"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
И совершенно не похожа на добрых белорусок в представлении Яши Лукьянова — раскормленных на картошке. Не жирная и не добрая.
Меня встретила приветливо, но не покидало ощущение, что сдержанно-позитивный её тон — это максимум радушия, способного из неё исторгнуться.
— Сергей Борисович, я не ожидала, что автор этих эскизов не имеет дизайнерского образования. Пропорции машин не вычурны, естественны, нет никаких излишеств, присущих концепт-карам с международных автосалонов.
— Да, это «изо», а не «извра», — повторил будущую шутку команды КВН «Прима» из Курска. — Катя, а вы — профессиональный технический дизайнер?
— Конечно. Заканчивала Минский театрально-художественный, стажировалась в Москве по промышленному дизайну, в 1974 году поступила на автотракторный факультет БПИ заочно.
— Как вы успели? Такая молодая!
— 25 лет, как и вам. Сергей Борисович, давайте не отвлекаться от дела.
Позже один из конструкторов, занимавшийся трансмиссией грузовиков, сообщил по секрету: никто из заводчан не раскрутил её не то что на койку, но даже на поужинать вместе. И вроде парня не имеет, никто ей не звонит на работу, сама — тоже, никто не встречает у походной. Вроде видная, хоть диковатая.
По меркам середины 1970-х, девушка, засидевшаяся в девицах до четверти века, уже считается старой. Замуж старались выходить до 22-х и быстрее рожать первого, до 30 — второго, к 40 начинали расплываться и стареть. Бабий век был едва ли в полтора раза короче, чем в 2000-х! Если не общего срока жизни, то хотя бы по внешности и поведению, пока воспринимались как sex appeal.
Я точно не собирался совращать её, заключая пари. Спросил у того парня:
— Может быть, она — лесбиянка?
— Кто⁈
— Ну, что спит не с мальчиками, а с девочками.
Тот аж вытаращился на меня.
— Фу! Разве такое бывает? Ну, мужики с мужиками, наверно, случается, оно тем более фу… Но бабы⁈ Что ей не хватает? Сам бы её обслужил, не жалко.
Не думаю, что столь мало информированный о разнообразии личной и половой жизни достаточно натаскан в амурных делах, чтоб утолить прихотливую даму. Меня это не касалось. Заводить близкие отношения прямо на рабочем месте — повторять ошибку товарища Льва Иосифовича, чревато неприятностями.
В профессиональном плане Екатерина реально разбиралась в деле. Из моих зарисовок скомпилировала нечто, отдалённо напоминавшее «Пассат» 3-й или даже 4-й серии.
— Поскольку двигатель стоит поперёк относительно продольной оси симметрии и предельно сдвинут назад, я обратила внимание на эти ваши наброски. Тогда передняя часть капота получается существенно ниже. Вкупе с лобовым стеклом, отклонённым назад сильнее, чем в привычных «жигулях» и «волгах», мы получаем меньшее сопротивление набегающему потоку. Кроме того, при возрастании скорости увеличивается сила, прижимающая переднюю ось к дорожному полотну… Сергей Борисович, вы смотрите на меня как на медведя, заговорившего человеческим голосом!
— Простите застарелого гендерного шовиниста. Привык больше с мужчинами это обсуждать. К тому же на вас просто приятно смотреть! — я улыбнулся в ответ на её протестующий жест и попытался обнадёжить: — Не волнуйтесь. Я гляжу в суть ваших рассуждений, а не только на красивую обёртку. В целом вы мыслите продуктивно, вкус и чувство пропорций хорошие, схватываете связь технической пользы и эстетики. Сработаемся.
— Хорошо… Сергей Борисович, давайте внесём последние штрихи, и я отдам изготавливать макет. Потом отнесу в БПИ, там есть труба для продувки.
— А макеты других советских машин имеются?
— Конечно. ВАЗ-2101 и ГАЗ-24 — точно. Для сравнения.
— Если что, у меня есть в БПИ хороший знакомый — Игнат Камейша.
— Знаю. Он будет у нас читать на следующий год. Энтузиаст, к нам на завод два-три раза в неделю забегает.
