"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Справедливая претензия, — согласился князь.
— А то.
— Давай проясним кое-что, Ростислав. Между твоим отцом и нашим Родом имелись некие… договорённости. И я не мог преступить данное слово… до недавнего времени.
— Что за договорённости? Вашу дочь убили, это же очевидно. Где вендетта, война Родов, хоть какие-то претензии? Вы и пальцем не пошевелили, чтобы разобраться с…
  
— Кем? — перебил Ружинский. — Уж не думаешь ли ты, что покойный граф Володкевич убил княгиню Ружинскую, рискуя похоронить всё, что он с таким трудом выстраивал? И это — вместо того, чтобы взять себе вторую и третью жену? Законы Турова, да и всей империи, ему это позволяли.
Действительно, идиотский поступок.
Я и раньше об этом размышлял.
— Тогда кто её убил?
— Никто, — после небольшого колебания ответил князь. — Смерть была инсценирована.
— Красивая сказка. Зачем? И кому это потребовалось?
— Видишь ли, твоя мать… была связана с правительственными структурами. За несколько лет до брака с твоим отцом она выполняла задание в Наска. Её вычислили, отправили ликвидаторов. И нам пришлось выкручиваться.
— Неправдоподобно. Почему её не прикрывает правительство?
— Она выполнила одну… хм… миссию… и получила возможность уйти. На свой страх и риск. Мы думали, что после замужества и завершения карьеры… всё уляжется.
— Допустим. И вы подстроили взрыв? Увезли её с заправки?
— Именно.
— То есть, она жива?
Аристократ кивнул.
— И я могу с ней встретиться?
— А вот с этим проблемы, внучок. Моя дочь настолько хорошо скрывается, что даже я не представляю, где её сейчас искать. Она должна была встретиться с тобой год назад… но…
— Что-то пошло не по плану, — догадался я.
— Лучше и не скажешь.
— Вы хоть понимаете, как это звучит? Дешёвый шпионский роман для подростков. Отец добровольно расстался со своей женой, мама ни разу не захотела со мной встретиться, а вы все эти годы молчали? Ради моей же безопасности, как я понимаю.
— Правильно понимаешь.
— Хорошо, оставим эту чушь за скобками. Почему вы позволили отцу выгнать меня из дома? И почему решили встретиться только сейчас? Явно не потому, что мама вдруг вышла из тени.
— Не потому, — неохотно признал князь. — Думаю, ты понимаешь, что союз наших Родов был взаимовыгодной стратегией. Никакой любви между твоими родителями не было. Граф хотел сильного наследника, у нас пошатнулась финансовая база. В некоторой степени твоего папу можно считать… инвестором. Он вложился в одно предприятие, и когда мы его подняли, получил тройную прибыль.
— Вот только вы не думали, что подниметесь, — предположил я.
— Никто этого не мог знать, — согласился дед. — Поэтому мы заключили договор, согласно которому не претендуем на наследника Володкевича. Мы не должны с тобой встречаться, перетаскивать в свой Род, предлагать свою фамилию.
— Отец умер, — напомнил я. — И он сам от меня отказался. Не поверю, что ваша служба безопасности об этом не сообщила.
— Мы всё знали, — старик отвёл глаза.
— И?
— Когда ты вступил в наследство, возникли… сопутствующие проблемы. Появился игрок, который не по зубам моему Роду.
— Нарышкин, — я криво ухмыльнулся.
Князь посмотрел на меня с уважением.
— А ты мне нравишься, Ростислав.
— Не могу ответить взаимностью. Зато представляю ход ваших мыслей. Глава Рода не должен ввязываться в войну, которая может похоронить его семью. Всё логично. Зачем жертвовать собой ради внука, которого вы использовали в качестве разменной пешки?
— Звучит грубо.
— Таковы свойства правды.
— В общем, да. Решение было непростым, но мы устранились от всего этого.
Мне стало противно.
— И чего вы от меня хотите, неуважаемый? Сейчас я инквизитор, быстро поднимающийся вверх. Я сумел отстоять то, что принадлежит мне по праву. И вы вдруг увидели намечающиеся выгоды от союза. Решили скормить мне «ценную» информацию взамен… на что? Хотите, чтобы мы скрепили союз документально, и вы бы попали автоматом под защиту консистории? Вам угрожают? Конкуренты? Кровная вражда? Что опять не так?
Говорил я спокойно, отслеживая реакцию собеседника.
Мне вообще было начхать на всех участников этой истории. Мама была хорошей женщиной, но… абсолютно чужой лично для меня, архимага Гримауна. Так что я не собираюсь жертвовать ради неё и её близких интересами своего Рода.
— Ты поспешил с выводами, — князь покачал головой с лёгкой укоризной. — За последние месяцы расклад изменился, и тобой заинтересовались новые игроки. Сложилось так, что я об этом узнал. И, поверь, этих игроков не остановит цвет твоей рясы.
— Надо же, — я хмыкнул. — И кто у нас такой смелый?
— Прежде чем продолжать, я хочу удостовериться, что нас никто не подслушивает. Сними внешние блоки, чтобы мой телепат это проверил.
— В вашем клубе нет защитной артефакторики? — я искренне удивился.
— Представь себе. Только обычные технические устройства.
— Я могу накинуть купол тишины.
— Что это?
— Техника, которая отрежет всех, включая эмпатов и телепатов до второго ранга включительно.
— А ты умеешь удивлять, Ростислав.
— Я знаю.
Исполняю обещанное.
Комната погружается в область моего влияния. Естественно, никакие блоки я снимать не намерен. Я не доверяю этому человеку, будь он хоть трижды моим дедом.
— Я… — на лице Ружинского появилась озабоченность. — Не чувствую своего телепата.
— Так и должно быть, — заверил я. — А теперь говорите, что должны. Пока моё терпение не иссякло.
  
