Любовь побеждает время

— Сперва собак надо покормить! Или при виде девицы ты обо всем позабыл?
— Собаки подождут, — невозмутимо отозвался Дерек, разливая по тарелкам чили и нарезая хлеб. — Вивиан, вам сразу налить кофе?
— Как у вас заведено, меня все устроит.
— Мы обычно пьем кофе прямо за обедом, особенно зимой, когда дни коротки. Около четырех загоняем лошадей, так что долго рассиживаться за столом некогда.
— А уж сегодня тем более, — проворчал Харди, потянувшись через весь стол за хлебом и едва не заехав гостье в нос фланелевым рукавом. — Компания подобралась такая, что человека с души воротит, да еще и облака ползут с северо-востока. Похоже, снег опять повалит.
Дерек искоса глянул на гостью.
— Возможно, и к лучшему, что вы сегодня не поедете в «Горную хижину», а то, чего доброго, снова застрянете в снегах, уповая на помощь случайного попутчика.
— Сколько можно разглагольствовать о прошлой ночи?! — вспылила Вивиан. — Я уже объяснила вам, почему не обзавелась подобающей экипировкой; не вижу, с какой стати мне продолжать оправдываться или извиняться.
— Вот неблагодарная заноза, э, Дерек? — возликовал Харди. — Будешь знать, как подбирать на дороге девиц!
— А я считал, что вам исключительно повезло с попутчиком! — невозмутимо заметил Дерек, не обращая никакого внимания на старика. — Ведь вам мог попасться кто угодно...
— Я смотрю на жизнь оптимистично, — перебила его Вивиан. — Как подсказывает мне опыт, среди людей не так уж много закоренелых злодеев.
Дерек забарабанил по столу длинными гибкими пальцами.
— Вы глубоко заблуждаетесь, мисс. Добрые самаритяне ныне почти вымерли, и даже в канун Рождества не следует обольщаться на предмет того, что все люди дружески к вам расположены.
— Скорее, наоборот, — встрял Харди. — Если Зак...
Дерек мрачно воззрился на него.
— Заткнись, Харди! Твои комментарии здесь не нужны!
Ужин прошел в напряженном молчании.
— Покорми псов, а я схожу принесу еще дровишек, — кивнул Дерек соседу, отодвигая пустую тарелку и поднимаясь на ноги. — А потом вместе вернемся в конюшни.
Чувствуя себя лишней, Вивиан робко вызвалась помочь.
— Да вы на себя посмотрите: сразу видно, что не отличите, где у лошади морда, а где хвост, — откликнулся Харди, наполняя миски для собак.
— Верно, — согласилась гостья. — Зато я умею мыть посуду, а при взгляде на вашу тарелку становится стыдно за род человеческий: вы заляпали подливкой не только прибор, но и все вокруг. Кроме того, я способна состряпать приличный ужин.
— Боже ты мой, — закатил глаза старый ворчун, — сколько слов, сколько треска!
— Учитывая, что мы оба — повара никудышные, я на твоем месте попридержал бы язык, — оборвал работника Дерек. — Мисс, кухня в вашем распоряжении! В прихожей вы найдете холодильник, там полно продуктов, в кладовке мешок с картошкой и прочими овощами. Да, и не стесняйтесь пользоваться телефоном, если захотите позвонить в госпиталь.
 3 
Войдя в кухню и обнаружив Вивиан у плиты, Дерек ничуть не смутился. А следовало бы, учитывая, что гостья поневоле слышала перебранку в холле от первого слова и до последнего, вредный старикан во весь голос честил молодую женщину, а хозяин дома и не подумал его унять.
— Вы, я полагаю, уже поняли, что Харди к нам не присоединится, — сообщил Дерек, отряхивая с рукава снежинки.
— Я отлично расслышала и это заявление, и многие другие, — кивнула Вивиан, не дрогнув. — Вам двоим не помешал бы урок хороших манер, мистер Кейдж, не так ли?
— Вне всякого сомнения, но, умоляю, не сейчас! — Дерек кивнул в сторону эмалированного кофейника. — Там остался кофе?
— Сами проверьте, — огрызнулась Вивиан, возмущенная его поведением. — И, прежде чем вы снова начнете распространяться на любимую тему о бескорыстном герое, спасшем легкомысленную девицу от страшной смерти в снегах, позвольте мне заметить, что я потратила полдня, пытаясь как-то компенсировать причиненные неудобства. В печи горит огонь, ужин может быть подан в любое время, кухня, еще днем напоминавшая средних размеров свинарник, блестит чистотой, и вам остается только присесть на диван и насладиться заслуженным отдыхом. И, — довершила она на одном дыхании, — я охотно заберу поднос со своей тарелкой в отведенную мне комнату, дабы ни одной лишней минуты не навязывать вам своего малоприятного общества.
