Кондор. Дилогия (СИ)

– Я стала, – спокойно объяснила Стиг, словно ждала этого вопроса. – На какое‑то время. Но жить в человеческом теле оказалось слишком скучно. Семья, дети, заботливый муж под рукой – все это слишком банально. Жизнь домохозяйки не для меня. Мне нужна сила. Мне нужна свобода. Вернуться в СКОП я не захотела. К счастью, нелегальные операции по изменению структуры ДНК тогда были в моде. Моего пенсионного фонда оказалось вполне достаточно, чтобы превратить хрупкое беспомощное человеческое тело в тело метаморфа. Теперь о моем существовании знают единицы. У меня контракт с НЭК, и я занимаюсь тем, что мне действительно нравится. Я всегда была воином. И другой жизни мне не нужно. Не уговаривай.
– Если бы ты только знала, как сильно ошибаешься, – покачал головой Кондор.
Но уговаривать Стиг он действительно не стал. Мир изменился и изменил людей, живущих в нем.
– И что теперь? – вместо этого спросил он.
– Теперь ты умрешь, – спокойно ответила Омра Вейц.
Разочарованно покачав головой, Кондор медленно поднял руку с зажатой в ней винтовкой, направляя ее в грудь метаморфу. Он не испытывал никаких сомнений, собираясь нажать на курок. Перед ним стояла не Стиг. Настоящая Стиг осталась в Тарилане.
– Э, нет, Кондор. Сегодня тебе больше не придется пострелять, – слабо улыбнувшись, уверенно проговорила женщина. Она была метаморфом‑универсалом. Она видела, ощущала, что кровь Кондора в данный момент насыщена спящими нановирусами пси‑контроля. Ее нановирусами. Теми самыми, что убили боевого агента Вурба Миратисту. Теми, что заставили телохранительниц Якистесы Серебрянного не раздумывая покончить с собой. Где Странник успел заразиться, Омра не знала, хотя и догадывалась, что, возможно, Кондор случайно коснулся одного из тел в пещере Отшельника. Впрочем, ее этот вопрос не слишком занимал. Ей было достаточно того, что почувствовавший присутствие хозяина вирус пробудился, ожидая приказов. И они начали поступать незамедлительно.
Сам не понимая почему, Кондор вдруг понял, что ему совсем не хочется стрелять в Омру. Вместо этого у него внезапно появилось другое, непреодолимое желание…
– Хотя нет, я немного ошиблась, – поправила себя женщина. – Еще один выстрел ты сегодня сделаешь.
Сознание Кондора било тревогу. Что‑то было не так. Казалось, приказы в его мозг приходили откуда‑то извне, и на подсознательном уровне он понимал это, но не мог ослушаться их. Нечто невероятно могущественное контролировало сейчас его разум, нашептывало, мешало мыслить. Он по‑прежнему хотел выстрелить, только вот выстрелить должен был в себя!
Уверенно перехватив рукоятку винтовки обеими руками, Странник повернул ее стволом к себе, приставив к подбородку. Большой палец лег на курок.
– Наверное, далеко не каждому доводится посмотреть на собственную смерть со стороны, – проговорила Омра, обращаясь к Антару.
– Семьдесят лет назад, когда Крейд пытался уничтожить меня, ты бы ему очень пригодилась, – заметил тот в ответ, ожидая развязки.
Женщина обратила свой взор на Кондора.
– Стреляй! – мягко проговорила она. Крейд… По…
Арсон… Сергей… Ворг…
Сознание Кондора рухнуло в очередную пропасть «ментальной топи». Он услышал последний приказ метаморфа, но водоворот воспоминаний разорвал связь с реальностью. Исчез кабинет. Исчез Антар Сибау. Исчезла Омра Вейц. Мир погрузился в непроглядную тьму, чтобы через миг заиграть новыми красками. Впрочем, не совсем красками. Мир, в который его выбросило одним только упоминанием о Силдоне Крейде, оказался странной помесью готического замка и обычной городской хрущевки, выполненной в тусклых, практически черно‑белых тонах. Ярко‑красной была только кровь, в лужах которой лежали два изрубленных тела «близнецов», посланных помощником Крейда к Артему Ливагину, чтобы убить его. Сам Артем стоял сейчас над одним из трупов, спокойно выдергивая из него длинный окровавленный меч.
