Жатва душ. Несущий свет (СИ)

— Не-а, Эдрик, будем лечить Макса. Подложи рюкзак с контейнером под него.
Мы усадили Макса, прислонив к дереву, под задницу сунули рюкзак. Активность: 40,71%. Пока мы обсуждали, она еще немного подросла. Система «нипель» работала, пусть и черепашьим темпом.
Вложив тесак в правую руку Макса, а нож — в левую, мы заняли позиции. Я встал справа, Сергеич слева, и мы ухватились за его запястья. Кукольный театр начал представление.
  
— Эдрик, тащи сюда зомби, — скомандовал я, чувствуя себя режиссером в дурдоме.
Тот посмотрел на нас с Сергеичем, как на идиотов, но кивнул:
— О-о, Деннис!
Он убежал и вскоре вернулся, а за ним, шаркая, плелся бездушный 4-го уровня — тощий мужик в изорванной рубашке с галстуком. При жизни, наверное, был каким-нибудь офисным планктоном, а теперь — добро пожаловать к нам в театр!
— Вот так, хорошо, — подбадривал я Эдрика. — Веди его прямо к нам.
Когда зомби приблизился, Сергеич заорал:
— Н-на! — И дернул руку Макса вперед, как дергают стоп-кран в поезде.
Лезвие кухонного ножа вошло бездушному в живот, но не глубоко. Тот зашипел и потянулся к нам скрюченными пальцами. Я отчетливо увидел, как в его мутных глазах промелькнуло что-то вроде: «Что за хрень тут происходит?»
— О-о, сэр Гейч! Еще! Еще! — крикнул Эдрик.
Я рванул руку с тесаком вверх, целя в шею зомби, но движение вышло слишком резким — Макс завалился набок, как кукурузное чучело, а тесак выскользнул и отлетел в траву.
— Твою мать! — выругался Сергеич. — Максимка, помогать надо! Ну хоть пальцем пошевели, епта!
Макс что-то пробормотал, не приходя в сознание. Я едва сдерживал истерический смех, хотя ситуация была откровенно опасной. Бездушный навис над нами, а безвольное тело нашего друга валялось рядом, как мешок картошки.
— Ну его на хер, — выдохнул я, отпуская руку Макса и вскакивая быстрее, чем кот с горячей сковородки. — Я сам!
Подхватив тесак, я снес бездушному голову одним ударом. Черепушка отлетела, как футбольный мяч, и покатилась в кусты. Перед глазами мелькнуло системное сообщение о начислении восьми кредитов. Крош догнал голову, понюхал и вернулся.
— Фигня какая-то, — вздохнул я. — Слишком сложно им управлять. Если бы Макс хотя бы держать мог сам, а так…
— Ага, дохлый номер, — кивнул Сергеич, но тут же воодушевился, словно алкаш, нашедший заначку. — Епта, у меня идея получше! На Руси так на медведя ходили! Максимку можно усадить задницей на контейнер, в руки дать кол и гнать на него зомбарей!
В голове пронеслась мысль: «А не слишком ли долго мы пробыли на солнце?» Чтобы получить трезвый взгляд, пересказал идею Сергеича Эдрику, и тот радостно закивал, как китайский болванчик:
— Деннис! У нас тоже такое! Калавит! Очень хорошо! Мой прадедушка так кабана убивать!
Я посмотрел на Макса, потом оглядел джунгли вокруг. Сумасшедший план, но… нам нужно было вылечить Макса, и быстро. Иначе… «врач сказал в морг, значит, в морг!».
— Ладно, — сдался я, чувствуя, как последние остатки здравого смысла покидают мой мозг. Впрочем, моя идея с кукловодством была не лучше. — Давайте попробуем.
Сергеич метнулся к зарослям, нашел бамбук, срезал, заострил тесаком и воткнул в землю под углом. Мы снова усадили Макса к дереву, подложив под него контейнер для контакта, и установили заостренный кол между его ног так, чтобы зомби, идущий прямо на приманку, напоролся на него.
— Ну что, Эдрик, — усмехнулся я. — Тащи зомби.
— О-о, Деннис! — крикнул Эдрик и убежал искать бездушных.
Вскоре он вернулся, а за ним, спотыкаясь, как пьяная после корпоратива, развратно брела женщина в разорванном пляжном костюме. При жизни, наверное, была фотомоделью — даже мертвая сохранила гордую осанку.
— Деннис! — радостно сообщил парнишка, изображая жестами огромные сиськи. — Туриста! Свежая! Недавно утонула!
