Дочь прокурора (СИ)

Слезы застелили глаза и покатились по щекам.
- Полетели со мной, пожалуйста, - взмолилась я, вцепившись в его руку, - ну как он свяжет историю Никиты с тобой? А?
- Нельзя, Лия. Мне проще решать вопросы здесь.
Я понимала это, умом понимала. Но слезы остановить было невозможно. Что в машине, что в аэропорту, когда Амир неистово целовал меня перед тем, как посадить на самолет.
Я все-таки улетела. Каким-то чартерным рейсом, на борту которого вокруг меня суетилась очень внимательная стюардесса, все время интересуясь не хочу ли я чего-то, а я хотела только одного – обратно к Амиру.
В Турции, как Амир и обещал, меня встретил его знакомый. Джан, мужчина примерно одного возраста с Амиром, любезно отвез меня до гостиницы, вручил мне банковскую карту, которую, оказывается, для меня открыл Амир, и помог поселиться. На всякий случай, оставил мне свой номер телефона и контакты работников отеля, по которым я могла звонить в любое время суток, как он пояснил.
Первым делом, я конечно же позвонила Амиру. Время было уже ночное, но мне было не до сна.
- Добралась, малыш? – ответил он сразу.
- Да. Джан был очень внимателен.
- Это хорошо. Располагайся и постарайся не придумывать себе страшных картинок, договорились?
Как же не придумывать? Если бы всё было не настолько страшно, он бы меня не отправил за тысячи километров.
- Я не смогу, - ответила честно, - пожалуйста, пообещай, что с тобой будет всё в порядке. Что ты сделаешь всё, что от тебя зависит, лишь бы остаться живым. Поклянись! Как поклялся в том, что не откажешься от нас!
Знаю, это глупо! Клясться в том, чего не знаешь, но мне было необходимо услышать это от него. Что он сделает всё, чтобы остаться живым. Чтобы приехать ко мне. Быть со мной.
Я обхватила себя руками, пока из трубки доносилось убийственное молчание, а потом услышала:
- Клянусь, Лия!
Нужно ли говорить, что все следующие дни были для меня монотонной серой кашей? Мне звонила мама, рассказывала о том в каком неописуемом ужасе находятся родители Никиты. Его мама от горя с ума сходила, а папа… Глеб Степанович словно с цепи сорвался. Мне жаль их, по человечески жаль, ведь потерять ребенка – это ужасно. И возможно, я должна была бы испытывать сострадание, но как раз этого у меня не получалось. Не после того, как едва не поступил со мной Никита.
Если подумать, то на моем месте могла бы быть другая. И наверняка, была бы и в будущем, независимо от того, как закончилась бы эта история со мной. Такие, как Никита – они не имеют человеческих принципов. Не имеют морали, чувств, они берут то, что считают своим и их невозможно остановить. Эти люди страшные, потому что с виду они всегда идеальны. Ведь мои мама с папой никогда не замечали за ним плохого. Для них он был прекрасным молодым человеком. И собственно, сейчас вспоминая все те годы, что мы знали друг друга, я бы на месте родителей, тоже никогда бы не заметила за ним странностей. Он был учтив, спокоен, вежлив, и только со мной проявлялось его альтер эго. Хотя, наверное, не только со мной. Ведь компании его я не знала.
Когда у тебя есть деньги и связи – тебе открыты многие двери. Нужно – папа прокурор прикроет. Что-то мне подсказывает, что в моем случае так бы и случилось. Если бы Никита остался жив, Глеб Степанович бы сделал все, чтобы обелить его репутацию и повесить вину на кого угодно, даже на меня.
Недавно в новостях показывали случай, когда девушку изнасиловали несколько человек и всем им этот поступок сошел с рук. Некому было за неё заступиться, кроме бабушки. Девушка оказалась сиротой и к тому же несовершеннолетней. Но кому это интересно, если у других есть средства, чтобы купить себе свободу?
В нашем мире правит непорядочность и бесчестность, и теперь я ясно понимаю откуда у Амира это обостренное чувство во всем добиваться справедливости.
Мне также звонил папа. Не ответить я не могла, ведь любой его звонок мог принести мне новости о том, как продвигается дело. Но папа нового мне не рассказывал. Говорил только, что всё нормально, что мне не о чем беспокоиться. Верила ли я? Нет. Папе больше нет.
 