Глава 27
 
— Ты слышал о Гинденбургах?
Вопрос Ружинского был столь же внезапен, как выстрел из пистолета.
— Магнаты, — ответил я. — Строят дирижабли.
— Вряд ли только по этой причине они хотят с тобой разделаться.
Пожимаю плечами:
— Они в разработке. Это всё, что я могу сказать без риска нарушить грифы.
— Я так и думал, — князь удовлетворённо кивнул. — Но твоя проблема не только в Гинденбургах. Этот Род, как мне известно, тесно связан с Тёмной Рекой.
— Ассасины?
— Хорошо иметь дело с понимающим человеком.
Я быстро сложил в уме два и два. Винсент Корвин, тайно возглавляющий братство убийц, наверняка уже получил приказ на моё устранение. И не только на моё. Будет логично, если Тёмная Река попытается убрать Бронислава или ещё кого-нибудь из нашей команды.
— Вы меня предупредили, — я кивнул. — Почему? Где выгода Ружинских?
— У нас с Гинденбургами давняя вражда, — вздохнул князь. — Слишком много пересечений в различных сферах. Собственно, поэтому мои эсбэшники за ними пристально наблюдают. И да, мне выгодно, чтобы в этой войне победили Володкевичи.
— Не думаю, что дойдёт до войны. Я инквизитор, Гинденбурги не могут сражаться открыто. Будут направлять убийц, которых я утилизирую. Только и всего.
Вместо ответа Ружинский перегнулся через подлокотник кресла, поднял неприметный кожаный портфельчик, расстегнул его и добыл картонную папку. Без надписей и прочих обозначений. Протянул мне.
— Что это? — я взял папку, которая оказалась довольно увесистой.
— Материалы по Тёмной Реке и Корвину, — пояснил старик. — От нашего стола вашему столу.
— Прямо День Щедрости.
— Расценивай так. Если надо, я дам разрешение на использование этой папки где угодно. Даже в разыскных мероприятиях консистории.
— Интересно, — я раскрыл папочку. Внутри обнаружилось много всего. Рукописные донесения, копии отпечатанных на машинке докладов, фотографии, вырезки из газет, какие-то справки и свидетельства явно медицинского характера. Но я в такие подачки не верю. — Что взамен?
— Я же говорю — подарок.
  
Князь выдержал мой взгляд.
— Давайте начистоту, Валентин Петрович. Вы говорили о союзе и наверняка планируете извлечь выгоду из наших отношений. Папку я забираю, спасибо. Перемотаем дальше.
— А дальше больше, — усмехнулся князь. — Я буду снабжать тебя любой информацией по нашим общим врагам, если таковая появится. Сведу с людьми, которым Гинденбурги перешли дорогу. В том числе с теми, кто фигурирует в этой папочке. С главой Тёмной Реки многие хотят поквитаться. И тебе окажут содействие, если начнётся большой замес.