Город из стекла (СИ)
– Ой!
Труба змеей выскользнула из Дашиных рук, на ходу трансформировавшись в упругий стебель. Гигантская завязь чуть не прибила горе-спасателей на месте, расколовшись у них под ногами трухлявой тыквенной мякотью. – Это не я… оно само…
– Давай-ка лучше мы к тебе поднимемся, – вздохнула Тоня. На этот случай неплохо бы иметь защитную экипировку, как у персонажей Marvel. Ну, чудо- трос там, а лучше лестницу из рукава. Жаль, что приходилось полагаться лишь на собственные силы.
На этот раз напарница шла впереди, не жалуясь на осыпающиеся ступени и грибок на стенах. Да, вокруг попахивало если не сказочной тюрьмой, то уж точно заброшенным подъездом, с забитыми пылью оконными стеклами и граффити на стенах.
А клиенты живут в элитном доме, Ден сам гуглил адрес. Так откуда, спрашивается, у ребенка такие воспоминания? Уж точно не в кино видела, нет, слишком все натурально, до мельчайших деталей.
– Погоди-ка, – за угол он ее не пустил, сначала проверил сам, подстраховавшись куском арматуры – тот, к счастью, повел себя в руках спокойно, не брызнул в глаза фейерверком и не обернулся голодным букетом венериных мухоловок.
– Вы здесь, вы настоящие? – Дашка чуть ли не в голос рыдала, повиснув у них на шее. – Я хочу домо-ой!
– Так в чем проблема? – Ден быстро оглядел обстановку: комната большая, если не сказать огромная – эффект Крейтервейс 5 встречается в снах сплошь и рядом. Кровать под кружевным балдахином, на стенах – все та же Страна чудес с кроликами и часами. Засохшие розы в вазонах, повсюду в беспорядке разбросаны мягкие игрушки. В общем, кисейно-кружевной рай для девочки, но на всем явный оттенок запустения. И не нужна была волшебная лупа из Гарри Поттера, чтобы увидеть следы плесени на шелковых обоях, покрытый ржавыми пятнами мраморный умывальник в углу и оторвавшиеся пуговицы-глаза у игрушек.
Сейчас вся эта армия кукло-зомби как встанет, как пойдет на них…
– Меня не пускают… – вокруг тонкой лодыжки, прикрытая кружевными оборками на ажурных носочках, красовалась тонкая, почти невесомая цепь. Другой конец извивался по всей комнате, уходя в глухую стену, прямо в цветущие кусты, из-за которых ехидно корчил рожи Шляпник.
Что еще за дела?
Порвать цепь не получилось, хотя наощупь она была даже не металлической, скорее, нитяной. В том и коварство: Ден до сих пор помнил свою единственную попытку залатать прореху на коленке: лень было искать ножницы, вот и прорезал себе ниткой палец чуть не до кости.
– Осторожней! – стоило чуть потянуть, и по стене до самого потолка побежала трещина. Угрожающе закачался небесно-голубой абажур.
– Сейчас все как карточный домик сложится нафиг! – напарница прикрыла собой девочку. Как будто с ней могло что-то случиться: это они здесь были гостями, а с хозяином сна максимум страшное, что может произойти – перезагрузка декораций, с полной потерей памяти.
– Дашка, просыпайся. Слышишь?!
– Я стараюсь…
– Плохо стараешься! Мы тут все погибнем из-за тебя! – продолжала нагнетать обстановку Тоня. Что ж, ей виднее. Если у девчонки по жизни комплекс отличницы, иногда надавить на чувство вины – верный способ добиться желаемого. Ведь они пришли сюда не обличать пагубные поведенческие паттерны. Им всего-то нужно, чтобы ребенок проснулся из затянувшегося сна.
– Не могу, я уже так пробовала. Не получается! – Даша, судя по всему, уже была на грани истерики. Еще немного, и весь этот аляповатый алебастровый мирок схлопнется со всеми его кроликами и кукольным фарфором. За окном уже что-то угрожающе шипело – может, подсознание выстраивало бунтарскую защиту а-ля «Война миров».
Пора вмешаться. Да-да, и не стреляй так глазами, Антонина. Твоя тактика не сработала, теперь его черед попытаться.
– Так, все, − громко сказал Ден, и даже в ладоши хлопнул несколько раз, чтобы дошло. Дошло сквозь рыдания клиентки, сквозь мерзкий липкий туман, который подозрительно быстро начал собираться на улице. Пусть знают все и вся: они не собираются здесь ничего менять.
