Город из стекла (СИ)
И подарил колечко, чуть не стоившее невесте прически. Судя по блеску, уж точно не с фианитами. Тоня смотрит с укоризной, явно не одобряя ход его мыслей. А что поделаешь? Здесь у них не вечеринка медиумов, а бизнес. Иван Иваныч в последнее время изменил своей привычке, то и дело горестно вздыхая над клавиатурой.
– Что, опять? – не сдержался парень, когда, оформив рассрочку и тихонько всплакнув у Антонины на плече, клиентка ушла. – Да ты в курсе, сколько одна эта машина стоит? Пусть сразу все платит!
– Тихо! – прикрикнула со своего места Адель. – Тебя это вообще-то не касается.
Зато его очень коснется растущий долг за квартиру. Пару месяцев он уже пропустил, нужно было купить Жаку новую клетку, побольше, иначе пернатый прохиндей орал и грозился устроить мини-апокалипсис. Сама хозяйка заходила пару раз, пока его не было – и нарвалась на парочку не вполне цензурных голосовых сообщений, которые попугай с удовольствием пересказал ей раз пять, для верности. В общем, судя по ее тону, деньги нужны были в самое ближайшее время, вся сумма полностью.
– У нее папа в больнице, – нахмурила брови Тоня, и Ден прикрылся папкой, в очередной раз заподозрил, что у нее в очках встроенный лазер. – А у парня она стесняется просить.
– Ну да, зато наедине они вряд ли стесняются… – буркнул парень, уворачиваясь от пущенного в него скоросшивателя.
Чего греха таить, цены в контракте действительно значились такие – закачаешься. И как-то до обидного нелогично соотносились с зарплатой. На вопрос, куда все уходит, Адель как-то дала ему выписку с расходами на техобслуживание, от которой Ден даже присвистнул. И еще больше зауважал Вьена: тот прямо как в том анекдоте, ковырялся в дорогущей аппаратуре, где каждая схема стоила как колесо от мерседеса. Впрочем, может, его нарочно держали в счастливом неведении, как того ювелира из анекдота.
– Ты совсем в последнее время зарвался, знаешь? – не унималась Тоня всю дорогу. Чего-чего, а воспитывать она любила.
– Что мне, уже и сказать ничего нельзя?
– Я не о том, Денис! – напарница заступила ему дорогу, встретившись взглядом с Грустным Гансом. —Тьфу, сними ты уже эту лошадь!
– Ни за что, он единственный, кого не раздражает мой сарказм, – Ден любовно погладил медальон: конский череп из серебра на массивной цепи. Вот это, что называется, стоящий аксессуар. Не то, что у некоторых: плюши, брюлики, кисточки…
– Бурчишь целыми днями как старик, только и ждешь свою зарплату. Давай вместе сходим куда-нибудь, что ли?
Понятно, очередная попытка захватить его мысли. И хотя официально Тоня считалась совершеннолетней, то ли из-за своих нелепых нарядов, то ли еще по какой причине, она упорно казалась Дену капризным подростком-переростком. Так что, несмотря на все ее выпады, разглядеть в ней женщину он при всем желании не мог.
Улучив момент, Денис подхватил один из пушистых помпончиков, украшавших Тонину прическу, и помахал им выходящей из палаты Насте.
– Пойдем, тусовщица, вон нас уже встречают.
– Только не сболтни лишнего, – прошипела напарница, и, кажется, даже попыталась двинуть его локтем в бок или что-то такое. Без особого, впрочем, эффекта, поскольку в тот день на Тоне был свитер оверсайз крупной вязки.
За все время работы, они ко многому привыкли. В том числе к специфическому больничному запаху и не самому цветущему виду клиентов. Но сегодня Денис и сам немного оторопел, когда вошел в палату. При виде исхудавшего, одна кожа да кости, бледного старика, лишь отдаленно похожего на приложенное к портфолио фото, в памяти невольно всплывали страшного вида картинки из энциклопедии, раздел истории Египта. Мерное гудение аппарата ИВЛ 6 перекрывало тяжелое всхрапывающее дыхание.
– Сама привыкнуть никак не могу, – заметив его реакцию, вздохнула Настя. – Он всегда такой веселый был, активный. Дома не сидел: скучно. Вечно какие-то встречи проводил, семинары. А теперь вот…
Виен деловито прошел мимо, с нерушимым лицом принимаясь за работу, и скоро тело Петра Алексеевича скрылось за подмигивающим неводом разноцветных проводов. Ден сжал прохладную жилистую ладонь в своей. Пульс еле прощупывался.
