"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
– Да, Машуля, – подключился и призрак. – Я же не… Да я – что хочешь для тебя… только скажи!
– Что хочу? – нахмурила лоб домовая. – И не соврёшь?!
– Нет! – почти заорал Антон, сломав только что добытую сигарету.
– Сам напросился! В ближайший выходной идём в городской парк, берём лодку напрокат, и ты меня целый день катаешь.
– А Серёга?
– Он зонтик будет держать, – невинно парировала она с серьёзным выражением лица, – пока мы с Розой любоваться на окрестности будем.
Иванов от таких требований заржал, как конь.
– Так не честно! – обиделся призрак, поражённый до глубины сознания. – Давай я зонтики подержу! Это же кумовство и несправедливость!
– Кто спорит? Беспредел в чистом виде, – как кицунэ ещё не расхохоталась, глядя на по-детски расстроенную физиономию Швеца, оставалось только гадать. – Но ты же сам предложил…
В этот раз рассмеялись все трое, чувствуя некоторое облегчение. Кости с позвонками, конечно, никуда не делись, однако и нормальную жизнь никто не отменял. Нельзя переживать за весь мир – один из постулатов любой службы, так или иначе связанной с людским горем и смертью. Иначе долго не протянешь – сгоришь.
Именно так и вырабатываются защитные механизмы психики у медиков, МЧСников, силовиков, ошибочно принимаемые обывателями за пошлый цинизм и неуважение к чужому несчастью. Перегибы, конечно, есть, однако ни один психолог пока не придумал ничего лучше. А психиатры на эту тему опытно помалкивают – сами такие.
Разрядив обстановку, Маша забрала сумку с вещами и скомандовала:
– Отойдите. Мне переодеться надо. Не буду же я грязной по улицам ходить?
***
Не дожидаясь, пока домовая переоденется, Иванов вызвал начальство, в двух словах, без подробностей обрисовав информацию о находке.
Фрол Карпович материализовался сразу, одетый почему-то в спецовку разнорабочего и в нелепо смотрящейся на голове парусиновой кепочкой. С учётом его лопатообразной бороды и зачёсанных назад седых кудрей – вылитый сантехник-философ из Горводоканала.
Буркнув что-то вроде приветствия он, не дожидаясь подробного доклада, стремительно полез в кусты, бросив подчинённым:
– Не отставайте, олухи. Показывайте…
– Так там… – только и успел промямлить Антон вслед широкой боярской спине, стремительно скрывающейся в листве…
– Ой, – перепугано выдал Серёга, собираясь сообщить приводящей себя в порядок девушке о нежданном госте. – Ма-ш…
Не успел.
За зелёной стеной кустарника раздался тонкий визг, за ним хлёсткий звук пощёчины, в довершение глухо шлёпнуло.
Рядом с парнями, в нарушение конспирации, прямо из воздуха возник шеф. Смущённый, растрёпанный, на левой щеке сквозь густоту бороды проглядывал след маленькой пятерни. В руках он бережно сжимал детский кроссовок с пятнами грязи на подошве.
– Ишь ты… – удивлённо вращал глазами Фрол Карпович. – Баба! Что она там?..
– Переодевается, – услужливо подсказал Швец. – Испачкалась очень.
Начальник внимательно посмотрел на призрака, пару раз открыл рот, желая что-то сказать, однако промолчал. Серёга подхватил словесную эстафету по запудриванию мозгов руководству:
– Мы Машу привлекли для обследования возможных путей проникновения нежити к месту совершённого преступления. По объективным причинам, из-за наших стандартных человеческих размеров проникновение в межтрубное пространство произвести не удалось, – рапорт сам отлетал от зубов, теряя в своей поспешности почти все знаки препинания и паузы. – Ввиду сложившихся обстоятельств мною, – тут он сознательно решил принять удар на себя, чтобы не сдавать друга с его клаустрофобией, – было принято решение задействовать стороннего специалиста из разряда доверенных лиц, подходящего по своим габаритам для выполнения вышеозначенного оперативного мероприятия. В ходе проведения установления наиболее вероятных точек проникновения в тепловую камеру ранее развоплощённой смежниками нежити выявлена и частично задокументирована методом любительской видеосъёмки неустановленная комната с останками. В настоящим момент проводятся поисковые процедуры по нахождению конкретного адреса выявленного помещения, а также обнаружению возможностей свободного доступа в…
– Да не тарахти ты, краснобай, – отмахнулся Фрол Карпович, чем очень обрадовал парня. У того в груди уже заканчивался воздух для лихого и придурковатого доклада, а в мозгах начинались повторения официоза и путаница. – Шут с вами. Тут излагайте. После глянем.
