Королева отступает последней (СИ)

Снова перечеркнуть реальность? Не уверена, что хватит сил. Перед глазами всё двигалось и расплывалось, и, наверное, потому сцепившиеся хранители казались бесформенной разноцветной кляксой.
Одолеть трёх противников, один из которых оборотник? Мрачно усмехнулась. Я, конечно, девушка одарённая, но не настолько же.
— Не отдам! — в отчаянье повторила я, сжимая кулаки, готовая стоять до конца.
Лев зарычал, но не зло, а скорее, насмешливо. Его явно забавляла вся эта сцена.
Он приближался, мягко переступая с лапы на лапу, и вместе с ним, казалось, к нам подбиралась тьма. Она сгущалась, плотнела, готовая поглотить меня и моего оборотника.
Я не видела ребят. Не знала, повезло ли в этот раз Лоунарду или стало ещё хуже — помимо него погибли и другие. Сейчас я видела перед собой лишь предвкушающего расправу хищника. Смотрела в его ядовитые жёлтые глаза, ловя в них своё отражение. Лайры Ноэро не сломленной, но уже, кажется, покойницы.
Именно это, мой приговор, читался в глазах оборотника.
Вот он уже в нескольких дюймах от меня. Пасть разверзается, обнажая острые клыки, и я уже почти чувствую, как они смыкаются на моём плече. Вспарывают кожу, разрывают мышцы. Почти ощущаю эту боль.
И слышу:
— Отец!
Крик Бриана прозвучал почти в унисон с хлопком выстрела. Одним. А за ним последовал и другой. Оглушительный, молниеносный. Лев взревел, вкладывая в этот рёв всю свою боль, и рухнул набок, судорожно царапая пол когтями.
Два выстрела, две пули, и обе достались его величеству. Чаровики было бросились к нему, но их перехватили. Те самые тени, что скользили вдоль стен до временных искажений. Я приняла их за плод своего воображения, просто сгустки тьмы в глубинах храма, но сейчас один из этих «сгустков» свернул шею первому стражнику, а второму достался удар в спину кинжалом.
Ещё одна тень, в длиннополом плаще, приблизилась к Адальгеру. Носком туфли пренебрежительно пнула тушу притихшего льва и, удостоверившись, что тот уже никому не причинит вреда, сунула пистолеты в кобуру. Сбросила плащ, чтобы накрыть им меняющегося и всё ещё бессознательного генерала.
— Вижу, интересная у тебя получилась свадьба, Лайра. — Белозубая улыбка Эйо, казалось, осветила этот мрачный, обагрённый кровью убитых зал. — Запоминающаяся.
— Эйо?
Я всё ещё не могла поверить своим глазам. Может, она просто очередной мираж.
— Извини за опоздание. Но, как говорится, лучше ведь поздно, чем вообще никогда. — Креорка подарила мне ещё одну улыбку.
Пламя в масляных плошках разгоралось, и я увидела приблизившегося Бриана. Позади него маячили Нейл с Ронаном. И, хвала духам, Рифер! Парень поддерживал раненого, но главное, живого Лоунарда.
— Отец... — чуть слышно пробормотал мой друг, не сводя взгляда с убитого императора.
Эйо обернулась на его голос.
— А вот и наследник. Извини за это, парень, — кивнула на умершего правителя. — Но так будет лучше. Всем! — и весело хмыкнула.
Бриан ничего не ответил, просто продолжал стоять и смотреть на льва, и я представить себе не могла, какие чувства сейчас его одолевают. Сидела, вцепившись в руку Вейнанда, и просто благодарила духов, что ощущаю под пальцами его пульс.
— Будет лучше? Лучше?! — Верховный жрец отделился от группы храмовников, сгрудившихся возле алтаря. — Вы думаете, вам всё сойдёт с рук?! Уже сегодня народ Эргандара узнает, что его величество, избранника высших духов, жестоко убили! Ваша жизнь кончена! Вы все...
— А может, я сейчас жестоко убью тебя? — ринулась к нему креорка, плавным, незаметным движением извлекая нож из-за пояса.
Служитель было отшатнулся, но тут же расправил плечи, вытянулся, явно решив оставаться верным своему императору до последнего вздоха.
— Убийцы! Душегубы! — продолжал разоряться.
Эйо упёрлась ему в грудь кинжалом, её люди, которых оказалась целая банда, обступили храмовников, готовые разделаться с ними так же безжалостно, как разделались с чаровиками императора. В отличие от верховного, другие явно не рвались повторить судьбу правителя Эргандара, но послушно молчали. Испуганно друг к другу жались и ждали, что будет дальше.
 
