Неоспоримый (ЛП)
Я спрыгнула вниз, открыла каждую бутылку и, взяв по бутылке в каждую руку, вылила жидкость на маленькие щепки для растопки. Пламя тревожно вспыхнуло. Я сглотнула, облизнув пересохшие губы, и продолжила опустошать все до единой бутылки.
Отступив назад, я попыталась выдавить улыбку из-за того ущерба, который это уже причинило, но мне нечего было ответить. Занавеска загорелась и запылала, я почувствовала, как жар коснулся моей кожи. Не оглядываясь, я побежала к своей машине, бросив ключ от дома на подъездной дорожке.
Мое сердце бешено заколотилось, и я провела рукой по лицу. Рыдание застряло у меня в горле, когда я сжала руль, сосредоточившись на одном — аэропорту. На главном… Я собиралась домой.
Нико оставил мне нечто большее, чем душевную боль. Его вопиющее неуважение и безразличие к тому, что у нас было общего, были мучительной пощечиной. Больше всего на свете мне хотелось собрать осколки, которые он мне оставил, и вложить их обратно в его руки.
Я протащила свой багаж через терминал, сдвинув фуражку набекрень. Не то чтобы это мешало кому-либо смотреть на мои непрерывные слезы или на мое красное, покрытое пятнами лицо в течение всего полета.
Пожилая женщина, сидевшая рядом со мной в самолете, похлопала меня по руке, передала мне водку и велела допить. Я поддакнула ей, и когда тепло от алкоголя распространилось по моим ногам, я неуверенно улыбнулась ей.
Прохладный воздух коснулся моей кожи, когда я вышла из аэропорта, и я подняла глаза, заметив Джоша и Эби, выходящих из его машины.
Джош подбежал и заключил меня в свои мощные объятия. Его сила позволила мне полностью расслабиться, и громкие рыдания сотрясли мое тело. Мне было все равно, где я находилась, только не тогда, когда рядом был мой брат, который обнимал меня, пусть даже на мгновение.
— Я держу тебя, Ческа, я держу тебя, — сказал он.
Эби погладила меня вверх и вниз по спине. Я отстранилась от Джоша и оказалась в ее объятиях.
— Давай, отвезем тебя домой.
Она отстранилась и сняла с меня кепку, обхватив мое лицо руками.
— Дыши. Вот так.… вдох и выдох. Замедли это.
Я подражала ее дыханию и через несколько минут кивнула ей.
— Сосредоточься на дороге, Джош, — сказала Эби, подводя меня к своей машине и запихивая на заднее сиденье, следуя за мной. — Она у меня.
Сквозь безнадежность снова засияло что-то яркое и со щелчком вернулось на место. Комфорт, любовь, семья.
— Он женился на ней, — прошептала я. — После всего, Нико действительно связал свою жизнь с жизнью Елены.
Моя хватка на телефоне стала болезненной. Эби убрала мои пальцы один за другим и вырвала его из моих рук. Она забрала его и убрала с глаз долой.
В течение шести месяцев я отслеживала каждую новость на странице испанского высшего общества. Я видела множество фотографий Нико, Елены и ее растущей шишки. От ее вида захватывало дух, и большая часть меня позавидовала тому, что именно она получила опыт создания семьи вместе с ним. Как всегда, он казался собранным, иногда его даже не беспокоило происходящее вокруг.
Думал ли он обо мне вообще? Я сомневалась в этом. Неужели меня было так легко отпустить? Очевидно, да.
Мне нужно было подтверждение Нико, даже если это делало меня женоненавистницей. Мне нужны были конкретные доказательства, чтобы знать, что пути назад нет.
Я провела руками по волосам, тяжело дыша через нос. Волна горя скрутилась в моем животе, когда сон позвал меня, желая затащить меня в свои глубины, чтобы забыть, дать мне небольшую отсрочку.
Я поймала свое отражение в зеркале. Под моими безжизненными глазами залегли темные круги. Запачканные спортивные штаны после вчерашнего ужина насмехались надо мной. Мне было просто наплевать. Ни на мою личную гигиену, ни на клиентов, которые ждали моего возвращения для ухода за волосами. Ничто особо не имело значения.