Мы с Сергеичем заняли позиции по бокам от Макса. Эдрик ловко маневрировал, заводя бездушную прямо на импровизированный кол, словно парковал автомобиль на тесной стоянке.
— Давай, еще немного! — подбадривал Сергеич, а когда зомби оказалась совсем близко, выскочил на нее, оббежал и с криком: — Банзай! Камикадзе! Гитлер капут! — толкнул ее со спины прямо на заостренный кол.
Раздался отвратительный хруст. Кол вошел зомби в грудь и застрял, как нож в замороженном масле. Она дергалась, пытаясь дотянуться до нас, но постепенно затихла, словно игрушка, в которой кончился завод.
— Сработало! — обрадовался Сергеич и спел частушку: — Как вонючая параша, ходит по лесу Папаша. Хоть он гад и черта злей, ему вломим звездюлей! Эдик, поддай жару! Неси еще зомби!
— О-о, сэр Гейч! — обрадовался парнишка, подпрыгивая, как ребенок, получивший новую игрушку. — Я принесу! Много принесу!
— Много не надо! — испугался Сергеич.
Эдрик умчался в джунгли, а Макс вдруг застонал и приоткрыл один глаз, мутный и непонимающий:
— Что… что за хрень? Где я?
— На дискотеке, — усмехнулся Сергеич. — Отдыхаешь активно. Как это называется? — Он посмотрел на меня, вертя пальцами не в силах подобрать нужное слово.
— Спа, — сказал я.
Сергеич залился смехом — больше радуясь, что Максу лучше.
А тот с трудом сфокусировал взгляд на насаженном на кол зомби, как пьяный — на светофоре, потом снова посмотрел на нас.
— Почему я… — Он выпучил глаза, мгновенно прозрев, заколотил ногами, рывком оттолкнулся и припечатал себя к дереву. — Е-ма, дебилы, вы чо творите?
 Глава 12 
 Таковы правила 
— Сергеич, Ден, е-мое! — простонал Макс, когда разглядел детали происходящего. — Вы чо, меня на шампур насадили⁈
— Лечим тебя передовым методом, — гордо сообщил Сергеич, выпятив грудь, как пионер на линейке. — Сиди спокойно, Максимка. У нас тут шведский стол организован. Он тебя быстрее на ноги поставит.
Макс снова застонал, теперь — оставаясь в сознании.
— Кто-то пел… дебильную частушку… про Папашу, — пробормотал он. — Это ведь Сергеич был, да?
— Нормальная частушка, — оскорбился электрик.
Следующие полчаса мы провели, заманивая зомби на импровизированный кол и наблюдая, как активность Макса стабильно растет. Эдрику удавалось притаскивать ровно по одному бездушному, и я начал подозревать, что лишних он убивает сам. Впрочем, это было неподтвержденной догадкой, потому что его уровень оставался прежним.
— Вот этот толстый… пусть идет… нахрен… мимо… — выражал свои пожелания Макс. — О, смотрите, какую цыпочку парнишка приволок! Она при жизни… явно… была… горячей штучкой! Красавчик, Эдик!
И наконец Максим Тертышный официально стал претендентом 5-го уровня. Я представил, что он левелапнулся в компьютерной игрушке, и сейчас на него изливается свет, ангелы поют и звучат фанфары, сыплются на голову розовые лепестки.
Лицо Макса разгладилась, посветлело и стало одухотворенным. Помня мгновения кайфа, сопровождающие левелап, я дал ему пару минут насладиться процессом, а потом проговорил, хлопнув в ладоши:
— Та-дам-м! Макс, поздравляю, результат достигнут.
— Да-а-а, — протянул Макс, закрывая глаза. — Жрать хочу!
— Эдрик, тормози! — крикнул я филиппинцу, доставая из рюкзака консервную банку с тунцом в масле. — Хватит таскать зомби! На, поешь тунца.
— Как себя чувствуешь? — спросил Сергеич.
Макс слабо улыбнулся.
— Больше не чувствую себя умирающим. Но все еще дерьмово… Как будто меня фура переехала. А потом станцевала на мне нижний брейк, е-ма.
Он принялся пожирать консерву, хрустя хлебцами и причмокивая.
— Это нормально, — подбодрил я его. — Еще пара часов, и сможешь идти сам.
  
— Ты бы руки помыл, — то ли съязвил, то ли всерьез сказал Сергеич. — Отравишься же.
— Ага, — не отрываясь от еды, сказал Макс. Исподлобья оглядев нам, заметил: — Ну вы, блин, красавцы! Особенно Сергеич! Как будто с доски «Разыскиваются». У нас бичи на районе презентабельнее выглядели. В море бы обмыться!