Огонь желания

Торн увидел, как почти в середине зала высокий рыжеволосый мужчина стоял, направив пистолет на сэра Гавейна. Баронет прижимался спиной к стене, увешанной коллекцией оружия и гобеленами.
Он что-то очень выразительно говорил, явно пытаясь выиграть время. По тому, как агрессивно отвечал Форрестер, было видно, что разочарование и ярость достигают в нем критической точки.
Резко вздохнув, Торн выскочил из-за колонны и, кинувшись на Форрестера, заорал что-то, чтобы обратить на себя внимание.
  
Его неожиданное появление возымело нужный эффект. Форрестер инстинктивно среагировал на новую угрозу и наставил пистолет на Торна.
Сэр Гавейн резко повернулся и сдернул со стены щит. К тому времени, когда Форрестер, оценив ситуацию, вновь нацелился на баронета и спустил курок, тот уже прикрыл грудь щитом. Пуля только чиркнула по полированной стали, не принеся вреда.
Выругавшись, Форрестер рванул из-за пояса второй пистолет, однако сэр Гавейн с силой метнул в него щит, и противник пошатнулся. Пистолет грохнулся на каменный пол, а щит с лязгом и звоном покатился в сторону Торна.
Не растерявшись, Форрестер бросился к стене, схватился за рукоять широкого меча и без усилия поднял его.
Торн краем глаза отмечал все, что происходило вокруг. Внимания потребовали подручные Форрестера. Один из головорезов заступил дорогу Торну, но, получив пулю в плечо, скорчился от боли.
Второй выстрелил в Торна и чуть не попал. Пригнувшись, Торн кинулся на плотного коренастого матроса. Не останавливаясь, оба покатились по полу. Торн оказался сверху, но, к несчастью, выронил пистолет, который отскочил в сторону. Приподнявшись немного, он отвел руку назад и обрушил кулак на челюсть противника. Матрос отключился.
Жалея о потерянном времени, Торн поднялся и увидел, как Форрестер двинулся на баронета. Рыча от ярости, Форрестер занес меч над головой сэра Гавейна.
– Форрестер! – закричал Торн.
Резко крутанувшись в его сторону, Форрестер полностью сосредоточился на Торне, явно полагая, что молодой «хранитель» представляет большую опасность. Потрясая мечом, Форрестер кинулся на нового противника.
Безоружный Торн перекатился на бок и, ухватившись за подвернувшийся под руку щит, приподнялся на одном колене, прикрывая им голову. В это время Форрестер ударил мечом по полированной поверхности стали. Удар отозвался болью в руке, плечах и груди.
Форрестер усиливал натиск, молотя мечом в безумной злобе.
– Торн! – вдруг крикнул сэр Гавейн.
Сдернув со стены еще один меч, правда, не такой широкий и тяжелый, он перекинул его Торну. Тот ловко схватил его за рукоять и вскочил на ноги.
– Сдавайся, Форрестер! – выкрикнул он, – Иначе ляжешь здесь.
– Ни за что! Сначала насажу на вертел твое сердце. Как я сделал с проклятым Лансфордом. А потом прибью Олуэна – это сучье отродье.
Гнев всколыхнул Торна, стоило ему услышать имя Натаниеля.
Откинув щит в сторону, Торн приготовился к сражению. Не теряя времени, Форрестер сделал выпад. Мечи со звоном скрестились.
С самого начала схватки Торн понял, что его противник – искусный боец. Без сомнения, он годами оттачивал свое мастерство, вкладывая в него всю жажду мщения. Вдобавок у него было преимущество. Меч Форрестера был заметно тяжелее.
Но Торн был полон решимости. Он крепко стоял в позиции, парировал мощные удары, отражая атаку.
Внезапно изменив тактику, Форрестер сделал ложный выпад, нанеся удар, который чуть не пробил оборону Торна. Если бы в последнее мгновение он не парировал удар, Форрестер проткнул бы его.
Отскочив, они оба кружили вокруг друг друга. С горящими глазами Форрестер снова бросился в атаку, размахивая мечом.
Мечи снова скрестились, высекая искры.
Торн и Форрестер бились, казалось, целую вечность, и ни один не мог добиться перевеса. Через шесть или семь минут рука, в которой Торн держал меч, заныла от боли, до он был готов поклясться, что Форрестер тоже начал уставать.
Вскоре Форрестер оступился.
Торн усилил давление и, удерживая меч двумя руками, нанес сразу несколько ударов, от которых Форрестер потерял равновесие и рухнул на землю.
Перевернувшись на спину, он увидел стоящего над ним Торна, который приставил меч к его горлу.
– Сдавайся или прощайся с жизнью, – прошипел Торн.
– Сгниешь в аду, – выплюнул в ответ Форрестер.
Готовый к смерти, он взвизгнул, махнув мечом, целя в голову Торну.
Когда, защищаясь, Торн отшатнулся назад, чтобы не лишиться головы, Форрестер вскочил на ноги. Вместо того чтобы продолжить поединок, он повернулся и помчался в дальний конец огромного зала.
Торн ринулся в погоню. Бежать изменнику было некуда, но в замке везде было полным полно оружия, включая оружейный склад и галерею, где «хранители» практиковались в фехтовании.
Торн бежал следом и удивлялся – вместо того чтобы спуститься в подвалы главного корпуса, Форрестер поменял направление и по каменной лестнице рванул на верхние этажи замка.
Торн не отставал. После четвертого лестничного марша он дышал с трудом, однако слышал, как тяжело дышит противник.
Преследуя добычу по пятам, Торн вломился в дверь на самом верху лестницы и выскочил на прогулочную галерею главного корпуса.
Солнечный свет ослепил его после прохладного полумрака зала. Прищурившись, Торн оглядывался вокруг. Зубчатый парапет справа доходил ему до груди. Мельком глянув вниз, он оценил высоту и заметил, что они находятся как раз над внутренним двором конюшен.
За стенами замка виднелись люди, которых Торн оставил караулить подъемный мост, плюс дюжина других, которых, наверное, для подкрепления собрал Верра. По дороге на помощь им мчалась еще одна группа всадников. Диана, догадался Торн.
Он повернулся к противнику. Форрестер выглядел безумным, подняв меч высоко над головой. Он совершенно не чувствовал себя загнанным в угол, хотя должен был понимать, что отсюда нет выхода.
И тут он отбросил зазвеневший меч в сторону, пригнулся и, завизжав, кинулся на Торна.
Удар головы пришелся в центр груди Торна. Сила удара приподняла его и кинула на парапет за спиной, выбив весь воздух из легких.
Торн откинулся на спину, а сверху на него навалился Форрестер, который не останавливаясь с маниакальным упорством стал стягивать его вниз за край парапета.
 
