Кондор. Дилогия (СИ)

– Да, я помню, – нехотя признался Странник.
– Тогда ты должен понимать, что не имеешь теперь никаких прав в Лиитании. Ты – мусор, который просто забыли уничтожить. Вернее, даже не так. Вас пожалели. Не как личности – как веши. Я порылся в архивах СКОП и отыскал много интересного, скрытого под грифом «Секретно». Кто‑то однажды решил, что утилизировать дорогостоящие тела отставных баскопов довольно накладно. При желании их еще можно будет использовать. Как солдат, например. Так появился проект «Спящий». Естественно, знали об этом единицы. Признаюсь честно, когда несколько дней назад я узнал, что моя наносинтетическая оболочка свободно разгуливает в каком‑то богом забытом мире, ничего не помня о своей прошлой жизни, я был шокирован не меньше, чем ты сейчас. Когда я прошел дезавуацию, мне сообщили, что мое прежнее тело уничтожено, после чего я по совету руководства СКОП сменил имя, стал Антаром Сибау и вернулся к тихой, спокойной жизни простого смертного. Но на самом деле никакой утилизации не было. Тебя просто «отключили», блокировали память и поместили в специальную анабиотическую камеру. Таким образом тела нескольких сотен наносинтонов хранили долгие годы, но все когда‑то заканчивается. К проекту потеряли интерес, рибермированные тела действительно начали уничтожать, а весь уже накопленный материал решили отправить подальше от Лиитании. Триста двадцать семь спящих в анабиозе наносинтонов. Но что‑то пошло не так. Грузовой эллар, перевозивший вас вместе с другим устаревшим оборудованием, так и не достиг пункта назначения. Пропал. Вас искали недолго. В итоге было решено, что корабль погиб, а груз уничтожен. Проект закрыли, всю информацию отправили в архив. И никто никогда не вспомнил бы об этом, если бы однажды какой‑то идиот по имени Якис Тесар не наткнулся на вас, удирая от Лордов Закона. Зачем он реанимировал вас и заварил всю эту кашу, мне лично не совсем понятно. По крайней мере, моим агентам он так ничего и не объяснил. Но теперь по его милости у меня появилась маленькая проблема, которую срочно надо решить. И эта проблема – ты.
– И как же ты собираешься ее решать? – напрягся Кондор, предчувствуя худшее.
– Пока не знаю. Признаться честно, когда мне сообщили, что ты угодил в Лияр, я облегченно вздохнул. Этот мир обречен, и ты должен, нет, ты обязан был сгинуть вместе с ним. Но, как и раньше, ты оказался слишком шустрым червем, умудрившись в очередной раз соскочить с крючка. Я бы поаплодировал, но на самом деле меня совершенно не радует твоя прыткость. К тому же, зная тебя как самого себя, могу предположить, что ты оказался здесь не просто так. Тебе что‑то нужно. И я догадываюсь что именно.
– Мне нужна всего одна вещь – коды доступа к системе контроля трансмеризатора в Лияре.
– Какая мелочь, – усмехнулся Антар. – К сожалению, именно этого ты не получишь никогда! Ставки в этой игре слишком высоки.
– Погибнут десятки миров!
– Миры гибнут постоянно. Экологические катастрофы, стихийные бедствия, войны, космические катастрофы. Какая разница. Кто это заметит?
Кондор, ошарашенный жестокостью своего двойника, судорожно сглотнул. Он не мог поверить, что слышит такое от человека, которым он мог бы стать. От человека, которым он стал спустя шестьдесят лет.
– Ты не можешь быть мной! – сдавленно проговорил он.
– Что, слишком сильно изменился? – усмехнулся Антар. – Все меняется, Кондор. Мы тоже. Прошло много лет. Я стал тем, кем стал, и этого не изменить. Можешь осуждать меня сколько пожелаешь, у тебя есть такое право, но это ничего не изменит. Аннигилятор сожжет Лияр, а вместе с ним и все следы нашего присутствия там. После этого останешься только ты. Но ненадолго. Ты тоже должен исчезнуть. Уж прости. Жизнь – жестокая штука. И тебе в ней не место. Ты и так прожил на шестьдесят лет больше положенного.
– Когда ты успел так измениться? – Кондор по‑прежнему не мог поверить, что слушает сейчас самого себя. – Вспомни, каким ты был, посмотри на меня. Я ведь прошел тот же путь, что и ты. Ты во что‑то верил, кого‑то любил! Вспомни хотя бы По. Ведь она полюбила тебя не таким, каким ты стал сейчас. Сейчас ты не вызвал бы у нее никаких чувств, кроме отвращения и ненависти.