На одной ножке, совсем по-ребячьи из листвы выпрыгала Маша, пунцовая от гнева. Она уже успела переодеться в своё бесформенное платье, сменить шапочку на припасённую панаму, однако была в одном кроссовке, демонстрируя окружающим на месте второго беленький носок, разрисованный разноцветными потешными бегемотиками.
Увидев домовую, боярин смущённо протянул ей недостающую обувь.
– На. И не бросайся больше. И не дерись. Больно же… Откель мне знать, что ты там в одних шнурках своих с кружавчиками крутишься, ещё и нагнувшись непотребно…
Такая простодушная прямота окончательно доконала девушку. Побагровев до самой шеи, она буквально вырвала кроссовок из сильной руки Фрола Карповича, бросила сумку на землю и принялась, смешно балансируя и стараясь не запачкать носок о землю, обуваться, постепенно зверея:
– Вы бы меньше лазили, где не просят, и не смотрели, куда не следует! Шнурки… понимали бы вы в красивом женском белье, дед старый! Борода вся седая, а туда же, девок по кустам разглядывать… Песок ведь уже сыплется! – позабыв про должность и возможности Серёгиного начальника, распалялась девушка. – Ещё раз попробуете – все гляделки повыцарапываю и плевать я хотела на все старые порядки! У-у-ух! Да если бы я не была такой маленькой – не пощёчиной бы отделались! А коленкой! Прямо туда! Понятно?!
– Не ори, – строго заметил невольный виновник скандала. – Люди смотрят.
– Да мне!.. – кицунэ уже почти «несло». – Да я!..
– Извини. Не со зла я. Без умысла, – сменил тактику боярин, присев на корточки и аккуратно взяв за руки разъярённую домовую. Её ладошки почти утонули в крепких, широких мужских лапах, отчего друзьям стало немного не по себе – не сломал бы… – Ну не сказали мне эти баламошки про тебя…
Оба инспектора по здравому рассуждению предпочли не вмешиваться в происходящее, однако непонятный термин Сергея зацепил.
– Кто? – думая, что говорит тихо, переспросил он у друга.
– Дебилы, дураки, – шёпотом просветил напарника Швец. – На старорусском ботает.
– А-а-а, понятно… Я так и подумал.
Шеф искоса глянул на подчинённых. Те быстро сообразили, в чём дело, и заткнулись.
– Излагай, девица, что за комнатку ты нашла?
Хлюпнув носом и немного упокоившись, умная Маша не стала обострять ситуацию, посопев, приняла извинения и удивительно профессионально, без лишней болтовни рассказала про увиденное под землёй. После продемонстрировала запись.
Шеф не перебивал. Слушал внимательно, хмуря кустистые брови. По окончании спросил:
– Сверху показать можешь?
– Конечно. Нам туда, – пальчик кицунэ указал в сторону детского сада.
– Ну пошли, посмотрим.
Пока он с кряхтением вставал, упёршись ладонями в колени, пока распрямлялся, держась рукой за поясницу, домовая мелким, семенящим, но довольно быстрым шагом отошла уже метров на пятнадцать в полной уверенности, что сотрудники Департамента Управления Душами идут за ней следом.
Подобрав сумку с земли, Сергей направился было догонять домохранительницу, как вдруг услышал тихое:
– Хороша, хвостатая… И спуску за честь девичью не даёт… Цени, Иванов, Машку! Цени.
Резко обернувшись, инспектор встретился взглядом с грозным боссом и тот, чуть ли не впервые за всё время их знакомства, неожиданно расплылся в задорной улыбке и по-хулигански ему подмигнул, цыкнув зубом:
– Ох, хороша!..
***
Остановилась домовая почти у забора детского садика, на бывшем дворовом министадионе с разломанным баскетбольным кольцом и несколькими искривлёнными стойками, оставшимися от ограждения. Вместо футбольных ворот – ямки. Некие вандалы, продемонстрировав чудеса прикладного идиотизма, вырвали их из бетонной заливки и утащили в неизвестном направлении.