Очарованная (ЛП)

— Я не могу дождаться, когда ты снова будешь принадлежать мне, сокровище моего сердца. Я устал делиться тобой.
Дрожь пробежала по ее коже, когда его мозолистые руки и кончики когтей прошлись по ней. Когда его ладони опустились ниже, чтобы обхватить ее задницу, ощущения усилились, сливаясь в ее сердцевине, перерастая в томительную боль.
— И тогда ты сможешь заниматься со мной своими порочными паучьими делами в любое время, когда захочешь? — спросила она.
Одна из его рук скользнула ниже между их телами, раздвинув ее бедра, и проникла в складки ее лона. Айви ахнула, ее пальцы обвились вокруг его спины, когда он провел пальцем по ней, поглаживая ее клитор и раздвигая ее щель.
Мурлыканье зародилось в его груди и проникло в нее.
— Мужчина должен заботиться о потребностях своей женщины, — давление пальца усилилось, подарив ей новую волну удовольствия, когда он провел губами по ее плечу. — Обо всем, что ей нужно.
И когда он говорил, его застежки дернулись и усилили хватку на ней, прижимая ее бедра к его щели, которая приоткрылась и излучала тепло. Его член вырвался наружу, ствол беспрепятственно скользнул по ее плоти.
Тяжело дыша и извиваясь под его рукой, она спросила:
— А как насчет потребностей ее мужчины?
Хотя его член уже был твердым, как сталь, обернутая шелком, он напрягся еще больше. Он пульсировал у ее бедра, соответствуя быстрому биению его сердец, которое она чувствовала через его грудь. Его дыхание обжигало ей шею.
— Я возьму все, что мне нужно, — его язык скользнул и затанцевал по ее шее, щекоча кожу, но оставляя после себя восхитительный огонь, — как я отдаю тебе все.
Айви прикусила нижнюю губу зубами, закрыла глаза и откинула голову назад, когда удовольствие, охватившее ее, становилось все сильнее и сильнее. Ее ногти впились ему в спину.
— Есть… другой способ… спариваться со своими мужчинами… который нравится женщинам.
Было так трудно сосредоточиться на разговоре, пока он продолжал чувственно водить пальцем по ее клитору, но это было то, что ее интересовало в течение некоторого времени, то, что она хотела сделать.
Кетан вонзил острые зубы ей в шею, заставив Айви извиваться в его объятиях. Он удовлетворенно зарычал.
— О чем ты говоришь, Айви?
— Я… я хочу… О Боже, Кетан, — дрожа, она захныкала и выгнулась навстречу его прикосновениям, ее твердые, ноющие соски терлись о его грудь, когда она покачивалась на его пальце. Она была такой влажной и так, так близко. Ее влага стекала по бедрам и пропитала его руку.
Но она хотела сделать это для него. Ей было нужно сделать это. И… она также хотела знать.
Айви подняла голову, заставила себя открыть глаза и схватила его за запястье.
— Я хочу тебе показать.
Другой звук раздался в нем, на этот раз более мягкий и любопытный, но не менее голодный. Его палец замер, подушечка осталась на ее пульсирующем клиторе, когда он оторвал лицо от ее шеи и встретился с ней взглядом.
Между этим пальцем, от которого ей хотелось самозабвенно извиваться, и его страстными, заинтригованными глазами Айви оказалась в полной ловушке.
Кетан убрал палец с ее промежности, и она отпустила его. С медлительностью, от которой у нее перехватило дыхание, он поднял руку и высунул свой длинный фиолетовый язык, слизывая ее эссенцию со своих пальцев, как будто это было величайшее лакомство во вселенной. Увиденное только еще больше возбудило ее.
— Тогда покажи мне, моя Найлия, — сказал он низким и хриплым голосом.
Айви судорожно вздохнула, разрываясь между мольбой к нему прикоснуться к ней снова, закончить то, что он начал, и своим желанием доставить ему удовольствие. Ее клитор пульсировал от неудовлетворенной похоти.
— Мне нужно чтобы… ты отпустил меня, а потом встань, — сказала она.
Его пальцы согнулись, и когти надавили на ее плоть, их злобные кончики только усилили все, что она уже чувствовала, и заставили ее отчаянно желать большего. Но она не могла поддаться этому искушению. С явной неохотой Кетан поставил ее на ноги. Его ладони царапали ее кожу, когда он менял положение рук и расставлял ноги, поднимаясь до своего нормального роста. Его блестящий фиолетовый член подергивался на открытом воздухе.
 
