Неоспоримый (ЛП)

— Знаете что? Мне жаль любого, кто приближается к вам, если вы так с ними обращаетесь. Я разочарована, но знаете что? Почему-то я не удивлена, — я шмыгнула носом. — Я рад, что мне никогда больше не придется видеть ваши лица.
С этими словами я в последний раз повернулась к ним спиной и направилась к входным дверям. Не обернулась, когда услышала звук бьющегося стекла, достаточный, чтобы вздрогнуть, не тогда, когда мужчины, стоявшие в дверях, посмотрели на меня с жалостью, сменившейся напряженным выражением на их лицах, когда их глаза скользнули поверх моей головы. Я не хотела знать, это была не моя проблема. Больше нет.
Я склонила голову, желая исчезнуть, и быстрыми шагами переступила порог, почти убегая от этого места. Метнувшись налево, я вернулась к машине. Меня охватила настоятельная необходимость бежать. Я сглотнула, чувствуя, что все, кто проходил мимо, смотрели на меня, видя, насколько я сломлена.
Пряди волос прилипли к мокрому лицу от слез, которые не переставали капать. Мое бешеное сердце, казалось, вот-вот выскочит из меня. Приступ тревоги затянулся на грани срыва. Не сейчас. Я пыталась контролировать свое дыхание, не останавливать его — потому что оно приближалось, хотела я того или нет, — а задерживать его.
Добравшись до своей машины, я ворвалась внутрь и прижала руку к груди. Крик вырвался из моего горла, я почувствовала, что прохожие поворачиваются в мою сторону. Я ударила по рулю тыльной стороной ладони, едва замечая боль. Все слилось в одно.
Дрожащими руками я позвонила одному из немногих людей, которым доверяла, надеясь, что ее голос донесется до меня и успокоит. Я должна была попытаться. Потому что мне нужно было уехать.
Мысленные образы проносились в моей голове, когда я прокручивала в голове конфронтацию с Нико. И его невестой. Какой-то звук прервал путь, по которому шел мой разум.
— Привет, красотка! Как дела? Недавно скучала по тебе…
— Эби, — выдохнула я, и мой тон мгновенно остановил ее болтовню.
— Скажи мне, что тебе нужно, — заявила она, в ее голосе сквозило беспокойство.
Сколько раз она просто была на другом конце провода, когда у меня случался внезапный приступ, и точно знала, что сказать…
— Говори… пожалуйста, — умоляла я, задыхаясь.
Не сбиваясь с ритма, она перешла к обыденным, повседневным вещам, которые успокаивали мою душу. Время от времени я издавала звук подтверждения.
Я взглянула на приборную панель в поисках времени — семь минут. Я зажмурилась, расстроенная тем, что не смогла увеличить расстояние между собой и клубом Нико до того, как мое беспокойство проявилось впечатляюще.
Я смахнула слезы с лица, звуки моих рыданий немного стихли. Наконец обретя хоть каплю устойчивости, я выдохнула:
— Закажи мне билет. Я возвращаюсь домой.
На последнем слове у меня перехватило дыхание, потому что с Нико я обрела дом здесь, с ним, и все это было ложью.
Эби колебалась, очевидно, желая задать вопросы, но, как лучшая подруга, которой она была, она только сказала:
— Подожди, дай мне найти несколько рейсов.
Я промолчала. Постукивание по ее клавиатуре дало мне повод зацепиться.
— Есть свободный рейс в четыре или семь. Выбирай.
— Семь, — ответила я. Сначала мне нужно было разобраться с делами.
— Мне нужны твои паспортные данные и количество сумок.
Вдохнув через нос, я отняла телефон от уха и дал ей то, что ей было нужно.
— Все готово. Я приеду за тобой. Хорошо? — спросила Эби.
Мои плечи втянулись внутрь.
— Спасибо.
— Не будь глупой, для этого и существуют лучшие друзья.
У меня перехватило горло.
— Он сломал меня, Эби. Наши отношения были для него ничем.
За моим заявлением последовали образные ругательства, отчего мои губы растянулись в улыбке. Я позволяю ей продолжать, эгоистично наслаждаясь комфортом и позволяя своему приступу тревоги утихнуть, как будто этого никогда и не было.