К концу января многое что произошло. В квартире, сданной с отделочными работами от застройщика, я устранил самые нетерпимые недостатки, оборудовал ванную и кухню, привёз большую тахту, просторную — до оптимизма насчёт личной жизни, а также телевизор «Горизонт-204». Выхлопотал место на охраняемой стоянке для «копейки» и переехал, наконец. Новоселье отмечал с соседями, такими же переведенцами на МАЗ, людьми малознакомыми. В КБ не завёл друзей. Не приглашать же Екатерину, она бы точно ощетинилась иглами как испуганный ёж.
А, ещё телефон студентки Насти… Но ей звонить — завязывать отношения. Нет, пусть встреча на дороге останется мелким мимолётным эпизодом.
На работе мы сформировали близкий к окончательному облик машины с индексом 3301, продули несколько макетов и достигли коэффициента лобового сопротивления 0.3, заметно лучше, чем у ГАЗ-24. Учли обтекаемость зеркал, плавность перехода от лобового стекла к боковому остеклению, минимизировали решётку радиатора, обеспечив часть воздухозабора благодаря небольшой «губе» под бампером, до ВАЗ-2108 советскому автомобилестроению такая форма бампера была не присуща.
Вообще, низкий фартук под передком шикарно работает для снижения лобового сопротивления. Если вообще убрать решётку радиатора, оставив идеально обтекаемый передок, и воздух на охлаждение радиатора брать из-под бампера, коэффициент лобового сопротивления улучшается весьма заметно. Но я слишком хорошо помнил «Пассат-3» 1990-х годов с вечно ободранной или даже полностью отломанной «губой», вылетавшей с гарантией, стоило машине клюнуть носом на любой неровности. На раллийных машинах из чего только не делали фартуки под передком, даже из транспортёрной ленты, сравнительно жёсткой, но в то же время достаточно гибкой, выдерживавшей удары о камни.
Если не отсекать воздух «губой», завихрения под днищем тормозят едва ли не в большей степени, чем вся остальная поверхность кузова. Днище неровное, обвешано агрегатами трансмиссии, подвески. Мы с Катей заровняли, что могли, максимально.
Затем занялись «мелочами» — формой фар, задней оптики, колпаков колёс, утопленных ручек дверей. В оформлении интерьера я настоял не делать вошедшую в моду панель приборов в кожухе-ящике прямоугольной формы, зная, что она долго не продержится и снова станет плавной как у ВАЗ-2106.
Наконец, кроме кузова типа седана сделали и универсал — при той же длине кузова.
Не привлекали ни одного чертёжника КБ, Катя всё чертила и рисовала сама, гораздо аккуратнее и точнее, чем удалось бы мне. Инстинктивно выбирала самую оптимальную линию изгиба, и, что интересно, аэродинамическая труба подтверждала её правоту.
В начале февраля мы положили Высоцкому на стол аккуратно оформленный альбом: эскизы всех проекций, компоновка, интерьер салона. Финишная модель в масштабе 1:10, пусть с неоткрывающимися дверцами и капотом, но аккуратно окрашенная в «революционный» алый цвет, стёкла — серебрянкой, она давала полное представление об экстерьере. Зуб даю — самая красивая машина СССР, включая любые экспериментальные и претенциозные правительственные.
Он одобрил, а на следующий день Брундза с тремя коллегами перегнал на МАЗ все четыре прототипа «пятёрок». Красная, зелёная, жёлтая и синяя, они смотрелись ярко и празднично на белом снегу, устлавшем заводской двор около административных корпусов. Мы принимали работу придирчиво и не находили к чему приколупаться. Литовцы, например, проложили звукоизолятор под стеклопластиковую крышку капота. Не отдирая его, ни за что не скажешь, что крышка — кустарного изготовления. На двигателе зелёной машины стояла 16-клапанная голова.
— Ска-ажете: экспортная версия! — хохотнул Стасис, и я даже приобнял его в порыве благодарности.
Мы договорились, что сразу после демонстрации автомобилей к съезду КПСС начнём формировать белорусско-литовскую сборную. Меня и Русских принимали без вопросов.
Через день наша потёмкинская деревня из четырёх самоходных разноцветных домиков покатила в Москву, параллельно — целая делегация на поезде, Генеральный директор, главный конструктор МАЗа, куча народу из ЦК КПБ и республиканского Совмина. Презентация «пятёрок» была обставлена с шумихой и помпой, под прицелом объективов и при свете прожекторов мы въехали на Красную площадь за машиной ГАИ, торжественно проколесили мимо мавзолея и остановились ближе к воротам Спасской башни.