Они стучат дважды (СИ)

Александра помедлила. Слова, которые она так долго хотела высказать своему кузену, застряли, пойманные в ловушку ее же собственной спесивостью и неумением скрывать свои мысли дольше, чем то было необходимо.
— Нам не о чем говорить, Феликс. Можешь сделать себе чай, если хочешь. Я не голодна.
— А я вот что-то давно не кушал. Если ты понимаешь, о чем я, — Феликс намекающе поиграл бровями, а затем его лицо резко стало серьёзным, и он перевёл взгляд за спину Звягинцевой. — Что у вас тут происходит, Александра?
— Доброе утро всем не спящим в такую рань.
Александра не должна была оборачиваться. Она не должна была прожигать взглядом прильнувшего к дверному косяку полураздетого мужчину перед ней в одном набедренном полотенце. И уж тем более она не должна была позволять себе следить, как капелька воды стекает на его шее, огибает острую ключицу и скользит по слегка заметному прессу, чтобы затем скрыться за краем белоснежного полотенца. И тем не менее она все это сделала. Еще и сглотнула, чтобы наверняка закрепить у Джеймса в голове мысль, что она оставила его дома только ради того, чтобы забыть о Стасе.
Резко отвернувшись, Александра тут же пожалела об этом, столкнувшись взглядом с ехидным Феликсом, играючи постукивающим кончиками пальцев по столу.
— О, я смотрю, ты времени даром не теряешь, Сашка. — Феликс метнулся взглядом на Джеймса, и тут же его губы изогнулись в ухмылке. — Что, забываешь Стаса в объятьях другого?
— Заткнись, Феликс.
Послышались мокрый звук отлепляющейся от дерева кожи и два громких тяжёлых шлепка босых ног по полу. Джеймс остановился над самым ухом Александры, опершись руками о спинку ее стула.
— Она не в моем вкусе, — раздалось сверху, и Александра втянула шею, чувствуя, как щеки горят.
— Мы это уже все поняли, — резко рявкнула она. — Не нужно повторять дважды.
Стул скрипнул, когда пальцы Джеймса разжались и он отпустил спинку, встав рядом с Александрой. Феликс тут же подскочил со своего места и шагнул немного в сторону, чтобы не толпиться у стола.
— Феликс Звягинцев, — он протянул руку, чтобы поприветствовать Джеймса, но тот просто прошёл мимо Феликса, тут же заняв его место рядом с Александрой.
— Я знаю, — бросил в воздух Джеймс, глядя на Звягинцеву. — А где этот? Ну, другой убогий. Не твой кузен.
— В это квартире хоть кого-нибудь не оскорбляют за первые пять минут общения? — обиженно засопел Феликс.
— Да. Мёртвых.
Александра постаралась придать своему лицу как можно более бесстрастное выражение, когда говорила эти слова. Не улыбаться — было тяжёлой задачей. Но, кажется, она с ней справилась: Феликс поник, опершись о край столешницы кухонного гарнитура. Его взгляд бегал с Джеймса на Александру, а из ушей разве что не поднимались вверх маленькие струйки черного дыма от перенапряжения.
— Мне кажется, или это дискриминация по видовому признаку? — глаза Феликса с подозрением прищурились, а пальцы пропустили меж собой несколько светлых прядей его волос, растрёпывая причёску.
— Тебе кажется, — отмахнулась Александра, плеснув в стоящую рядом кружку воды из кувшина.
— Но ты ведь сама назвала меня мёртвым.
— Я мыслю, следовательно, я существую, — задумчиво протянул Джеймс и с хрустом откусил кусочек схваченного со стола яблока.
— Изображаешь злодея из кино? — саркастично вскинул бровь Феликс.
— Нет, просто мне нравятся яблоки. Навевают воспоминания о детстве.
Хруст, с которым Джеймс откусил еще один кусочек, треском разорвал безмятежность небольшой кухни. Жевал яблоко он еще громче, кажется, догадавшись, что Феликсу этот звук доставляет дискомфорт: Феликс нервно моргал, как будто у него тик, каждый раз, когда челюсть Джеймса делала круговое движение, чтобы снова разбить кусочки яблока на более мелкие.
— Если хочешь, хоть что-нибудь узнать, сиди и помалкивай, — Александра метнула предупреждающий взгляд на Феликса.
