Королева отступает последней (СИ)
Взгляды всех собравшихся устремились на служителя высших духов. Судя по выражению его лица, он лихорадочно соображал, что делать, и, наконец, глядя на нас, а не на креорку, произнёс:
— Я скажу правду...
Сердце у меня в груди упало.
— Скажу, что в храм ворвалась банда убийц, душегубов, схватилась с чаровиками императора, но они не выстояли. Погиб и его величество. Этой девушке и её брату, — он подарил мне пристальный, долгий взгляд, — единственным из его свиты, повезло выжить. И то только лишь потому, что вовремя смогли укрыться. Никого другого мы здесь не видели.
Словами не передать, какое облегчение я испытала, когда он замолчал. О том, что нас ждёт, я, если честно, задумалась слишком поздно и отчаянно не желала ни себе, ни своим друзьям участи беглецов и преступников, разыскиваемых по всему миру.
На радостях прижалась к Эскорну, но тут же отстранилась, услышав, как он сдавленно прошипел.
— Извини... — взглянула на предплечье, исполосованное когтями, задержала дыхание.
— Всё в порядке. — Генерал мягко улыбнулся и убрал с моего лица упавшую на глаза прядь. — Это мне стоит просить прощения за то, что появился так поздно. Заставил тебя пережить весь этот кошмар.
— Ты появился очень кстати, за что я тебе бесконечно благодарна. Ты... вы все, — я с нежностью и теплотой взглянула на ребят, — напомнили мне о том, кто я. Помогли посмотреть своим страхам, своему врагу в лицо. И начать бороться. Спасибо вам.
— Всегда, пожалуйста. Надо будет ещё, обращайся! — весело улыбнулся Лоунард, правда, тут же болезненно поморщился и попросил Рифа подвести его к скамье, на которую и рухнул с тихим стоном облегчения.
— Принесите ему одежду, — велела своим людям Эйо, имея в виду Вейнанда, после чего обратилась к Бриану: — На пару слов, ваше величество. — Её обращение прозвучало несколько насмешливо. — Буду благодарна, Лайра, если и ты к нам присоединишься.
Сжав руку Вейнанда, я поднялась и последовала за чаровницей вглубь храма. Бриан тоже за ней пошёл, хоть было видно, что общение с креоркой не доставляет ему удовольствия.
— Благословение духов — это, конечно, замечательно и прекрасно, но не рассчитывай, что в Леонсии тебя примут с распростёртыми объятиями, — с места в карьер начала креорка. — Для эргандарской знати ты по-прежнему бастард, и вот для них происхождение значение имеет.
— Я не собираюсь становиться императором. — Выражение лица Торнвила ясно давало понять, что и трон, и корона его заботят мало.
— А вот это ты зря, — покачала головой Эйо. — Во-первых, от благословения духов не отбрыкиваются. Во-вторых, пусть ты и Регенштейн, но Регенштейн вменяемый. Мы уже давно к тебе присматриваемся. Из тебя получится неплохой император, парень. Или предпочитаешь спрятать голову в песок и уступить трон какому-нибудь пособнику твоего отца? Такому же нарциссическому ублюдку, помешанному на власти и бесконечных войнах.
— Ты же сама говоришь, что меня не примут, — уже не так уверенно проговорил Бриан.
— Нет, такого я не говорила. Я просто предупредила, что будет непросто. А чтобы стало проще, нужны союзники. И чем могущественнее, тем лучше. Например, хроновик Эргандара.
Я кивнула и ободряюще улыбнулась приятелю:
— Я поддержу тебя и ни за что не оставлю. Буду сражаться за тебя точно так же, как ты сегодня... всё это время сражался за меня.
— Поддержкой генерала-протектора Флаоса тоже заручиться не помешает, — тем временем продолжала Эйо. — Холланд сделает всё возможное, чтобы именно ты взошёл на трон Эргандара.
— Стать пешкой в руках врага? Никогда! — жёстко отрезал Бриан.
— Не пешкой, а союзником и добрым соседом, — на удивление мягко произнесла Эйо и вдруг улыбнулась. Без привычной ей насмешливости, а как самая обыкновенная девушка. — Мы все хотим мира, парень. Мы все устали. Никто не посягает на земли Эргандара. Но и Эргандару хватит играть роль вечно голодного шакала, пожирающего всё на своём пути. Мы все здесь за мир.
