"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Обдумав слова родственника, я кивнул.
— Что собираешься делать? — спросил Ружинский.
— Ну, я так понимаю, наш союз пока только в виде устных договорённостей.
— Да. Не хочу подставляться. Мы с Гинденбургами не воюем настолько откровенно, чтобы в моё имение подсылали убийц.
— Я понял. Скажу так: информация принята к сведению. На днях я уеду из города и не появлюсь… какое-то время. Буду признателен, если эта новость дойдёт до наших общих врагов. Они ведь меня хотят ликвидировать, а не устроить мясорубку с Черепами на моей территории.
  
— Ты прав. Разумная предосторожность.
— Вот и договорились. Уеду, потом вернусь. И тогда появится возможность заняться этими ребятами всерьёз. На всех уровнях.
— По рукам, — князь довольно улыбнулся. — С тобой приятно иметь дело… внук.
* * *
Я бы хотел заняться Крепостью Нарышкина побыстрее, но на следующий день меня подстерегал неприятный сюрприз в виде очередной встречи с представителями Ганзы. И, насколько я понял, банковские воротилы настаивали на моём личном присутствии. Так что мы приоделись в деловые костюмчики, погрузились в недавно приобретённый навороченный внедорожник и поехали в город, сопровождаемые кортежем из двух машин, забитых охранниками.
Мы — это я, Варя и Бенедиктов.
Вжуха пришлось оставить в имении, несмотря на его горячие протесты.
Изначально ганзейцы хотели встретиться в своём представительстве, расположенном в Стеклянном Треугольнике, но меня такой расклад не устроил. Во-первых, все представительства Ганзы считались её частью и приравнивались к посольским и консульским территориям. Во-вторых, там наверняка всё забито нехорошими артефактами и каббалистикой, а я такие игры не люблю. В-третьих, с хрена ли?
В общем, после долгих препирательств мы остановились на деловом центре «Паритет». Обширный комплекс, в котором можно арендовать свободную комнату для переговоров хоть на час, хоть на целый день. Поскольку предложение исходило от меня, я и оплатил аренду, поставив Шольца перед свершившимся фактом.
«Паритет» был громадным стеклянным муравейником, эдакой башней о тридцати этажах с охраняемой подземной парковкой, собственным почтовым отделением, камерами хранения, телеграфом, переговорным пунктом, рестораном и несколькими конференц-залами. Возможно, тут имелись додзё и тренажёрные залы, комнаты для йоги и джакузи с хаммамами, я бы не удивился. Но меня это не сильно интересовало.
Герр Шольц заявился на встречу не один, а в сопровождении молчаливого типа — худого, прямого как жердь, с жёстким взглядом и наличием сверхспособностей. Я это понял по возмущениям в энергетическом поле и решил держаться настороже.
— Добрый день, господа, — Шольц сухо кивнул нам с Бенедиктовым. — И дама.
— И вам не хворать, — улыбнулся я, усаживаясь за круглый стол из полированной чёрной древесины. Заботливые хозяева комплекса подготовили комнату, разложив перед нами блокноты и ручки. Тут же была выставлена питьевая водичка со стаканами. При желании мы могли заказать ещё что-нибудь, воспользовавшись коммуникатором. — Давайте без прелюдий.
Шольц снова кивнул.
И выдал предсказуемую вещь:
— По неразглашению деталей нашей… хм… тяжбы всё понятно. Я напоминаю, что мы предлагаем признать вас, юноша, наследником покойного графа, аннулировать завещание вашего отца и передать вам контроль над всеми активами взамен постоянного сотрудничества с банком «Транскапитал». Речь идёт о долгосрочном инвестировании под контролем нашего управляющего.
Варя и Бенедиктов молчали.
А вот меня такой расклад не устраивал.
Или устраивал, но не совсем.
— Герр Шольц, — вкрадчиво произнёс я. — Вы хоть понимаете, что происходит?
Немец уставился на меня, ожидая пояснений. Его спутник молчал.
