Очарованная (ЛП)

Айви вздернула подбородок.
— Не похоже, что это те качества, которые ты хотел бы видеть в паре. Разве вриксы не предпочитают своих женщин большими и сильными?
Кетан издал трель.
— Мне нравится, когда моя женщина умна, добра и решительна. Маленькая, с мягкой кожей, но с сердцем, столь же нежным, сколь и сильным. Мне нравится, когда моя женщина смеется.
И она улыбнулась, когда по ее телу разлилось тепло.
— И мне нравятся ее поцелуи и ее мягкие, мясистые холмики груди. Ее бедра, ее ноги. Ее задница. Ее восхитительная щель и песни, которые она издает во время совокупления.
Айви рассмеялась, и это тепло превратилось в другой вид жара, обжигающего щеки. Она прижала руку к лицу и покачала головой.
— Я не могу поверить, насколько это похоже на то, что сказал бы человек.
— Тебе достаточно взглянуть на меня, чтобы понять, что я не человек… Но я твой мужчина, Айви. А ты моя женщина. Моя пара.
— Да, мы это тщательно выяснили вчера, — улыбка Айви погасла, когда укол сомнения омрачил ее счастье. Она опустила руку.
Выражение ее лица, должно быть, предупредило Кетана о перемене в ее настроении. Он наклонился вперед, его взгляд был напряженным и серьезным.
— Услышь мои слова, моя сердечная нить — мы достигнем нашей цели, где бы она нас ни ждала. И мы, вриксы, сделаем все, что в наших силах, чтобы защитить людей.
— Я знаю, что ты это сделаешь.
Кетан поднял руку и сложил пальцы, подзывая ее.
— Иди сюда, моя Найлия.
Айви подошла к нему, уходя от солнечного света, и опустилась на подстилку из листьев, которые он собрал для нее между передними ногами.
Одной из нижних рук он погладил ее по спине, как бы успокаивая. Взяв пальцем ее за подбородок, он запрокинул ее голову назад, пока их глаза не встретились с его. В его взгляде сверкнул огонь.
— Я не позволю причинить тебе боль.
Айви улыбнулась и поцеловала его палец.
— Я знаю, Кетан.
Он провел рукой по ее щеке, к влажным волосам, по которым нежно провел когтями. Когда эти когти достигли ее затылка, он вернул их к линии роста волос и повторил процесс, постепенно распутывая узлы и колтуны. Его забота успокаивала, чему способствовала уютная тишина, воцарившаяся между ними. Снаружи слышался только шелест листьев, медленное журчание струйки в бассейне и едва уловимый плеск воды о стены.
Завтра они оставят позади все, что Айви и Кетан знали в этом мире. Но сегодня у них было немного времени, чтобы насладиться тишиной… и друг другом. Сегодня они могли наслаждаться, будучи просто двумя влю…
— Могу я задать тебе вопрос? — спросила Айви, нарушив молчание.
— Все, что угодно, моя Найлия.
Она подняла на него глаза.
— Что… для врикса значит — быть парой?
Его жвалы дернулись, и он склонил голову набок.
— Объясни.
Айви прикусила нижнюю губу и посмотрела вниз. Она сорвала с земли один из больших листьев и покрутила его за стебель.
— На Земле существует множество видов отношений. Есть друзья, бойфренд и герлфренд, друзья с привилегиями, а потом есть брак.
— Это… как жениться?
— Да. Дружба — это то, что было у нас с тобой в начале. Друзья с привилегиями — это люди, которые остаются друзьями, но делят удовольствие друг с другом без обещаний или обязательств. Бойфренд и герлфренд — это люди, которые состоят в отношениях вместе, но без… без постоянных обязательств. Но брак обязывает. Все так, как я тебе рассказывала. Двое людей дают клятвы в любви и обещают оставаться верными друг другу, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит их.
Низко нахмурив брови, Айви разорвала лист вдоль жилок.
— Я думаю… Я просто не уверена, к какой категории мы относимся. И я беспокоюсь, что, возможно, однажды ты можешь… можешь бросить меня. Что ты больше не будешь меня хотеть.
Кетан накрыл обе ее руки одной из своих, успокаивая ее дрожащие пальцы.
— Для вриксов… пара тоже может значить многое. Но когда самец называет свою самку Найлия, это нечто большее. Когда самец называет самку своей сердечной нитью, это… все. Я хочу только тебя, Айви. Мои сердца бьются для тебя.
 
