Город из стекла (СИ)
Кое-кто из наших до сих пор там бродит, как-то раз проговорился Иван Иваныч. Адель тогда еще смерила его таким выразительным взглядом, что бедный бухгалтер живо ретировался в свою каморку, захлопнув дверь прямо у Дена перед носом. Секреты, секреты…
Стало быть, Адель уже на месте и убедилась, что ничегошеньки у ее сотрудников не выходит. Значит, скоро подключит свои методы, стоило приготовиться.
– Вам плохо? – даже Дашин голос теперь звучал как-то иначе, и сквозь пелену участливое лицо расплывалось ухмыляющейся маской.
– Так, девочки, – Денис попытался собрать ускользающие мысли воедино.
Сейчас бы под теплое одеяло, и спать…
– Давайте-ка еще по бутерброду, и сыграем в вопросы на скорость. Знаешь такую игру, Дашуль?
– Давайте, чур я первая! – Тоня чуть в ладоши не захлопала в предвкушении. Сейчас начнет, пользуясь ситуацией, выпытывать у него всю подноготную. – Денис, у тебя есть девушка?
– Забыл про правила: личную жизнь не обсуждаем! – разочаровал ее парень. – Теперь ты, Даша: какого цвета у тебя обои в комнате?
– Желтые, – молодец, быстро ответила. Значит, клиентка пока на месте, не заменилась под шумок на фантомную копию.
Теперь главное, чтобы не сорвалась с крючка.
– Что, прямо канареечные?
– Да нет, – девочка запрокинула голову, вспоминая. – Скорее, бледно-желтые, и еще узор такой, как веревочка…
– Тогда мой вопрос! – снова бессовестно нарушила правила напарница. – А спишь ты в голубой пижаме или розовой?
Ассоциативные вопросы, детали домашней обстановки – так мало-помалу клиент воскрешал в памяти знакомые предметы, настраивался на нужный лад. Это помогало сделать процесс выуживания менее болезненным.
– Моя очередь. У тебя есть питомец? – Даша с восхищением смотрела на Тонину заколку в виде белоснежного белька с грустными глазами. Судя по всему, махнутся девоньки, когда вернутся. Ден хотел было пошутить, что надо было воспользоваться моментом и включить шантаж, но тут Адель начала действовать.
Никакой собаки. Кто с ней будет гулять, мама? – донеслось до них, и на сей раз Даша удивленно завертела головой. И побледнела.
Надеюсь, Адель, ты знаешь, что делаешь.
Дашенька, доченька, ну прости же меня! — голос внезапно задрожал, послышались приглушенные рыдания. – Ну, хочешь кролика, как в книжке? А морскую свинку?
– Соглашайся, пока предлагают, – толкнула ее в бок Тоня. Даша в ответ обреченно покачала головой.
– Ничего она не купит. Мне так уже раз двести обещали…
– Попугая проси, – подсказал Денис. – С ним прикольно. У меня такой живет, вместо будильника.
– Правда? – наконец-то в глазах появился интерес. И сквозь тяжелые портьеры в окно заглянул робкий луч надежды.
– И чтобы никаких уроков в хорошую погоду не задавали, – продолжал Денис, недоумевая, почему это напарница вдруг решила перещеголять Эмилию Кларк в игре бровями. – И мальчикам звонить не запрещали…
– Вы что? – тихо спросила Даша. А затем вдруг взвилась в воздух, буквально. – Вас мама подослала, да? Следить за мной, да?
Все-таки он перегнул палку.
Тихий голос девочки перешел на ультразвук, взорвалась в углу какая-то банка, обдав их мучнистой пылью, от которой, кажется, даже Шляпник прикрылся полой цилиндра, а кролик поспешно зажал ушами нос.
Когда все проморгались и откашлялись, Даши уже и след простыл. В потолок упиралась ржавая лестница, крышка люка, как и положено, наглухо заела, отрезав конец натянутой как струна цепочки.
– Гений, и что теперь делать? – зло прикрикнула на него Тоня. – Времени в обрез!
Ну, для таких-то ситуаций и предусмотрены отчаянные меры, если верить поговорке. Отодвинув напарницу в сторонку, Денис подхватил кружевной зонтик, процарапав крест-накрест краску на чердачной двери.
Опасно, да. Но им уже терять нечего, а вот использовать последние минуты, чтобы попробовать достучаться до девчонки – как говорится, надежда умирает последней. И снаружи вовсе неспроста сквозь низкие тучи упорно пробивалось солнце.