— Бриан... — прошептала я, заметив, как друг опустился на колени перед отцом. Нерешительно, словно сомневаясь, надо ли, протянул к нему руку, коснулся.
— Делайте, что должны! — послышался голос жреца, уже окончательно решившего попрощаться с жизнью. — Правду всё равно так или иначе узнают!
Жрец меня в тот момент не особо заботил, а вот Бриан... Потянулась к нему, не зная, то ли начать утешать, то ли ничего не говорить, просто молчать. Что вообще можно сейчас сказать? Потянулась и тут же в страхе подалась назад, когда яркий, пронзительный свет, в один миг охвативший мёртвого льва, перекинулся на моего друга. Облёк его, словно в золотые доспехи, подхватил, поднял на ноги, становясь всё ярче.
На какое-то мгновение в храме воцарилось молчание, а потом жрецы взволнованно зашептались:
— Благословенный...
— Избранный...
— Наш император...
Один за другим стали опускаться на колени.
Верховный жрец рухнул на пол первым.
  
 Глава 27
 
Только когда свечение вокруг Бриана померкло, служители храма перестали вдохновенно бормотать, а все остальные наконец отмерли.
— Что это было? — растерянно пробормотал Рифер.
— Бриан... он... — промямлил, почёсывая голову Ронан. Висок парня пересекал глубокий порез, на щеке алели пятна подсохшей крови, но он старался держаться бодро, словно каких-то несколько минут назад не побывал в схватке с сильнейшими чаровиками Эргандара.
— Избранный высшими духами, — взволнованно выдохнул верховный жрец и чуть не стукнулся лбом о пол: так старательно кланялся явно опешившему от всего происходящего Торнвилу.
— С чего вы взяли? — наконец проговорил он.
— В последний раз... ваше величество, — обратился к нему старший храмовник, не торопясь отрываться от пола, — благословения высших духов удостаивались более века назад. Лимбурги... Но никто из вашего рода... — Он осёкся и, кашлянув, продолжил: — Духи показали нам, что сила и власть, которыми был наделён прежний правитель, теперь переходят к вам.
— Но... Но я же бастард!
Удивительно было видеть, как лицо верховного жреца вдруг озарилось улыбкой, ясной и искренней:
— Для наших покровителей происхождение не имеет значения. Они избрали вас. Нам, их служителям, остаётся только возблагодарить духов за священное благословение. Давайте помолимся.
Жрецы одновременно склонили головы и забормотали неразборчивую молитву. Я обернулась, услышав, как Вейнанд судорожно выдохнул, а спустя мгновение его окружили бывшие ученики. Бриан тоже приблизился.
— Я что-то пропустил? — Генерал сел, хоть и было видно, что даже это простое движение даётся ему с трудом. Грудь, плечи оборотника покрывали глубокие раны, оставленные когтями.
Не выдержав, отвела взгляд, и Вейнанд поспешил закутаться в плащ.
— Всё самое интересное, — подал голос Нейл и кивнул на тушу мёртвого зверя. — А главное, у нас теперь новый император!
— Я не император! — нервно парировал Бриан и уже тише добавил, глядя на поверженного Великого: — Я и сам хотел его убить... Но рад, что это был не я. И не вы, генерал.
— А вот мне что-то совсем не радостно, — мрачно усмехнулся Вейнанд.
— Сомнительная честь — быть убийцей своего правителя, — громко хмыкнула Эйо, явно следившая за всем происходящим в этом храме, после чего бесцеремонно пнула ногой жреца. — Если вы закончили со своими благодарственными напевами, предлагаю вернуться в реальность и обсудить весьма интересную ситуацию, в которой мы все оказались.
Верховный жрец умолк, а с ним притихли и остальные. Зло покосившись на креорку, он поднялся на ноги, презрительно выплюнул:
— Говори, убийца!
Девушка усмехнулась:
— Как ты сам заявляешь, убийца здесь я. Пули в эту тушу, я хотела сказать вашего императора, всадили не эргандарцы. Ты прекрасно понимаешь, жрец, что то, что должно было здесь случиться, происходило против воли девушки, а её друзья (в том числе и ваш новый благословенный правитель) просто её спасали. Поэтому подумай хорошенько, прежде чем ответить: стоит ли трезвонить по всему Эргандару, что против его величества восстали его же люди? Мы, безымянные чужеземцы, смиренно готовы взять вину на себя, а о тайном венчании и нежелании невесты выходить замуж никто не узнает. А если узнает, это может навлечь тень и на благословенного. Что скажешь, жрец?