— Ладно, ваше высокоблагородие, — он отлип от столешницы и, звонко ударив каблуками друг о друга, отвесил Звягинцевой шутливый поклон. — Как скажете. И если ты не заметила, на кухне только два стула. И оба они заняты.
 
Александра не стала отвечать на резонное замечания Феликса. Вместо этого девушка обратила все своё внимание на жующего Джеймса и в который раз за последние дни заметила, что хоть это имя ему и идёт, но называть так достаточно непривычно. В окружающей их обстановке. Оно казалось неестественным, как и сам мужчина, было чем-то лишним на этой кухне, где даже помятый бессонными ночами Андрей Морозов вписывался намного лучше в своей поношенной куртке и дурацких палёных кедах.
— Что за тварь сидит в Стасе? — Александра пожалась вперёд, заглядывая Джеймсу в глаза.
— Зачем же так грубо? Тварь, — он ткнул пальцем за спину на подоконник, где примостился домашний любимец Звягинцевой, — это твой кот, решивший, что мои кеды — идеально место, чтобы обосновать в них лоток. Жаль не смог притащить наполнитель — тогда бы он сразу на них кинулся.
— Кота не трожь, — вскинулся Феликс.
— Разумеется, товарищ Дзержинский. Не буду я трогать ваш Броневичок. Не очень-то он мне нужен.
Джеймс вскинул было руки в примирительном жесте, но Александра только смерила его хмурым взглядом и упрямо поджала губы.
— Не отходи от темы.
— Твоему другу не помочь, если ты хочешь снова это услышать. — Джеймс развёл руками и, отбросив яблок в сторону, откинулся на спинку стула. — Хотя в нем и не тварь, но потрепал он его за эти дни знатно. Однако я удивлён, что Стас все еще не откинулся окончательно. Крепкий парнишка. Или его просто что-то слишком удерживает.
— Он просто упрямый козел, — усмехнулась Звягинцева, чувствуя на губах неприятный горький привкус лжи.
Джеймс улыбнулся одновременно с Александрой.
— В любом случае, ты знаешь правила, Звягинцева. Либо то… — Джеймс помедлил, явно подбирая слова, потому как на секунду он оглянулся на Феликса, — существо само покидает тело Стаса, либо мы звоним священнику. Насильно мы ничего не сможем сделать. Тебе и самой это известно, не так ли? — Губы Джеймса растянулись в довольной ухмылке, когда Александра скривилась и нервно взмахнула руками, намекая, что разговаривать об этом она не собирается. — Разве что, — он пожал плечами, — твой дружок сможет самостоятельно выдавить Б… демона из своего тела. Но я в это слабо верю. На моей памяти такое было всего два раза. И то через несколько минут после слияния. Да и в одном из тел демону просто не понравилось быть — они не любят девственниц.
— Что ж, как говорится, бог любит троицу, — неловко крякнул Феликс и перекатился с пятки на носок, скрипнув половицами.
— Скорее пятницу.
— Что?
— Ничего, — отмахнулся Джеймс и тут же с улыбкой добавил: — Шутка.
Он улыбался недолго. Всего несколько секунд, показавшихся Александре вечностью загнанного в ловушку зверя. Джеймс улыбался, и от этой улыбки по телу Звягинцевой разливалось неприятное ощущение, которое не могли стереть ни золотистые глаза напротив, ни подтянутая фигура, несомненно вставленная сейчас, чтобы отвлечь Александру. Тиканье часов замедлилось, сливаясь с кухонной тишиной и гудками машин, а улыбка превратилась в оскал, чтобы в следующее мгновение и вовсе исчезнуть за ярким алым пятном надкушенного яблока.
Звягинцева замотала головой отгоняя от себе наваждение и заметила краем взгляда напряженного Феликса. Охотник увидел охотника, — Александра усмехнулась собственным мыслям и резко дёрнула край домашней футболки.
— Дима весь город уже обыскал, но Стаса не видно, — выдохнула Звягинцева, подтянув одно колено к груди и обхватив его рукой.
— Конечно, не видно. Вы думали он в гостиницу пошёл? Жди своего дружка с сосульками вместо волос. Ставлю сотку, что он сейчас у себя дома. И это не Чукотка, — шутливо погрозил пальцем Джеймс. — Либо же он прячется там, где вы никогда не будете его искать. Например… в офисе. Ростислав ведь не знает, что произошло со Стасом, так?
— Откуда?.. Ладно, ты знаешь все.