Бриан бросил на меня взгляд. Я кивнула, безмолвно уговаривая его не отказываться от помощи, не поддаваться эмоциям.
Немного подумав, он ответил:
— Я вижу точно таким же будущее Эргандара, креорка, и готов встретиться с твоим господином.
— Не господином, но... — Эйо осеклась, после чего, по привычке хмыкнув, смиренно кивнула: — Я устрою встречу. А сейчас... — Посмотрела куда-то поверх моего плеча. — Не будем вам мешать.
Обернувшись, я встретилась взглядом с Вейнандом. Он успел одеться в свою одежду, хотя не сказала бы, что одетым выглядел лучше.
Бриан тоже не стал задерживаться. Пробормотав:
— Пойду узнаю как там ребята, — кивнул генералу и исчез следом за чаровницей.
А я с наслаждением прикрыла глаза, позволяя любимому себя обнять.
* * *
Вейнанд Эскорн
Ему до сих пор не верилось, что всё позади. Император мёртв и больше никогда не сможет причинить ей боль. Не посягнёт ни на её силу, ни на её свободу. Было досадно, что это не он, а креорка, укоротил Адальгеру жизнь. Но в словах чаровницы имелся смысл. Став убийцей, он бы уже никогда не вернул прежнюю жизнь. Не ради себя — ради Лайры. Теперь, когда над ней не довлеет воля императора, нет необходимости сбегать. Дезертировать из академии, пятнать честь Ноэро... Лайре не придётся отказываться от своего имени, земель рода, от жизни в Кальдероке, которую она так полюбила.
Она продолжит учиться.
А он...
— Я смогла, — с улыбкой радости, гордости, облегчения рассказывала девушка, и эта улыбка казалась генералу прекраснее всего, что он видел в своей жизни. — Поначалу было такое чувство, словно меня парализовало. Страхом, отчаяньем. Я не ощущала в себе даже толики магии, не говоря уже о хроновом даре. Но когда увидела тебя... Представила, что будет с другими... Ребятами, Рифом! — Она взволнованно втянула воздух, поёжилась, снова возвращаясь мыслями в пережитые мгновения ужаса.
— Всё в прошлом. — Мягко коснувшись подбородка девушки, Вейнанд посмотрел ей в глаза. — Ты победила. Больше не думай о нём. Он недостоин твоих мыслей, и ему нет места в твоих воспоминаниях.
Лайра тяжело вздохнула:
— Если бы не Эйо...
— Эйо появилась в удачное время, когда Регенштейн был наиболее уязвим. Ты сделала его таким.
— Ну, вообще-то его потрепал ты, — хмыкнула чаровница и с лукавством в голосе добавила: — Ты ничего не рассказывал о своей второй ипостаси. А я всё гадала, какой же у нас генерал номер два!
— И как? Сильно напугал? — с трудом удалось подавить в себе волнение.
Не человек, но и не волк — помесь, гибрид, чудовище. Таковым он считал себя долгое время. Став старше, примирился со своей сущностью, но оборачивался лишь в случае крайней необходимости. И надеялся, что Лайра никогда не увидит эту его тёмную и по мнению самого Вейнанда — уродливую сторону.
— Напугал? — удивлённо переспросила Ноэро. — Ты был прекрасен! Будь ты в тренировочном бою, а я — на зрительских трибунах, только на тебя бы и смотрела. Только тобой бы и... любовалась.
Её голос звучал искренне, а в глазах было столько блеска, столько света, что он затмил не только всё пламя, горевшее в храме — все звёзды на небе. Ни одна не могла сравниться с шиари Ноэро.
— И всё же предпочитаю, чтобы ты смотрела на меня-человека.
— Ничего не имею против, — она улыбнулась, немного смущённо, и тут же весело продолжила: — Вот вернёмся в академию, и я каждое утро буду любоваться вашей, шейр, мрачной, но такой прекрасной физиономией!
Вернёмся в академию...
— Он не вернётся.
Голос Эйо прозвучал неожиданно. Вейнанд обернулся и с досадой посмотрел на приблизившуюся к ним креорку.
— Он всё ещё дезертир и, если попробует сунуться в столицу, его сразу арестуют.
— Но как же... — растерянно начала Лайра. — Теперь, когда нет императора, генерал может... должен вернуться!
Вейнанд покачал головой, с сожалением глядя, как свет тысячи звёзд гаснет в её глазах, а с лица исчезает самая красивая в мире улыбка.