– Сколько же народу желает нашей смерти, – спокойно произнес журналист, скептически оглядывая место недавней схватки. Затем он решительно отбросил меч в сторону, сделал всего один шаг и мгновенно оказался рядом с Кондором. Лицом к лицу.
  
– Ты не против, если я потесню тебя на пару минут? – спросил он.
– Стреляй, – настойчиво повторила Омра, заметив неожиданное замешательство в глазах жертвы.
Внезапно взгляд Странника прояснился. В глазах появился нездоровый блеск. Нечто сродни легкому безумию.
– С удовольствием, – проговорил Артем Ливагин, перехватывая винтовку и нажимая курок.
Энергопульсар винтовки изрыгнул порцию смертоносной энергии, раздался хлопок, во все стороны полетели обугленные ошметки плоти и одежды. Правая рука Омры, отожженная возле самого плеча, повисла было на ниточках кожи, но не удержалась и, дымясь, упала на пол. Раненая женщина, совершенно не ожидавшая отпора, так и не поняла, что происходит. Еще секунду назад перед ней стоял Кондор Артоволаз, а теперь это был совершенно другой человек! Нановирус рванулся перестраивать систему пси‑контроля, но не успел. Артем выстрелил снова. Замешательство Омры стало для нее роковым. Немного ослабленный из‑за порядком разряженного аккумулятора, энергопульсар сумел‑таки выдать свой возможный максимум, прожигая метаморфу грудь. Женщина даже не вскрикнула. Сделать этого она просто не могла, ибо как можно кричать с обугленными, превращенными в брызги тлеющей золы легкими. И, чтобы завершить начатое, Артем выстрелил третий раз, окончательно опустошая аккумулятор. Слабенькая, но все еще смертоносная молния прожгла шею Омры, лишая мета‑морфа какой‑либо возможности выжить. Прежде чем тело женщины упало на пол, сильный удар в спину заставил Артема пошатнуться и рефлекторно отпрыгнуть в сторону, ощущая затухающую боль меж лопаток. Присев на одно колено, он обернулся, направляя ствол разряженной винтовки на встающего из‑за стола Антара. В правой руке тот сжимал пистолет, готовясь выстрелить снова.
– Поджарю, как куропатку, – предупредил Артем, прекрасно понимая, что не сможет сделать этого с пустым аккумулятором.
Впрочем, Антар этого не знал. Застыв возле стола и продолжая целиться в голову своего наносинтетического двойника, председатель совета скептически скривился:
– Не посмеешь.
– Мне и не надо убивать тебя, – сказал Артем. – Достаточно прострелить ногу или руку.
– А мне достаточно один раз нажать на курок, и я совершу самое необычное самоубийство, после чего сам же вызову к собственному телу команду уборщиков.
– Рад, что у тебя сохранилось чувство юмора. Пусть даже черного. А ты уверен, что сможешь попасть? – спросил Артем, неожиданно начиная ощущать, что теряет связь с реальностью. Кондор возвращался. Очень не вовремя, надо сказать. Сейчас даже секундное замешательство могло решить все.
– Я попробую, – мрачно проговорил Антар. Он действительно находился в более выигрышном положении. Он мог стрелять на поражение. Его оппонент – нет.
Пол под ногами Артема стал зыбким, словно палуба маленькой яхты. Перед глазами поплыли образы из далекого прошлого. Он пытался бороться с подступающей «ментальной топью», но уже не был уверен, что продолжает контролировать собственное тело.
– Наносинтоны двигаются быстрее людей, – сказал он.
Сказал ли? Или просто подумал? Теперь он снова находился в своей квартире, рядом с лежащими на полу телами «близнецов».
– Прости, Артем, – прошептал ему в самое ухо растерянный Кондор и… открыл глаза.
Он падал. В прямом смысле слова. Лишившееся на какое‑то время контроля тело обмякло и, продолжая целиться в своего двойника, медленно опускалось на пол. Поняв, что у него появился шанс избавиться наконец от незваного гостя, Антар выстрелил. Кондор рванулся в сторону, но было поздно. Разбрызгивая искры, маленький шарик плазмы ударил ему в живот. Кондор упал. Винтовка отлетела в сторону. Впрочем, толку от нее было мало. Не теряя времени, Антар шагнул к своему двойнику, намереваясь завершить начатое.