— Мне нужно собрать вещи и…
Я не закончила эту мысль вслух.
— Путешествуй спокойно, увидимся вечером. Люблю тебя, Ческа, — сказала она и повесила трубку.
 
Как и ожидалось, через несколько минут зазвонил мой телефон. Я отменила все звонки от Джоша и вместо этого отправила ему сообщение. Скоро я вернусь домой, где мое место с самого начала, чтобы рассказать обо всем, что произошло.
Я оставила ключи в машине с открытой дверцей и багажником, готовая уехать, вошла в дом Нико и взбежала по лестнице. Схватив свой чемодан из шкафа, я замерла, оглядываясь на места, которые он освободил для меня, и на то, что это означало для нас в будущем.
Ложь. Ложь. Ложь.
Между нами, никогда не будет никакого будущего, и он знал это с самого начала. У него был шанс и выбор уйти, и он предпочел этого не делать. Нико поставил нас на этот путь ради своих эгоистичных нужд. Потому что он не хотел говорить себе "нет".
Вспыхнуло возмущение, и мое тело напряглось. Как смеет он, как блядь, он смеет?
Я была во власти непредсказуемых эмоций, и все, что я знала, это то, что мне нужен был выход для них. Я побросала одежду, туалетные принадлежности и другие свои вещи в чемодан, не забыв прихватить паспорт. Быстро переходя из комнаты в комнату, я собрала осколки, которые были разбросаны по всему дому, напоминая мне, что я привыкла считать это место домом.
Через несколько минут я загрузила свои вещи в машину и вернулась на виллу, чтобы в последний раз осмотреться. Ничто не выделялось, и в этот момент меня мало заботило, оставила ли я что-нибудь. Он, вероятно, все равно выбросил бы это в мусорное ведро.
Я прошла мимо прачечной и остановилась. Присев на корточки, я открыла шкафчики под раковиной, в которых хранились чистящие средства. Мои глаза расширились, и я схватила то, что мне было нужно.
Это не ты. Голос шептал мне, но я оттолкнула его.
Распахнув балконные двери, я сглотнула, окинула взглядом идиллический вид и молча попрощалась, зная, что вижу это в последний раз. Еще одна часть меня оторвалась и увяла. Вода в бассейне покрылась рябью от ветерка, и мне захотелось нырнуть под нее и закричать так, чтобы никто не услышал.
Отбросив мысли в сторону, я собрала дорогую одежду Нико и выбросила ее на балкон. Я ходила взад-вперед по гардеробной, разбрасывая его вещи по всей кровати, и на полу балкона.
Мое дыхание было затрудненным, а мышцы ныли от напряжения. Я провела тыльной стороной ладони по лбу, отдыхая секунду, прежде чем схватила три бутылки отбеливателя и разбрызгала жидкость по стопкам, не останавливаясь, пока не израсходовала все до последней капли.
Я выудила зажигалки zippo из кармана, маленькая часть говорила мне не… не уходить.
Он уничтожил тебя, уничтожил что-то свое.
У меня перехватило горло. Эмоции Нико не подлежали уничтожению, его собственность должна была пострадать.
Бессердечный ублюдок. Как я вообще могла не замечать очевидного? Змей, он открыто демонстрировал, кем он был, но я повелась на полуправду и перенаправление разговоров. Глупая, Ческа.
С этой мыслью я направилась к балкону и бросила первую "зиппо". Быстро отступив назад, когда она загорелась, я бросила вторую на кровать.
С пристальным интересом я стояла и наблюдала, как все материалы медленно разгораются. Мой взгляд был прикован к часам с осознанием того, что я пробыла здесь слишком долго, а огонь так и не разгорелся.
Я выбежала из комнаты, мои ноги сами спотыкались на лестнице, на кухню — в кладовку со спиртным. Моя рука коснулась вина, которое стало моим любимым, и с тяжестью в груди я отодвинула его в сторону и взяла виски Нико. Его любимое виски. С бутылкой в каждой руке и под мышками я осторожно вернулась наверх.
Поставив их рядом, я забралась на кровать, а затем, балансируя на комоде, сняла корпус пожарной сигнализации и вынула батарейки.