— Я все еще люблю его, так сильно, что это причиняет боль. Я думаю о нем, мечтаю о нем. Это бесконечно, — призналась я, когда слезы потекли по моим щекам.
Эби заключила меня в объятия.
— Я знаю, но ты не можешь. Я беспокоюсь о тебе, мы все беспокоимся.
У меня вырвался всхлип.
— Может быть… это из-за меня. Я не заслуживаю…
— Нет, — перебила она. — Ты этого не заслуживаешь. Ты заслуживала лучшего, чем то, что он сделал. И ты не позволишь словам и действиям мужчины влиять на твою самооценку. Если бы ты только видела в себе то, что видят другие, тогда бы ты поняла.
Мир казался серым, унылым. Как будто солнце навсегда село.
— Твои бабушка и дедушка пытались приехать сюда раньше. Я их снова задержала… — она скрестила руки на груди. — Когда ты с ними поговоришь? Они всего лишь хотят объясниться и беспокоятся о тебе.
Я смотрела куда угодно, только не на нее. Джош столкнулся с ними, а затем рассказал нашим родителям, так что ситуация в нашей семье в настоящее время была непростой. Скоро наступит день, когда я выслушаю то, что скажут мои бабушка с дедушкой, и позволю им объяснить, но я еще не была готова. Все было слишком… сыро.
— Скоро, — ответила я, играя кончиками своих сальных волос. — Когда мне будет легче дышать.
Я должна была посмотреть правде в глаза. Все, что было у нас с Нико общего, было специально созданной иллюзией.
Часть Вторая
5 ЛЕТ СПУСТЯ
Глава 40
Ческа
Декабрь был самым загруженным месяцем в году для парикмахеров — факт. В разгар сезона отпусков все бронировали билеты, чтобы убедиться, что они будут идеальными на несколько дней месяца. Места были заполнены до отказа, и персонал работал шесть дней в неделю с солидной премией в качестве стимула, чтобы убедиться, что мы сможем разместить наших клиентов.
Я приняла оплату от обрадованной клиентки, передав ей открытку «счастливых выходных» с кодом скидки для использования в следующий раз, и помахала ей рукой, чтобы она выходила из салона. Я подавила зевок, изо всех сил стараясь не заснуть на ногах. Этим утром я встала очень рано, чтобы записаться к врачу.
Снова и снова мне говорили, что именно мелочи, которые я предлагаю, или то, как я отношусь к своим клиентам, заставляют их возвращаться. Сказать, что я гордилась собой, было бы большим преуменьшением.
В то время в моей жизни, когда мои самые тяжелые дни казались бесконечными, эта земля появилась на рынке. Недавно построенный двухэтажный сарай с парковкой и в пяти минутах ходьбы через подъездную дорожку — четкое разделение между моим бизнесом, Приютом и моим домом. Дом с двумя этажами выше и двумя этажами ниже, с моим собственным садом. Это было воплощением всего, о чем я мечтала. И это свалилось мне на колени.
Не давая никому другому шанса украсть его у меня из-под ног, я подписала контракты днем позже, предварительно просмотрев соглашение о долгосрочной аренде. Компания, которой принадлежала эта недвижимость, ожидала, что более крупное здание будет использоваться для какого-то бизнеса, и была рада, что оно было переоборудовано под салон красоты. Я также сдала две отдельные комнаты наверху массажисту и специалисту по восковой эпиляции, чтобы максимизировать прибыль.
Прозвенел дверной звонок, и на моем лице появилась улыбка, когда я узнала вошедшего мужчину. Он направился к стойке администратора, обошел ее, затем наклонился, чтобы поцеловать меня. Я обвила руками его талию, и один из моих сотрудников вольф присвистнул. Отстранившись, я усмехнулась.
— Готова уходить? — спросил он.
— Одну минуту, — я направилась в комнату отдыха, крикнув через плечо: — Я быстро соберу свои вещи.
С сумкой в руке я попрощалась со своими сотрудниками. Рука Тео обняла меня за плечи, и я утонула в его объятиях.
— Публичные проявления чувств — определенно твой конек, — поддразнила я, совершенно не обращая внимания на то, что так оно и было.
Он одарил меня улыбкой.