Очарованная (ЛП)

— Айви, — прохрипел он. Его когти слегка царапнули ее по голове, и его таз дернулся вперед, и он издал еще один низкий, довольный звук. Вот так просто, какой бы контроль Айви ни имела над этим, он исчез.
Большие, сильные руки Кетана направляли ее навстречу толчкам его бедер, которые сначала соответствовали заданному ею темпу, но вскоре превзошли его. Его дыхание также участилось и стало еще более неровным. Айви видела, какие беспорядочные, мощные импульсы пробегали по его телу; она знала, что он был на пороге кульминации, и это только усиливало ее голод.
Опустив руку между бедер, Айви поглаживала свой клитор в такт его энергичным толчкам. Она застонала, позволяя ему использовать себя, желая, чтобы он использовал ее, не заботясь о дискомфорте в челюсти. Все, что имело значение. Он.
Она кончила быстро, ее тело напряглось, когда ее сердцевина сжалась и затопила ее жаром. Удовольствие пронзило ее, зажгло каждый нерв, поглотив каждую частичку ее тела в блаженном аду.
— Ах, Айви. Моя пара, моя Найлия, — задыхаясь, произнес Кетан. Внезапно его тело напряглось. — Формирователь, уничтожь меня, — прорычал он, когда его нога снова скользнула ей за спину, вместе с застежками притягивая ее к себе, вводя еще немного своего члена ей в рот. Это было почти чересчур.
Выпуклость у основания его члена расширилась в ее руке, выделяя еще больше тепла. Он гудел от напряжения, от давления, и Айви наслаждалась неминуемым взрывом.
Кетан кончил с ревом, его горячее семя заполнило ее рот. Она не знала, чего ожидать, но его вкус был шоком — восхитительным. Он был пряным и насыщенным, с легким привкусом сладости, и она быстро проглотила, снова застонав от того, какой он восхитительный.
Пока что-то не вылезло из его щели, не развернулось и не завибрировало у ее языка и неба.
Айви резко отстранилась. Когда его член выскользнул у нее изо рта, из него снова брызнуло семя, обрызгав ее грудь. Наконец, она увидела их — три черных усика, трепещущих в воздухе, словно пушистые усики мотылька. У нее перехватило дыхание, а глаза вспыхнули. Это было то, что она чувствовала пульсирующим внутри себя, то, что снова и снова подводило ее к краю.
Она неуверенно протянула руку, обхватила головку его члена и провела большим пальцем вдоль открытой щели и выше, к этим усикам. Они были твердыми и мягкими одновременно. Она погладила их по всей длине, следуя за ними вниз, к его щели.
Из его кончика потекло свежее семя.
Кетан резко, прерывисто вздохнул, и его тело затряслось.
— Айви, — прохрипел он, одной своей большой рукой придерживая ее затылок, другой — сжимая ее длинные волосы. Его застежки дрожали на ее плечах.
Усики были чувствительными.
Она ухмыльнулась и, не в силах сопротивляться, сократила расстояние между ними, проводя языком по всей длине члена Кетана, слизывая его восхитительное, пряное, сладкое семя. Добравшись до кончика его члена, она накрыла его ртом и обвела языком эти усики.
Кетан издал отчаянный звук — рев, стон и рычание вместе взятые — который стал чем-то бесконечно глубоким и первобытным, отразившись от стен пещеры. Суставы его ног подогнулись, а бедра дернулись назад, вырывая член из ее хватки, даже когда он опустился на землю — но не раньше, чем Айви была вознаграждена новым извержением его семени, которое она жадно выпила.
Туловище Кетана наклонилось вперед, остановившись только тогда, когда он уперся всеми руками в землю. Его плечи вздымались от тяжелого дыхания. Кончики его головного убора задели кожу Айви прямо под грудью, а пряди его распущенных волос защекотали ее живот и бедра.
Айви опустилась на пятки и усмехнулась, проводя кончиками пальцев по фиолетово-белым отметинам на его головном гребне.
— Я так понимаю, тебе понравилось?
Кетан издал щебет и выдохнул; его теплое дыхание обдало живот Айви, к ее все еще пульсирующему лону.
— Я… — снова защебетал он, поднимая голову, чтобы встретиться с ней взглядом. — Ты разрушила меня, Айви.
Откинувшись назад, Айви оперлась на руку за спиной и раздвинула бедра. С самодовольной улыбкой она провела пальцами другой руки по теплому, перламутровому семени на своей груди и размазала его, проводя пальцами вокруг соска.