 
— Роль мученицы вам не к лицу, Вивиан, — фыркнул Дерек. — Что до малоприятного общества, посмотрим правде в глаза: вас так же мало радует перспектива ночевать со мною под одним кровом, как и меня — необходимость возиться с вами. Это — мой горный приют, мое убежище, я люблю его за то, что... — тут Кейдж поморщился, — за то, что здешние места так не похожи на цивилизованный мир. Здесь я привык вести себя, как вздумается, и делать, что хочу.
— Например?
— А что придет в голову! Неделями не бриться, с утра до вечера не вылезать из конского навоза. Или нырять в снег в чем мать родила, не опасаясь, что какая-нибудь пуританская ханжа хлопнется в обморок при виде сего зрелища. — Он пожал плечами и расстегнул две верхние пуговицы шерстяной рубашки, что, в свете предыдущего замечания, выглядело крайне двусмысленно. — Вы мне очень мешаете, мисс Шелби.
Но вместо того, чтобы успокоить ее, эти слова почему-то уязвили Вивиан. Она вдруг почувствовала себя бесполой дурнушкой. В конце концов, мистер Дерек Кейдж абсолютно прав... Ей — только тридцать, но она — типичная классная дама, строгая и чопорная, которой на роду написано умереть старой девой. Впрочем, разве не сама она выбрала для себя эту дорогу?..
— Я — такая, какая я есть, и оправдываться по этому поводу не стану! А вам буду весьма признательна, если вы проводите меня в назначенную мне комнату.
— Ох, черт, да берите любую, лишь бы не мою! — нетерпеливо отмахнулся Дерек.
Он сказал это так, словно перспектива разделять с ней постель вторую ночь подряд способна привести в ужас любого нормального мужчину! Словно он сам охотнее уснул бы бок о бок с покойником! Ну что ж! Ничего нового Вивиан не узнала. Уже в шестнадцатилетнем возрасте она поняла: роковой женщины из нее, увы, не выйдет.
«Ах ты, бедняжка, стройные ножки — твое единственное достоинство», — удрученно сетовала тетя Энн и дарила все свое внимание и любовь очаровашке Элисон.
Неужели давняя обида пробила брешь в броне безразличия, которая издавна защищала Вивиан от враждебного мира? Неужели чувство неприкаянности, ненужности так отчетливо читалось на ее лице? Наверное, это и побудило Дерека Кейджа впервые со времени их встречи заговорить более мягко и сочувственно:
— Послушайте, я понимаю, что веду себя как медведь, но, честное слово, не нарочно! Просто мысли мои заняты другим, вот и все! Комната над кухней — самая теплая, так почему бы вам не заночевать там? А потом спускайтесь — и мы поужинаем вместе! Ну же, решайтесь! — настаивал он, видя колебания гостьи. — Не знаю, что уж вы там готовите, но аромат потрясающий! И даю вам клятвенное обещание: вас я по ошибке не скушаю.
Отказываться после этих слов было бы невежливо. Невежливо и глупо. И Вивиан кивнула в знак согласия. А потом поднялась по лестнице в указанную комнату. Она всегда гордилась собственным здравомыслием и именно благодаря ему достигла столь многого и в столь краткие сроки — правда, только в отношении карьеры.
Но почему же сейчас, в угоду подростковому тщеславию, Вивиан подбежала к зеркалу, висевшему над туалетным столиком красного дерева, и вытащила заколку, так, что густые пышные волосы волной рассыпались по плечам? Можно подумать, такой нехитрый прием поможет ей стать красивой и желанной!
«Из свиного уха шелкового кошелька не выкроишь!» — уверяла тетя Энн и была права. Мужчины обычно не обращают никакого внимания на тощих тридцатилетних женщин с вьющимися каштановыми волосами и непримечательными серыми глазами; они их просто не замечают!
Вивиан отыскала расческу и принялась методично приглаживать волосы, пока каждая прядь не улеглась на отведенное место. Одной рукой молодая женщина поудобнее перехватила привычный пучок у затылка, а другой защелкнула черепаховую заколку. Аккуратно заправив блузку в темно-синюю плиссированную юбку, она застегнула верхнюю пуговицу, и накрахмаленный воротничок лег параллельно кружевной вставке, перечеркнувшей не очень пышную грудь.