Дочь прокурора (СИ)

Папа обошел меня, и я почувствовала, как его ладони легли мне на плечи. Крепко, даже отчаянно сдавили их.
- Не отворачивайся от меня! Я этого не вынесу.
Я зажмурилась. Впервые мне было настолько тяжело с папой.
- Я больше не знаю чего от тебя ждать. Как ты поступишь с Амиром, и…
- Никак. Мы теперь с ним в одной лодке. И хотя я хотел для тебя лучшего будущего, если ты счастлива, то будь с ним.
- Я была бы с ним, даже если бы ты был против.
- Я знаю. Но я не против. Ночью он доказал, что ради тебя пойдёт на что угодно. Он любит тебя.
А это знаю я. И большего мне не нужно.
Позади нас раздался стук в стекло, на пороге террасы показался Амир. Оглядел нас внимательным взглядом и ступил ко мне.
- Лий, собирайся, у нас запись к врачу.
- Хорошо.
В больнице у меня взяли анализы, прописали уйму кремов для заживления ран и даже произвели осмотр гинеколога. На последнем, я уверена, настоял Амир. И хоть мне сказали, что осмотр входит в первую консультация, конечно я знала, что это не так. Но для его успокоения все же согласилась на настойчивое предложение врача.
Анализы сказали будут готовы через несколько дней, и после лечения нужно будет сдать их повторно.
После поездки в клинику Амир по моей просьбе отвез меня домой. Я хотела собрать кое-какие вещи, потому что хоть мне и нравится носить его рубашки, а все же что-то своё будет не лишним.
Решение переехать к нему мы даже не обсуждали. Просто пока ехали в больницу Амир поставил меня перед фактом, что с сегодняшнего дня мы будем жить вместе, а я даже и не думала сопротивляться. Разве может быть что-то лучше того, чтобы просыпаться с ним в одной постели? Сгорать по ночам в его объятиях? И наконец, просто проводить вместе время? Время, которого у нас почти не было, но за короткий промежуток которого мы так глубоко проникли друг в друга.
Мама уже была дома, когда я приехала. Она тут же засуетилась вокруг, снова предложила мне пообедать, засыпала вопросами о том, что сказал врач, а когда я сказала, что переезжаю, то заметно сникла. И хоть отговаривать не пыталась, а всё же эта новость стала для неё шоком. Каждое последующее слово давалось ей с трудом. Надо отдать ей должное, мама действительно пыталась выглядеть стойко, и даже предложила мне помочь собрать вещи, но слезы и сиплый голос от меня ей спрятать все равно не удалось.
- Мам, прекращай, я жива, здорова, всё хорошо уже, - не в состоянии больше выдерживать её переживаний, я потянула ее на диван и крепко сжала руки, - и жить буду совсем недалеко! Мы будем видеться когда только пожелаешь.
Вот тут маму и прорвало. Видимость спокойствия исчезла, и она закрыла ладонями лицо.
- Я знаю, Лиюш, всё знаю. Но не прекращаю винить во всем Петра. Как же я теперь без тебя? Кому готовить буду? Кого встречать? Ты же всегда вот рядом была, а теперь отпускать тебя! Когда только так выросла? Ведь еще недавно была моей крошкой, прибегающей в слезах, если не получалось построить домик из лего.
Я рассмеялась и тут же сама тоже расплакалась.
- Приезжай ко мне почаще и будем вместе собирать лего! А вообще летом я думаю заняться приютом. Можем обустраивать его вместе! Амир сказал, что весь дизайн я могу нарисовать сама. Ты мне поможешь. Я ведь совершенно в этом не разбираюсь, а мы будем вместе обдумывать что нужно заказать, подобрать персонал, и всё всё-всё, м? Поможешь мне?
В глазах мамы заблестела надежда и она рывком притянула меня к себе.
- Обязательно! С удовольствием!
- А как ты сама? Утром вы с папой не разговаривали, - заметила я, осторожно отстраняясь.
- Я не могу с ним говорить. Не после того, как он вчера поступил с тобой. Я ведь после того, как они увезли тебя пыталась найти Амира. Но твой телефон был заблокирован, а пароль я не знаю. Пришлось искать в интернете. С Петром сильно поссорились, этот олух упрямый буквально не слышал меня. Я подумала, что правильнее будет поговорить, когда он успокоится. Но в трех организациях, которые должны были организовать нам перелёт, сказали, что по нашим документам мы никуда уехать не можем. Представляешь? Звягин у себя тоже пытался билеты купить, но тщетно. Петя потом понял, что это Шахин устроил, и пока он психовал и пытался найти выход из положения, я отправилась к нему в бар. А потом… - мама снова прижала меня к себе и тихонько запричитала, - поделом Никите. Даже не жалко его. И отца его гнусного тоже! Никогда не любила это семейство, а папа всё таскал меня к ним, и их к нам.
 