– Ну что, начинаем, Вень?
– Сейчас.
Напарник сегодня как-то особенно долго настраивал свою бесценную технику. Они с Тоней уже успели попить водички, поспорить насчет траектории солнца и несколько раз переставить стулья, чтобы не светило в глаза, а сигнал все не появлялся.
– Что-то случилось? – подошла к ним Настя. По глазам было видно: боится. Тут и медиумом не надо быть, чтобы прочитать ее мысли: связалась с шарлатанами, отдала им последние деньги, лучше бы на платье свадебное потратила и маникюр…
– Друг, чего там? Сломалась, что ли? – Веня вместо ответа вытащил из нагрудного кармана отвертку и принялся ковыряться в корпусе. При виде вываленных на пол кишок проводов даже Дену стало как-то не по себе. По всему выходило, плакала его зарплата… Положим, отложенных денег хватит еще на пару упаковок доширака; Жак вторую неделю скорбно хрустел кормом и научился умильно тереться о его щеку, выпрашивая вкусняшки. А во сколько обойдется им ремонт этой чудо-машины?
– Погуляйте пока, не стойте над душой, – очень по-русски попросил айтишник. – Не хочет машина при вас работать.
– Может, перегрелась? – предложила Настя. – Много у вас таких вызовов?
– Последняя неделя была особенно загруженной, – покачал головой Ден, а про себя подумал: да вообще-то всего третий за месяц, бог ты мой…
– Как же неприятно стареть, – Тоня зябко дернула плечами, когда они вдвоем вышли под пасмурное небо и пошлепали по лужам в сторону ближайшего сквера. – Вот бы наши родители… снова становились младенцами. Эффект Бенджамина Баттона, как в кино. Ден, что скажешь?
– Согласен, – рассеянно ответил парень. – Как в кино. В жизни такое увидеть – врагу не пожелаешь.
***
Адель примчалась через полчаса, вся в красных пятнах и с выписанным штрафом за превышение скорости. Побагровела еще сильнее, увидев их, мирно воркующих на лавочке под каштаном, словно влюбленная парочка. Выяснилось, что Тоня некорректно описала ситуацию, будто бы Ден остался внутри, а аппарат очень невовремя сломался.
Денис даже прослезился немного.
– Не знал, что вы меня так цените.
– А то как же, вы для меня как дети, – сладко пропела начальница, и сверкнула глазами так, что и без слов было понятно: сейчас бы ка-ак обоих ремнем вдоль спины, да не один раз!
– Я вообще не понимаю, зачем нам вся эта возня с аппаратурой. Можно же своими силами…
Разговор этот он начинал далеко не в первый раз, и сам втихую по крупицам собирал информацию. Пока выходило, что бесконтактный выход в нереальность очень даже возможен. Вон даже в фильме «Бегство от сна» Деннис Куэйд сначала покорно давал себя опутывать разными датчиками, а потом разошелся до того, что начал сквозь стены проходить, мысленно.
Но сейчас Адель, похоже, слишком была озадачена причиной поломки, чтобы с ним спорить. Наскоро переговорив с Виеном, она несколько раз прошлась по палате, чуть растопырив пальцы. Ден обменялся взглядом с Тоней и закатил глаза. Сейчас снова скажет, что недобрый знак.
– Плохой знак, очень, – начальница нахмурилась, сердито глядя на их ухмыляющиеся физиономии. – А вам, я смотрю, очень весело? Может, погодим с зарплатой недельки две-три?
– Не надо! – одновременно вырвалось у обоих. Тоня, как нарочно, на днях нагрубила отцу и потому временно лишилась денежного содержания А Ден не понаслышке знал, сколько стоят ее прикиды, косметика и прочий анимешный мерч, без которых Тоня жизни своей не чаяла.
– Может, запчасти какие нужны? Вы только скажите.
– Дело не в машине, – Адель щелкнула замочком «дипломата» и в сотый раз пробежала глазами по справке. Каждый клиент, вне зависимости от длительности сна, сначала должен был пройти через руки врачей, и лишь потом – если эскулапы оказывались бессильны, – переходил к ним. Все официально, никакой самодеятельности.