– Ты же видишь, она хочет домой, – прокричал он, когда кусок потолка едва не рухнул им прямо на головы. – Хочет, но боится. Да, я переиграл, каюсь. Но еще можно попробовать ее уговорить…
На крыше никого не оказалось. Но опять же, за те минуты, что они карабкались наверх, толкаясь и ругая друг друга почем свет стоит, мир вокруг успел перемениться. Уже не кошмар на готической улице, а скорее, викторианский рассвет, нежный и хрупкий.
– Вон она! – Ден первым заметил белую фигурку, сидящую прямо на краю полуобвалившегося балкона.
Как бы не спрыгнула вниз, дуреха…
– Даша…
Нет, не Даша. Очередная кисейная Алиса взглянула на него закатившимися белесыми глазами. Позади пронзительно вскрикнула Тоня —и от этого крика ввысь взмыли десятки угольно-черных галок, расколов пламенеющее небо на фрагменты дешевой мозаики. Фон, как и полагается, был слепяще-белым – хотя вот он предпочитает ретушировать фото на черном…
Причем тут вообще фотошоп? Им же девочку надо спасать, Дашу…
***
– Лежи уже, герой, – Веня, особо не церемонясь, отправил его обратно на кушетку одним из своих запрещенных корейских приемов. Из палаты доносились громкие рыдания – от которых у Дениса свело желудок.
Неужели они перестарались, и девочка ушла, насовсем?
– Ну, объясни мне, добрый молодец, кто тебя за язык тянул? – в комнату утиной походкой вплыла Адель. Кивнув Вене, по-царски одарила обоих большим капучино.
– Мы ее чуть не потеряли. Мать уже собралась во все инстанции звонить.
– Но мы же ее все-таки вернули, – попробовал перетянуть одеяло на себя Денис. Кофе с перчинкой сарказма казался еще более вкусным. Только слишком уж горячим.
Адель смерила его холодным взглядом.
– Да уж, повезло. Хорошо, что мать согласилась в последний момент подыграть. Пока девочка здесь, так что премиальные все-таки будут.
Класс. Как раз собирался купить новый шлем и перчатки.
– Так что там все-таки произошло?
Ден ловит настороженный взгляд Антонины от дверей. Ее кофе больше напоминает парфе с пышной шапочкой из пены.
Что вам рассказать, Агидель свет Чудимировна: что они слегка заигрались, отвлекшись на гротескные декорации? Или что кое-кому все же стоит походить на лекции или хотя бы сподобиться прочитать Макаренко, чтобы не опростоволоситься в следующий раз?
– Просто глубокий сон, было сложно, – Ден включает одну из самых своих лучезарных улыбок. В воцарившейся тишине слышно, как тихонько всхлипывает Даша. Рядом с матерью какой-то мужчина, похоже, Дашин отец. Слезы, упреки, обещания больше так не делать, снова слезы… Право слово, иногда Денису кажется, что они как охотники на рабов: отыскать, вернуть – а там будь что будет. И прямо сейчас его так и подмывает подойти к этим двоим и хорошенько настучать обоим по маковке тем же Макаренко или Песталоцци.
– Куда собрался? – тяжелая рука бесцеремонно прижала его обратно к кушетке. – Допивай свой кофе и поехали. И на вот, тебе передали.
В руку ткнулся острой мордочкой погрустневший кролик с огромными часами. Бедолага, отвергла тебя хозяйка, да? Ден присмотрелся, и на какой-то миг показалось, будто нарисованная стрелка сделала аккуратный шажок назад.
Мурчащая колыбельная
У клиентки была забавная привычка наматывать локоны на палец. Судя по всему, девушка отчаянно пыталась от нее избавиться, раз вплела в волосы множество звенящих колечек. В ходе разговора один из витков так прочно накрутился на палец, что пришлось звать на подмогу Тоню.
– Не дергайте, сидите смирно, я сейчас! —Пока девчонки ахали и пытались распутать темно-русый гордиев узел, Ден заценил припаркованную напротив офиса иномарку.
– Ваша?
Девушка не сразу поняла. Потом, спохватившись, испуганно замотала головой. Колечки смешно звякнули, рассыпавшись по плечам.
– Нет, что вы. Это парня. Он мне совсем недавно предложение сделал. И вот сегодня… подвез.