Мама еще долго освобождалась от тревог тем, что высказывала всё, что накопилось, а я просто молча слушала и понимала, что если бы давно поделилась с ней ничего бы этого не случилось.
Потом мы все же перекусили, и взялись за сбор вещей.
Я всегда думала, что их у меня немного, но как оказалось – ошибалась. Подтверждением тому служили два больших пухлых чемодана и еще одна спортивная сумка с обувью.
Я позвонила Амиру сказать о том, что готова ехать, и чтобы не ждать просто так, мама предложила выпить кофе.
Мы устроились на кухне с чашками и нашим с ней любимым латте. Слабая тоска сжала грудь, но я понимала, что это временно. С мамой ведь я не прощаюсь. Просто для меня наступает новый этап в жизни.
Как и привыкли, мы включили телевизор для фона, как делали всегда, когда общались, но экстренные новости заставили нас обеих прилипнуть к экрану.
Репортер говорил о том, что час назад в озере нашли труп сына городского прокурора Звягина Глеба Степановича. Его машина была исцарапана, а сзади вся покрыта вмятинами, будто на дороге за Никитой кто-то гнался и пытался снести в кювет. На теле обнаружено множество гематом, сломаны пальцы и…
Экран резко погас, и мама отложила пульт. Мы молча уставились друг на друга. Обе замерли, переваривая. Пульс медленно, но оглушительно стучал в висках.
Подрагивающие руки мамы накрыли мои, а по щеке стекла слеза. У меня же слез не было. Только страх за Амира вырос до гигантских размеров.
  
50
 
Лия
- Мы к тебе сейчас? – уточнила я у Амира, когда заметила, что мы проехали нужный поворот.
- Нет, в аэропорт, - он качнул головой и серьезно взглянул на меня.
Я растерянно моргнула.
- Мы улетаем?
- Ты улетаешь. На время. Пока всё не уляжется.
От неожиданности я резко повернулась к нему. Ещё днем мы обсуждали переезд к нему, а теперь он хочет, чтобы я улетела?
- Что значит я? А ты?
- А я останусь. Как только всё разрешится, прилечу к тебе.
Протест тут же вскипятил кровь.
- Я никуда не полечу, Амир! Я останусь с тобой!
- Лия, это не обсуждается. Сейчас неизвестно чем всё может закончится. Звягин будет рыть, и я не исключаю возможности, что что-то нароет. Пётр скажет, что отправил тебя заграницу. Запрет на выезд для тебя снят. Но ты должна понимать, что в любой момент что-то может пойти не так. Я уже один раз совершил ошибку, когда недосмотрел за тобой и это едва не привело к… - челюсть Амира сжалась, но уже через мгновение он продолжил, - мне будет гораздо легче, когда я буду уверен, что тебе не угрожает опасность. А она будет угрожать, если Звягин узнает о том, что причиной смерти его сына стала ты.
От последних слов мое сердце сорвалось и ухнуло вниз. Если Глеб Степанович узнает кто убил Никиту, он захочет не просто посадить Амира. Он пожелает ему отомстить и поступить с ним точно также.
- Нет, - паника вызвала прилив адреналина в крови, и я отчаянно замотала головой, - Амир, я не оставлю тебя! Ни за что!
- Лия, я не спрашиваю тебя об этом. Я говорю тебе, что ты улетаешь. Одна. В Анкаре тебя встретит мой друг и поселит в гостиницу. У тебя будет всё необходимое, чтобы держать со мной связь, - Амир одной рукой погладил мою щеку, а меня затрясло.
Волнение вызвало тошноту.
- Я не переживу, если с тобой что-то случится! Я с ума сойду! Умру, Амир!
- Не случится! Слышишь? – требовательно спросил он, а я кивнула, хотя страх только начал стремительно набирать обороты.