– Не хочешь, не надо. В конце концов, надо себе и поблажку иногда давать, верно? – он подмигнул Даше, и та заметно расслабилась, видимо, слыша эту реплику не в первый раз. Выходит, кто-то у нее в семье все же есть адекватный.
– Знаете что? Давайте устроим пикник. Еду кто-нибудь с собой взял?
Тоня развела руками. По глазам видно: изо всех сил пыталась понять, что же он задумал. А Даша указала на корзинку, доверху заполненную бутербродами.
– Ого, даже с корочкой, − Ден честно попытался разгрызть зачерствелый хлеб. Не смог. – Давайте-ка его поджарим на костре.
– Костер? Прямо здесь, на полу, что ли?
– Так ведь у нас есть камин, – завешанный тюлем, заваленный ворохом сухоцветов… Оставалось надеяться, что настоящий, а не бутафория из гипса.
– Ну вот, − весь хлам удивительно быстро разгорелся. Оно и к лучшему, в топку негатив. Ден кочергой поворошил тлеющие листы бумаги. Мелькнули и пропали строчки, написанные детской рукой – одна страница, вторая… Похоже на дневник.
По комнате словно холодок пробежал: даже не поворачиваясь, Денис почувствовал, как снова напряглась девочка.
– Ну вот, гори-гори ясно! – он заговорщически подмигнул, а Даша машинально протянула руку, остановив звякающий маятник подвешенной кочерги.
Аккуратная.
– А скажи-ка нам, Даша, – хлеб после костра загадочным образом приобрел вкус поджаренного зефира, но хотя бы стал более-менее съедобным. Что за липкая голубоватая начинка была у сэндвичей, Денис предпочел не думать. – Ты в заброшенном замке хоть раз в жизни была?
– Конечно, – оживилась девочка. – Только он был… не совсем заброшенный. Но привидения там точно были. А еще мультяшные персонажи, разные.
– Ну, а чтобы прямо страшный, до мурашек?
Даша задумалась. Скрип за окном между тем все не смолкал. Вкупе с непрекращающейся фортепьянной тягомотиной, все это начинало потихоньку действовать на нервы.
– Когда мы в лагере были, девчонки решили сходить в старое поместье.
– Одни, – уточнил Денис. Девочка виновато кивнула. Так, теперь понятно, откуда вокруг такие декорации. Наверняка, после Диснейлендов и прочих парков, захотелось новых ощущений.
– И как, страшно было?
– Да не особо…
Скрип сменился шипением, таким громким, что Ден обернулся, ожидая увидеть за спиной готовую к броску кобру. А вместо этого взгляд упал на запорошенную кружевными салфетками тумбочку у двери.
– Ты чего?
Он не ответил, хотя Тоня была права: разбросанные по сну предметы могли таить в себе опасность. Особенно зеркала, даже самые маленькие, с ладонь. Или вода. А в музыкальной шкатулке, которую они сразу и не заметили под сенью увядших пионов, было сразу и то, и другое.
По зеркальной глади озера скользили лебеди с позолоченными шеями. Кое-где стекло треснуло, обнажив латунные внутренности. Фарфоровая балерина с обломанными по локоть руками кружилась между напоминающими брокколи облезло-зеленых кустов.
Безделушка, с намеком на винтажность. И все же…
В руки он ее взять не решился, но и отойти не мог. Голова вдруг стала тяжелой, но все же одна мысль упорно билась пойманной рыбешкой: ключа в шкатулке не было, так как же она завелась?
Дениска-редиска, куда ты опять подевал ключ?
– Денис? – Тоня встревоженно смотрела на него во все глаза. Оказывается, он неосознанно стиснул виски ладонями, будто боялся, что голова расколется. Кое-как Ден заставил себя опустить руки и улыбнуться. Руки, к слову, тряслись, как после недельной бессонницы.
Осталось полчаса, произнес ровный голос Адель. Даше не было слышно, это только у них с Антониной наушники. Значит, они без толку провозились уже полтора часа?
Адель всегда подъезжала на место к концу сеанса. Во-первых, чтобы решить дела с оплатой, которая по договору наступала после проведения процедуры. Во-вторых, привезти традиционный кофе и забрать их обескровленные тела, а заодно защитить от нападок разочарованных – а порой и разъяренных клиентов, ожидающих волшебного представления с обязательным хэппи-эндом в конце. А главное, скорректировать время их пребывания по ту сторону.