 
Айви пару месяцев назад никогда бы не узнала женщину, сидящую здесь сейчас. Она никогда бы не подумала, что способна принять эту открытость, эту страсть, эту… эту греховность. Но присутствие его сущности на ее теле, отметина на ней, клеймо его запаха возбуждали ее на инстинктивном уровне. Боль между ног усилилась, и к сердцевине прилило свежее тепло.
— Я тебя слишком утомила? — спросила Айви, двигая пальцем, покрытым семенем, вниз по животу к своему лону.
Его глаза проследили за ее пальцем; его сверкающий взгляд был взглядом голодного хищника, зацикленного на своей добыче. От осознания этого у нее по коже побежали мурашки, а сердце учащенно забилось.
— Нет, — его длинный язык выскользнул и пробежался по разрезу рта, а жвалы широко раздвинулись, прежде чем опуститься низко и загнуться назад. — Ты только разбудила мой голод, моя сердечная нить.
Он не подал никаких других признаков своих намерений, прежде чем начать действовать — не напряг мышцы, не перефокусировал взгляд, даже не переступил с ноги на ногу, готовясь. В одно мгновение он был на земле перед ней, опираясь на руки. В следующее мгновение он набросился на нее, темное пятно фиолетовых глаз, когтей и захватывающей силы.
Его верхние руки схватили ее за предплечья, нижние зацепили за бедра. Он приподнял ее и раздвинул ей ноги. На мгновение Айви почувствовала себя невесомой, и ее желудок сжался от предвкушения и возбуждения. Она хихикнула.
Кетан опустил ее на спину с невероятной мягкостью, учитывая скорость, с которой он это сделал. Листья служили мягкой подушкой, защищавшей ее от удара камнем. Он навис над ней, его торс был зажат между ее бедер, его тело отбрасывало на нее тень, отчего его глаза сияли, как восемь аметистов, подвешенных в пространстве. Его застежки дразнили верхнюю часть ее бедер, как будто не совсем уверенные, хотят ли они вцепиться или исследовать.
Расставив ноги и упершись ими в обе стороны, Кетан наклонился, прижимаясь своей твердой, бугристой плотью к ее мягкому телу. Его смертоносные жвалы задели ключицы Айви, когда он провел языком по ее шее. Это движение вниз продолжалось, и все его тело двигалось вместе с ним; ладони его верхних рук скользили по ее рукам от запястий к локтям, от локтей к плечам, в то время как его язык скользил по ложбинке между ее грудями.
Айви выгнула спину, прижимаясь к нему грудью, когда его нижние клыки задели ее набухшие чувствительные соски и вызвали внутри нее непреодолимый взрыв желания.
Но его голова продолжала свой путь вниз по ее телу. Его язык проложил дорожку по ее животу, очертив колечко вокруг пупка, отчего она задрожала от желания. И его руки снова переместились, эти грубые ладони обхватили ее груди. Он на мгновение задержал их неподвижно. Этого было достаточно, чтобы она в отчаянии начала извиваться, пытаясь потереться сосками о его шкуру и получить все возможные ощущения.
Айви накрыла его сильные руки своими.
— Кетан… Пожалуйста.
Его язык прошелся по ее тазу, легко коснулся небольшого участка волос и опустился ниже, чтобы подразнить ее клитор, кружа и пощелкивая по нему. У Айви перехватило дыхание. Только тогда его руки снова задвигались, разминая нежную плоть ее грудей, пощипывая пальцами соски.
Она замычала, улыбаясь, ее ресницы трепетали, хотя она хотела, чтобы ее глаза оставались открытыми.
Кетан глубоко вздохнул и издал рычание.
— Теперь я позабочусь о твоих потребностях, моя Найлия.
Он приподнял ее бедра, подсунул под них свои жвалы и обхватил ее задницу ладонями нижних рук. Прежде чем Айви смогла полностью осознать что-либо из этого, он прижался лицом к ее лону и пронзил ее своим длинным языком.
Голова Айви откинулась назад, и она закричала. Закрыв глаза, она отдалась удовольствию, которое дарила ей ее пара, пока, наконец, он не убрал голову, не оторвал ее от земли и не усадил на свой пульсирующий член. Их стоны эхом отражались от каменных стен, перерастая в песню, которая окутывала их обоих — песню страсти и любви, песню, рожденную невероятными шансами встречи двух душ, несмотря на непостижимую даль времени и пространства, разделявших их.