Айви опустилась на колени среди наваленных листьев, хотя и не была уверена, было ли это из-за того, что ее ноги были слишком слабыми, чтобы держать ее в тот момент, или она сделала это нарочно. В любом случае, ей было все равно.
Она обхватила пальцами его застежки и легонько потянула. Он хмыкнул и последовал за ней, придвигаясь ближе. Она выпрямилась, пока ее лицо не оказалось на одном уровне с его членом. На кончике блестела перламутрово-белая капелька семени. Айви посмотрела на Кетана, и он уставился на нее сверху вниз, его темные волосы рассыпались по плечам.
— Я хотела поцеловать тебя, Кетан, — Айви отпустила его застежки и переместила руки к члену, слегка проводя пальцами по стволу, пока не обхватила его у выпуклого основания. Он был слишком толстым, чтобы она могла полностью обхватить его рукой. — Здесь.
Дрожь сотрясла его тело, и тонкие волоски на ногах встали дыбом. Его верхние руки сжались в кулаки, в то время как нижняя пара опустилась, накрыв ее ладони. Его рот открылся, обнажив острые зубы внутри, а блестящие глаза расширились.
— Айви…
Эти зловещие жвалы, которые, как она знала, были способны наносить ужасные повреждения, дернулись и безвольно опустились по бокам его лица.
Она наклонилась вперед и, не сводя с него глаз, обвела языком кончик его члена.
— Я хочу доставить тебе удовольствие, моя сердечная нить.
Кетан застонал. От этого звука ее киска сжалась и наполнилась жаром. Его руки сжали ее, и он прерывисто вздохнул.
— Доверься мне, — она прижалась губами к головке его члена в нежном поцелуе. — Позволь мне любить тебя таким образом.
Скованными движениями Кетан убрал руки от Айви и потянулся к ней. Он провел пальцами по ее подбородку и положил ладони на щеки. Его застежки вытянулись вперед, легко пробежавшись по внешней стороне ее рук.
— Я доверяю тебе.
Предвкушение переполняло ее, переплетаясь с желанием доставить ему удовольствие, познать его полностью.
Схватившись одной рукой за основание его члена, Айви приоткрыла губы, взяла в рот его кончик и пососала. Он был теплым, пульсирующим и имел соленый привкус на ее языке, но в нем было что-то большее, что-то неуловимое, более сладкое. Его аромат красного дерева и специй был сильнее, чем когда-либо, наполняя ее чувства, возбуждая ее еще больше и заставляя приоткрыть рот, чтобы впитать его глубже. Но он был слишком большим. Итак, она взяла столько его члена, сколько смогла, поглаживая языком его нижнюю сторону, дразня щель на кончике и двигая другой рукой по всей длине.
Пальцы Кетана согнулись. Новые спазмы сотрясли его тело, дыхание стало прерывистым. Он что-то пробормотал — возможно, приглушенное проклятие, за которым последовало имя Айви, — прежде чем запустить свои когтистые пальцы в ее волосы. Одна из его передних ног обвилась вокруг ее спины, дрожа, прежде чем он опустил ее обратно на землю рядом с ней.

Подстегнутая его реакцией, Айви закрыла глаза, двигаясь во всю длину в устойчивом темпе, жадно набрасываясь на его член, облизывая и посасывая, слегка задевая его зубами. Снова и снова она дразнила его щель, стремясь узнать, что же она чувствовала внутри себя снова и снова.
И хотя ей было отказано в освобождении, слышать, как он наслаждается, только увеличило ее собственное удовольствие. Ее естество болело, клитор пульсировал, жаждая прикосновений, и горячая влага стекала по бедрам.
Она представила, как его член проникает в нее, как она втягивает его в рот, представила, как он толкается, широко растягивая ее, заполняя ее так сильно, что между ними не останется места. Она страстно желала быть частью его — быть единым целым с ним. У нее вырвался стон, вибрацией передающийся Кетану.