Через несколько дней мне стало нехорошо. Поднялась температура, заболело горло. Я думала пойти в аптеку, купить жаропонижающее, но как раз в этот момент позвонил Амир и услышав о моем состоянии, прислал ко мне Джана.
Уже спустя час я была на приёме у их знакомого врача. Вроде бы ничего серьезного, вирус, или как я думаю – это было от переживания. Психосоматика – штука сильная. С ней тяжело бороться, а я в последние дни только и делаю, что нервничаю.
У меня, на всякий случай, взяли анализ крови, выписали лекарства и сказали приехать завтра за результатами.
По пути в отель мы заехали в аптеку, и вооружив меня медицинскими препаратами, Джан удостоверился, что я приняла все по назначения и уехал. Температура к ночи поднялась выше тридцати девяти. Меня бросало в жар, потом морозило. Горло нещадно болело, даже горячий чай не помогал и сосательные таблетки, купленные в аптеке. После дозы ибупрофена стало легче, и я уснула.
А на следующее утро мы в назначенное время снова были в больнице.
- Ну, как Вы себя чувствуете? – поинтересовался доктор.
Внешне он был чистый турок, темные волосы, борода, смуглая кожа, но говорил на понятном мне языке, что намного облегчало диалог.
- Честно? Не очень. Ночью сначала хотелось кожу с себя снять от жара, а потом укутаться в одеяло потеплее.
- Понимаю. И горлу не легче?
- Нет. Глотать больно и говорить.
- Тогда не говорите, а слушайте! – улыбнулся ободряюще он, - Ничего страшного в анализе я не вижу. Немного повышены лейкоциты, а вчерашний мазок из горла подтверждает, что это вирус. Всё бы ничего, но те лекарства, что я бы мог вам прописать в обычной ситуации, сейчас я прописать не могу. Поэтому будем лечиться пока народными методами, без противовирусных сильного действия. Думаю, ваш иммунитет справится и так мы не навредим ни вам, ни ребёнку.
Мне показалось, что я ослышалась.
- Ребёнку?
- Да. У вас повышен ХГЧ. Вы не знали?
Не знала ли я? Сердце заколотилось как оголтелое, и меня снова бросило в жар. Только на этот раз не из-за температуры. Мурашки поползли по спине, прямо к кромке волос.
- Вижу, не знали, - усмехнулся доктор, - срок совсем маленький. Надеюсь, я принес радостную весть?
Он сощурился, вглядываясь в мое лицо, а я только сейчас начала выходить из ступора. Медленно кивнула, ощущая, как в груди увеличивается горячий шар. Ребёнок.. у нас с Амиром будет ребёнок!
Машинально положила ладони на живот и снова кивнула, будто первый раз вышел неубедительным, а потом почувствовала, как улыбаюсь.
- Да, да, доктор!
- Ну и отлично, а то я было испугался! Можем провести дополнительные анализы и теперь я просто обязан следить за вашим здоровьем еще более внимательно!
- Давайте проведем. Все анализы, я на всё согласна!
  
51
 
Лия
Домой я ехала и плакала. Джан разнервничался, пытался узнать у меня всё ли в порядке, а я только кивала головой, заверяя, что не просто в порядке. Всё очень хорошо. Просто говорить Джану о своей беременности не хотела. Первым должен был узнать только Амир.
Когда Джан уехал, я снова выпила жаропонижающее и отправилась в аптеку за тестом. На всякий случай. Для себя. Увидеть собственными глазами эти две красные полосочки, знаменующие начало новой жизни.
И я их увидела. Одну жирную, а вторую еле заметную. Держала в руках тест и улыбалась, как обезумевшая. И пусть я только на первом курсе, и мне восемнадцать, это всё не имеет значения, ведь внутри меня формируется будущий человечек. Наш с Амиром человечек, у которого будет такая же смуглая кожа, как у его папы, и возможно, мои светлые глаза. Он будет самым красивым и самым любимым! Я уже люблю его всем сердцем.
Дрожащей рукой, я набрала номер Амира, и пока слушала гудки, думала упаду в обморок от ожидания. Один, второй, третий… десятый. Звонок сбросился. Я позвонила ещё раз, но снова тщетно.