припомнить об их разговорах во время сеансов, и о последовавших событиях. О том, что Венера призналась, что она сирота, о налете на карету двух клубных вышибал, о неожиданном исчезновении Венеры из Лондона. Потом речь дошла до Кити, до ареста вышибал, которые сообщили о намерении Томаса Форрестера убить Торна, и наконец об убийстве кузена Натаниеля.
Когда баронет воздал должное смелости Дианы и поблагодарил ее от имени Общества, она застеснялась и сказала, что любой на ее месте сделал бы то же самое.
Наконец в комнату в сопровождении двух часовых ввели Венеру.
Диана с жалостью разглядывала красавицу мадам, обратив внимание, какое на ней грязное и порванное платье. Если ей не во что было переодеться во время плавания на Кирену, значит, действительно Томас насильно увез ее с собой. Вдобавок на ее руках были следы от веревок, отметила Диана, нахмурившись.
Отпустив охрану, Торн вывел Венеру вперед и познакомил с ней баронета и других присутствовавших здесь мужчин.
Сэр Гавейн был исключительно вежлив, предложив Венере вина и дождавшись, пока она усядется рядом с Дианой. Только после этого он приступил к делу.
– Примите мои соболезнования в связи со смертью брата, мисс Форрестер.
В ее зеленых глазах отразилось смятение, но она выдержала взгляд сэра Гавейна.
– Можете называть меня Венерой или мадам. Мисс Форрестер давным-давно умерла.
– Согласен, мадам. Уверен, вы понимаете, как нам важно разобраться в событиях, которые привели к трагедии.
Венера глянула на Торна, который все еще продолжал стоять.
– Лорд Торн тоже так думает. От вас потребуется полное раскаяние. И полная откровенность. Мы сегодня потеряли двух человек, еще несколько ранены, один – очень тяжело.
В первый раз Венера опустила глаза.
– Мне жаль, что так получилось. Я была против этого.
– Может, будете настолько любезны и объясните, почему ваш брат был так заинтересован в моей смерти.
С отсутствующим видом Венера помассировала запястья со следами веревок.
– Уверена, вы знаете почему, сэр Гавейн.
– Предпочел бы услышать ваше мнение.
Она снова подняла глаза и спокойно посмотрела на него:
– Все просто. Мы ненавидели вас. Мы ненавидели «хранителей», но больше всего – вас, сэр Гавейн. Мы были детьми, когда вы убили наших родителей. Вы забрали у нас все: семью, будущее, невинность.
Пожилой господин вздохнул:
– Сожалею, что ваши родители погибли, мадам Венера. Но все происходило совсем не так.
В ответ Венера улыбнулась без тени юмора.
– Да, лорд Торн рассказал мне. Предположительно отец убил мать, после того как взял нас в заложники. Он отказался сдаться, чтобы не быть повешенным за измену. – Она покачала головой. – Простите, но в это трудно поверить.
– Тем не менее это правда. Вы ведь были ребенком в то время, и можно представить, как вы переосмыслили события. Но пожалуйста, продолжайте. Вы остановились на том, что ваш брат ненавидел меня и вы разделяли его ненависть.
– Кроме Томаса, у меня никого не было из родных. Я готова была следовать за ним на край света.
– Когда ему пришла мысль уничтожить Общество?
– Всю жизнь он стремился раскрыть ваши имена. Но только четыре года назад, когда вы приехали в Лондон, он узнал в вас того, кто руководил рейдом, в котором погибли родители. Потом ваш другой враг – француз – сказал ему, что вы принадлежите к «хранителям». А потом Томас нанял французских агентов, чтобы выяснить все, что можно, о «хранителях»: где вы располагаетесь, как функционируете, степень вашей уязвимости.
Сэр Гавейн сидел в тяжелой задумчивости.
– Расскажите мне об этих французских агентах. Они наверняка были бонапартистами?
– Да. Несколько высокопоставленных представителей самого Наполеона. Они ничуть не меньше моего брата желали вас уничтожить.
– Как вы втянули в ваши сети Натаниеля Лансфорда?
Венера опустила глаза.
– Он случайно увидел Томаса в компании с французским агентом и стал присматриваться к нему. Очень скоро Натаниель понял, что брат действует заодно с французами, и решил собрать улики, чтобы арестовать его.
– Значит, поэтому ваш брат решил убрать его?
– Да, – едва шепнула Венера.
– А какова была ваша роль во всем этом?
– Вот-вот, расскажите всем, – не удержался Торн. Он в изнеможении привалился к стенке, но голос его был тверд. – Поведайте сэру Гавейну, что вы рассказали мне по дороге сюда.
Венера вяло пожала плечами, но затем выпрямилась, словно подкрепляя свое желание признать вину.
– У меня было задание соблазнить Натаниеля. Выведать все, что можно, о «хранителях». Мне жаль, что пришлось сыграть на его добром чувстве ко мне.
– И что вам удалось выведать?
Она бесстрашно посмотрела в глаза сэру Гавейну:
– Я уговорила его рассказать про Кирену и про работу на министерство иностранных дел. Он думал, что может поделиться со мной этой информацией, потому что не знал, что Томас – мой брат. А потом Томас совершил ошибку: два раза за одну неделю пришел ко мне в клуб. Натаниель подумал, что мы с Томасом – любовники, что я с ним заодно и продаю секреты французам. Он отправился вслед за Томасом в Суссекс и обнаружил, что мой брат предатель. Через два дня, когда Натаниель вернулся в Лондон, Томас вызвал его на встречу и убил. – У нее задрожал голос. – Для меня его смерть была трагедией. Отчасти я винила себя. Я должна была знать, как поведет себя Томас, если его загнать в угол. – Обернувшись к Диане, она печально посмотрела на нее: – Мне правда очень и очень жаль. Натаниель любил вас и всегда прекрасно о вас отзывался.