— Ганза предлагает мне и госпоже Фурсовой, которая тут вообще не при делах, кабальные условия сделки. Банковская монополия на наши деньги. Вы что, совсем охренели? И это при том, что вы действуете на землях РИ, попирая имперские законы. Да не смотрите на меня так! Государство признало меня законным наследником своего отца, и это факт. Я в своём праве. Деньги покойного графа Володкевича теперь мои. Мы сейчас в Турове, а не каком-нибудь, простите Древние, Любеке. И вместо того, чтобы признать свои ошибки, вы хотите наложить лапу на всё, что мне принадлежит. Только клиент, дорогие мои, имеет право решать, кому передавать свои активы. Чтобы принять решение, я должен доверять Ганзе. А моё доверие подорвано вашими действиями. И да, я могу всерьёз задуматься над тем, чтобы привлечь к этой истории правительство. Уверен, Дому Медведя не понравится ваша манера взаимодействия с подданными России.
— Вы отказываетесь от сделки? — холодно поинтересовался Шольц.
— Я хочу услышать предложение получше. Или узнать причину, по которой не должен взяться за вас всерьёз. Мы ведь оба понимаем, какие каналы я могу подключить.
Шольц откашлялся и неуверенно посмотрел на своего спутника.
В следующий момент я понял, кто здесь главный.
— Поговорим наедине, — предложил Жердь. — Если вы не против.
Взглянув по очереди на Варю и Бенедиктова, я кивнул.
Блондинка оказалась умницей и не стала спорить. Не прошло и минуты, а мы с ганзейцем уже сидели одни в комнате, при этом я напрочь не понимал, что происходит.
Жердь протянул руку, взял бутылку с водой, скрутил крышку и налил себе в стакан. Неспешно проглотил.
— Что я могу сказать, господин Володкевич. Существовало распоряжение, и оно исходило от руководства Ганзы. Заблокировать счёт вашего отца и воспрепятствовать тому, чтобы вы получили деньги. Выполнить эту задачу требовалось в определённый период времени. Мораторий закончился. Я вам КРАЙНЕ не рекомендую пытаться выяснить, кто и почему отдал такой приказ.
— Тогда зачем вы мне это сказали? И кто вы такой вообще?
— Начну со второго вопроса. Теодор Доплер, я из Магдебурга. Вхожу в совет директоров банка «Транскапитал». Что касается первого пункта, то я приехал урегулировать конфликт. Поэтому вы узнали то, что узнали. Добавлю, что силы, управляющие Ганзой, имели некие… хм… претензии к вашему отцу. В целом же, нашу мотивацию я хочу оставить за скобками.
— Как вы связаны с Нарышкиным? — в лоб спросил я.
— Князь Нарышкин — лишь крохотный винтик в той системе, которую вы можете потревожить, — с серьёзным видом ответил Доплер. — Я рекомендую остановиться сейчас, пока не стало слишком поздно. Те предложения, что уже поступили от герра Шольца, обсуждаются. Мы можем сделать универсальный счёт, через который вы будете перекачивать деньги с вашего… хм… предприятия. Предложим максимально выгодные инвестиционные пакеты. Пропишем в договоре возможность вывода активов в любой момент времени. И останемся при своём.
— Забудем, что было, — добавил я.
— Именно так.
— Убийц, которые приходили резать меня по ночам, тоже забудем?
— Заверяю вас, руководство «Транскапитала» не имеет к этим досадным инцидентам никакого отношения. Если что-то подобное и происходило, это перегиб со стороны князя.
— Перегиб, — задумчиво повторил я.
— И никак иначе.
— Хорошо. Какие у вас гарантии, что я не нарушу данное обещание? Получив деньги отца, я могу вывести большую их часть в один из российских банков, после чего вплотную займусь вашим руководством. Что меня остановит?
— Во-первых, это невыгодно делать. Зачем воевать, если вы получаете шанс приумножить свои капиталы? Во-вторых, Ганза вам не по зубам, господин Володкевич. Даже с отцом Брониславом. Я не угрожаю, просто советую. Отступите и продолжайте жить в своё удовольствие. В-третьих, если вы получите деньги и решите объявить нам войну, проблемы обрушатся на вас с неожиданных сторон. И они будут комплексными. Давайте жить дружно.
  
— Я обдумаю ваше предложение.
— Но не сегодня?
— Нет.
— Что ж, как хотите. Я могу вас понять. Единственная просьба — не затягивайте слишком сильно с окончательным решением. Мне поручено урегулировать конфликт в ближайшие три месяца.