Глава 23
Не в силах вымолвить ни слова от ужаса, Диана смотрела, как с зубчатой стены замка, спиной вперед переваливаясь через парапет, падает Торн.
Каким-то чудом он удержался. Свалившийся вслед за ним Форрестер полетел вниз с криком человека, который понимал, что расстается с жизнью.
Диана прижала руку ко рту, чтобы не закричать. Торн повис, стукнувшись затылком о стену. Он висел, раскачиваясь, зацепившись ногой за кромку парапета.
Страх пронзил ее, и она боялась вздохнуть, боялась просто пошевелиться. За последний час она несколько раз представляла, как Торн бьется с Томасом Форрестером. Но воображаемые картинки не могли напугать ее так, как то, что она видела сейчас.
Ей показалось, что Торн висел, раскачиваясь, нескончаемо долго, и была от этого чуть ли не в ярости.
– Ему нужно прийти в себя, – сказал стоявший рядом Йейтс. – От такого удара о стену он мог потерять сознание. Сейчас он собирается с силами.
Наверное, он был прав, потому что Торн наконец пошевелился. Вытянувшись, одной рукой он достал до парапета и ухватился за каменный зубец.
Потом, передохнув, дотянулся до парапета другой рукой и вцепился в него.
Словно зачарованная, сжав кулаки, Диана наблюдала за его борьбой. Она физически ощущала, как напряглись его мышцы, когда он попытался подтянуться наверх.
  
– Господи, пожалуйста… – молилась она.
Спустя, казалось бы, целую вечность он наконец закинул руку на стену.
Вздох облегчения вырвался у Дианы. Она зажмурилась и расслабилась в седле. От крови, кинувшейся в голову, она ничего не видела вокруг. Ее трясло.
– Он в порядке, – сказал Йейтс. – Теперь можете о нем не беспокоиться.