Неоспоримый (ЛП)

— С тобой, всегда.
Мучительно медленно Тео ждал на боковой линии, пока я не откроюсь ему, постепенно восстанавливая мое разбитое сердце. Когда я оттолкнула его, он понял. Когда я оправдывалась, он принимал их за чистую монету, зная, что я делаю. Но он был настойчив. Он позволил мне сомневаться в нем, в себе. Он дал мне время сделать первый шаг храбрости и потребовать от него чего-то. Он был последователен. Он был там.
Никто не был совершенен, да я и не ожидала этого. Независимо от того, было ли мое сердце разбито ранее или нет — это было нереалистичным ожиданием, потому что я была далека от этого.
Мужчина, которого я называла своим партнером, был глубоко ущербен, в большем количестве способов, чем он хотел показать. Я чувствовала, что его окружает больше, чем он когда-либо показывал. Это читалось в его глазах — эмоциональный ущерб, словно призванный понравиться.
Возможно, все были в какой-то степени повреждены, фокус заключался в том, чтобы найти свой тип сумасшествия.
За последние четыре года мы стали очень близки. Он был не просто моим партнером, он стал моим лучшим другом.
Я ничего так не хотела, как создать нашу собственную семью, расширить наш маленький пузырь вовне и приветствовать ребенка в этом мире, что потрясло меня, когда Тео впервые заговорил об этом. Я автоматически отказалась, потому что думала, что у меня никогда больше не возникнет желания испытать это с кем-то другим. В двадцать девять лет мне еще многому предстояло научиться в жизни, но я была в хорошем финансовом и эмоциональном положении, чтобы подумать о планировании семьи. Через некоторое время эта мысль превратилась в простое решение.
— Скажи мне, чего ты больше всего хочешь от этого мира, — спросила я с любопытством.
— Ты, твою любовь. Счастье, свободу и понимание, — ответил он.
— Понимание?
Я была озадачена.
— Все требует определенного уровня понимания, чтобы знать причины, стоящие за действиями, ты согласна?
— Ты прав, — промурлыкала я, постукивая пальцем по своему стакану с напитком. — Хорошо, следующий вопрос. Скажи мне, в чем ты больше всего боишься признаться.
На лице появилась грустная улыбка.
— Меня никогда не любили каким, какой я есть, на меня никогда не обращали внимания. Я боюсь, что у меня никогда не будет своей индивидуальной жизни, пока меня будут сравнивать с другими.
Я сглотнула, на глаза навернулись слезы.
— С кем тебя сравнивают?
Он нежно провел пальцем у меня под глазом, поймав упавшую слезу.
— Никогда не трать на меня свои слезы, — его тело напряглось. — С моим братом.
— Что делает тебя счастливым? — я сменила тему, ненавидя то, как сильно мой невинный вопрос ранил его.
Его глаза заблестели, и на лице появилась улыбка.
— Я простой человек. Кофе, мой бизнес, мои друзья, физические упражнения, еда.
Тео наклонился вперед, его губы коснулись моего уха. Его тон стал соблазнительным.
— И секс… Горячий, грязный, моя спина исцарапана, когда я трахаю тебя жестким сексом.
Румянец выступил на моих щеках; я облизала нижнюю губу, прежде чем неуверенно ответить:
— Да?
— Ты готова предоставить мне все, что сможешь, из этого списка? — спросил он, целуя меня в плечо.
— Определенно. Надеюсь, я тебя не разочарую, — честно призналась я, мой страх стал очевиден.
— Ты можешь разочаровать весь мир, но меня — никогда. Это я тебе обещаю.
Я хотела умолять его никогда не покидать меня, потому что его присутствие рядом стало постоянным в моей жизни, но я поклялась себе, что никогда больше не буду умолять кого-то о любви. Мои губы приоткрылись, но ничего не вышло, хотя он, должно быть, прочитал мысли, промелькнувшие на моем лице.