  
– По умерла, – сухо проговорил Антар.
– Не удивлюсь, если окажется, что ты убил ее.
– Не смей! Эту грань переходить не смей! – неожиданно взорвался председатель совета НЭК. Похоже, что‑то человеческое в нем все же осталось. Где‑то на самом дне его души. – Возможно, я и повинен в ее смерти, но я всегда желал ей только добра. Мечтал сделать самой счастливой женщиной на свете. Я любил ее. И ты прекрасно знаешь это.
– Что же произошло?
– Этот мир убил ее. Холодный, алчный, безразличный. Мир высоких технологий и жестоких законов. Я очень долго добивался разрешения на ее воскрешение. Сначала легальными путями, потом любыми. Закон можно обойти. Но для этого нужны деньги. Много денег. И столько же власти. Чтобы получить все это, мне пришлось идти по головам, давить конкурентов, убирать неугодных, лгать. Тебе не хуже меня известно, как зарабатывают большие деньги. Сентиментальным идиотам вроде тебя это не удалось бы никогда. В итоге мне пришлось стать тем, кем я стал. Я получил все, что хотел. Я возглавил НЭК. И только тогда, путями, которыми ты не пошел бы никогда, я получил разрешение на воскрешение По. Только она оказалась не готова к миру, в который я позвал ее. И даже моей любви оказалось недостаточно. Чтобы жить в Лиитании, мне пришлось измениться. Я смог. Приспособился, научился. Она не смогла. Она страшилась мира, окружающего ее, она молила меня отправить ее назад, домой. Но я не мог. Закон на клонирование в ее случае имел ряд серьезных ограничений, которые не смог обойти даже я. Она не имела права покидать пределы Лиитании. Никогда. Я надеялся, что она смирится, адаптируется к новой жизни. Но По считала иначе. И однажды решила все свои проблемы самым радикальным образом. Она покончила с собой. И в очередной раз показала мне всю жестокость и несправедливость этого мира. Я так и не решился воскресить ее второй раз. Еще одной ее смерти я бы просто не пережил.
Кондор взглянул на своего двойника теперь уже другими глазами. Он начал кое‑что понимать.
– Возможно, именно тогда ты окончательно изменился, – подытожил он.
– Неважно, – отмахнулся Антар. – Теперь это не имеет значения.
– Ты еще можешь вернуться. Не стать прежним, этого я от тебя не требую. Просто постараться исправить ошибки, которые ты совершил. Хотя бы ради По.
– Не надо даже пытаться давить на мои чувства. Нас разделяет шестьдесят лет. И ты ничего не знаешь о человеке, стоящем перед тобой. Наше общее прошлое забыто, а нашего общего будущего не будет никогда. Я позабочусь об этом.
Едва слышные шаги за спиной заставили Кондора обернуться. В кабинет медленно вошла молодая женщина в элегантном брючном костюме ослепительного‑белого цвета.
– Я позабочусь об этом, – произнесла она.
– Ты еще кто? – мрачно спросил Кондор, предчувствуя неладное.
– Мистер Артоволаз сегодня никого не узнаёт, – с издевкой проговорил Антар, обращаясь к женщине.
– Тяжелый случай, – согласилась с ним гостья. – Позволь представиться, Кондор. Независимый агент отдела особых операций Омра Вейц. Или, если это имя ни о чем тебе не говорит, ты вспомнишь меня такой?
Неожиданно контуры лица женщины поплыли, стали смазанными, представляя взору ошеломленного Странника новый облик агента‑метаморфа. Кондору показалось, будто он медленно сходит с ума, ибо теперь на него смотрела Стиг Силица! Та самая Стиг Силица, что совсем недавно кормила его ужином в трактире «Огненная сбруя». Вернее, нет, другая. Кем бы ни оказалась эта Стиг, та осталась в Тарилане. Со своей приемной дочерью и любимым мужем. И Кондор не сошел с ума. Просто свихнулся мир, в котором он находился сейчас. Мир бесчувственных двойников и бездушных клонов.
– Когда‑то ты тоже была другой, Стиг, – мрачно проговорил Кондор. После беседы с Антаром он уже не сомневался, что перед ним действительно стоит Стиг Силица, ее биологическая копия, оставшаяся в Лиитании после рибермации. – Только почему ты так и не стала человеком?