У Айви сдавило грудь. Слезы защипали ей глаза и затуманили зрение. Она моргнула, позволяя им пролиться.
— Ты причинил мне боль вчера.
Его жвала опустились, и он взял ее за подбородок одной рукой, запрокидывая ее голову назад и окидывая ее пристальным взглядом.
— Я был слишком груб. Где я причинил тебе боль?
Она выпустила листок, повернула руку, чтобы взять его за руку, и прижала его ладонь к своему сердцу.
— Здесь.
Неуверенное, недовольное гудение завибрировало в его груди. Его голос был тихим, когда он сказал:
— Из-за того, что я с ним сделал?
— Нет, это из-за того, чего, как ты подумал, я хотела от него. Ты подумал, что я предала тебя, Кетан.
С тех пор причиненная ей боль только усилилась. Прошлой ночью она была беспокойной, не могла заснуть, несмотря на усталость и несмотря на то, что была именно там, где хотела быть — в объятиях Кетана. Но он… он усомнился в ее верности. И это ранило.
Кетан провел большим пальцем по ее щеке, смахивая слезы.
— Ах, моя Айви. Это я предал тебя. Я позволил своей ярости ослепить меня в том, что я давно знал в глубине своего сердца… что ты моя и только моя, и мне никогда не нужно сомневаться в этом.
Он обхватил Айви руками, оторвал ее от земли и прижал к своей груди. Она почувствовала его силу, биение его сердец и шорох его шкуры на своей коже. Ее мягкие изгибы касались твердых бугров его мышц. Непрошенно, ее соски напряглись, превратившись в болезненные точки. Его застежки обхватили ее бедра, когда его передние лапы обхватили ее, дразня своими тонкими волосками. Он еще раз вытер слезы с ее щек, прежде чем расчесать когтями ее влажные волосы.
— Я прошу тебя простить меня, моя сердечная нить, — хрипло произнес он.
Айви провела кончиками пальцев по его жвалам, следуя по их суставам.
— Я прощаю.
— Некоторые вриксы берут себе пару для удовольствия, как всегда делала Зурваши, — прогрохотал он. — Некоторые берут себе пару только для размножения, чтобы сохранить свою кровь живой, и после этого имеют мало общего друг с другом. Но некоторые, как мои отец и мать, стали парой ради чего-то глубокого и прочного. Потому что они увидели друг в друге то, без чего ни один из них не мог жить.
Кетан наклонился вперед, прижался губами к ее волосам и глубоко вдохнул.
— Я не могу жить без тебя, Айви.
Айви закрыла глаза от волны сильных эмоций, наполнявших ее грудь. Она запустила пальцы в его распущенные волосы, сжимая длинные пряди.
— Люди называют это любовью.
— Любовь, — повторил он, поглаживая Айви пальцами и застежками. — Это то, что у меня есть к тебе, Айви. И это переживет Клубок, звезды, с которых ты пришла, даже саму Восьмерку. Ты навсегда моя Найлия.
— Я люблю тебя, Кетан, — она подняла голову, заставляя его сделать то же самое. Ее губы растянулись в улыбке, хотя глаза наполнились новыми слезами. — И я тоже не могу жить без тебя, мой Лувин.
— Моя прекрасная, прекрасная женщина, — пророкотал Кетан. Он осторожно вытер еще одну слезинку с ее щеки. — Почему ты плачешь? Я здесь, с тобой. Тебе никогда не придется жить без меня.
У нее вырвался тихий смешок.
— Обещаешь?
Кетан издал низкую раскатистую трель, снова успокаивающе проведя большим пальцем по ее щеке.
— Кир райати кир’ани икарекс элуш уль ситхал, Айви, — я вплетаю свое слово в узы, Айви. — Я обещаю.

Улыбка Айви смягчилась, и она провела пальцами по его шелковистым волосам.
— Хотя я скучаю по нашему логову, я не могу дождаться, когда мы найдем безопасное место, чтобы могли вместе построить новое.
Он наклонил голову, прижимаясь лицом к ее шее, и вдохнул ее. Его рука прошлась по линии ее подбородка, в то время как три другие скользнули вниз по спине.