— Ты не была готова, теперь ты готова, — заявил он. Я смотрела на него как на друга, пока не поняла, что влюблена в него. Я кивнула в знак согласия. — Я твой щит. Я буду рядом, чтобы защитить тебя даже от того, чего ты не видишь. Я люблю тебя, Ческа Ловелл. Я понял, что ты создана для меня, как только увидел тебя, и я не жалею о том времени, которое потребовалось нам, чтобы дойти до этого момента. Хорошо?
 
Мое сердце бешено колотилось, но произнесение слов, которые я чувствовала в своем сердце, наконец, каким-то образом освободило.
— Я люблю тебя.
Я так долго боялась, что если снова потеряю бдительность, мой мир рухнет. Я взглянула на Тео и взмолилась, чтобы этого не случилось, потому что я не знала, смогу ли пережить это.
Короткая прогулка до нашего дома подошла к концу, но вместо того, чтобы открыть дверь, руки Тео обвились вокруг меня, когда он прижал меня к кирпичной кладке. Я вытянула шею, чтобы вопросительно поднять бровь и увидела, как от него исходят эмоции.
То, как он смотрел на меня, было взглядом, которого хотели бы все женщины, полным любви и обожания с неистовым жаром. Он заставил меня чувствовать себя в равной мере в безопасности и живой.
— Продолжай так смотреть на меня, и мне будет все равно, если кто-нибудь увидит, как я овладеваю тобой средь бела дня.
— Ты бы этого не сделал.
Я рассмеялась, быстро осознав, что да, он бы сделал. Мои мысли поплыли по этой волне, когда его губы коснулись моей шеи.
— Нам нужно зайти внутрь.
Тео прижался ко мне нижней частью тела. У меня вырвался стон, когда я почувствовала, какой он твердый.
— Десять секунд, и где бы ты ни была, я возьму тебя там.
Отперев дверь, я добралась до лестницы, когда он поймал меня и раздел нас.
Глава 41
Тео
Я заметил изящную женщину рядом со мной и взволнованно провел рукой по своим коротко подстриженным черным волосам после того, как только что получил сообщение от одного из моих давних друзей, который принес плохие новости. Меня отзывали, и я знал, что ничто не будет прежним, когда я вернусь домой.
Выбравшись из нашей спальни, где крепко спала Ческа, я сбежал вниз по лестнице и вышел на прохладный ночной воздух. Я зажег сигарету и глубоко затянулся, удерживая ее перед выдохом в попытке успокоить свои беспорядочные мысли.
Мои возможности были ограничены, и я уже некоторое время знал, что за каждым моим шагом пристально следят, больше, чем когда-либо. Я предусмотрел все возможные варианты, чтобы со мной ничего не могло случиться, но теперь все изменилось, и стало невозможным взять Ческу и полностью исчезнуть из сети, как я думал много раз раньше. Единственное, что меня сдерживало, — это видеть ее в своей стихии с работой, друзьями и семьей. Я отказался отрывать ее от ее увлечения и тех, кто был сетью поддержки. Та же семья и друзья, которые приняли меня в свои ряды и смотрели, как я возвращал Ческу к жизни.
Эгоистично, я пожалел, что не проигнорировал свою совесть и не сделал этого. Независимо от связанных с этим последствий. Потому что Ческа была моей. Моя женщина, моя любовь, мой лучший друг; человек, который быстро стал для меня всем.
Годами она окружала меня дружеским вниманием. Потребовалось много времени, чтобы разрушить высокие стены, которые она возвела вокруг себя в целях самосохранения. Я понимал ее нерешительность. Я был терпелив, но настойчив, и это окупилось.
На протяжении трех лет наших отношений Ческа Ловелл была предана мне, но я был предан ей гораздо дольше. В ответ она разрушила мои тщательно охраняемые стены, и не было ничего, чего бы я не сделал, чтобы удержать ее рядом со мной.
Просмотрев многочисленные сообщения на своем телефоне, я ответил на несколько важных и связался с менеджерами, которые вели мой бизнес здесь, в Великобритании, чтобы сообщить им, что у меня есть дела в другом месте, но я буду проверять их с помощью телефонных звонков и сообщений, когда это будет возможно. Я быстро отправил сообщение своим самым близким друзьям, прося их подготовить все к моему приезду.