Любовь побеждает время
Харди надвинул на глаза потертую ковбойскую шляпу.
— Я с ней нынче утречком потолковал малость, — сообщил он, указывая в окно на небольшой занесенный снегом холмик в поле: там навеки упокоился прах его супруги. — Сказал, что поставлю елку в большом доме, как обычно. Помнишь ее пироги, Дерек? Помнишь всю эту возню с вывешиванием носков, словно мы были малыми детьми, верящими в Санта-Клауса?
— Конечно, помню! — Дерек сочувственно обнял старика за плечи: тот смущенно поморщился, но высвобождаться не стал. — На Рождество мы растопим камин в гостиной, поднимем за нее бокал, а ты поиграешь на рояле. Джанет порадуется, видя, что мы поддерживаем милые ее сердцу традиции.
— Разумеется, если нас до того не зарежут в постелях, — мрачно предположил Харди. — Поверь, Дерек, Зак Бенекс еще заглянет к тебе в гости. Я это желудком чувствую! И придет он отнюдь не с букетом цветочков...
Спустившись вниз, Вивиан обнаружила хозяина дома в комнате, что служила, судя по книжным полкам вдоль стен, офисом или кабинетом.
— Только что звонил механик из гаража в Форестхилле, — объявил он, даже не потрудившись встать из-за тяжелого дубового стола. — У вас не только радиатор замерз, у вас еще и блок треснул.
Выражение его лица свидетельствовало яснее всяких слов: новости эти ничего хорошего не предвещают.
— Значит, сегодня мою машину не починят?
— Нет, увы! — подтвердил он. — Самое раннее — завтра, и то если повезет. Все зависит от того, как скоро они смогут заняться вашим авто. А если придется разбирать двигатель... — Дерек пожал плечами, — тогда вы задержитесь здесь еще на денек-другой.
— То есть до самого Рождества?! Но я должна... И потом, я не могу так долго злоупотреблять вашим гостеприимством! Ваша жена наверняка возмутится. Рождество — семейный праздник и посторонние люди в доме ни к чему! А я так нужна сестре!
— Сестра потерпит, — отрезал Дерек, отворачиваясь к окну. — А жены у меня нет.
— Но вы сказали...
— Я сказал, что живу не один. — Хозяин дома встал и подошел к гостье вплотную, всем своим видом выражая недовольство. — Но я не говорил, что женат.
— Значит, тем более... Мне следует остановиться в другом месте! — выпалила Вивиан.
Этот тип излучал какую-то скрытую угрозу, но почему — молодая женщина затруднилась бы объяснить. Просто в присутствии Дерека Кейджа гостья ощущала тревогу — и не только в силу его неотразимой внешности. Это чувство возникло у нее накануне — этой ночью, и очень скоро оно снова даст о себе знать. Мистер Дерек Кейдж, само воплощение уверенности и силы, вдруг показался... на редкость привлекательным.
Тут молодая женщина покраснела до корней волос. Какое ей дело до мужской привлекательности, в ее жизни больше нет места для мужчин.
— Боюсь, что вам самому придется отвезти меня в Сноупик, — робко предположила Вивиан.
— Еще чего! — отрезал Дерек. — С четырехчасовым путешествием по скользким дорогам ваш покорный слуга так и быть примирился бы, но какой в этом смысл? Вы будете в одном месте, ваша машина — в другом, на расстоянии восьмидесяти миль от вас, и что толку?
И снова Дерек оказался прав. Отчаянно захотелось стукнуть его чем-нибудь тяжелым: несокрушимая мужская логика приводила ее в бешенство. Нет, надо взять себя в руки!
— В таком случае я постараюсь хотя бы не доставлять вам новых неудобств.
— Разумное решение, — похвалил хозяин дома и через открытую дверь комнаты указал в дальний конец холла. — А пока можете сотворить что-нибудь полезное на кухне, например, накрыть на стол. Горшок с чили стоит на плите; к тому времени, как я приведу себя в порядок, блюдо как раз сготовится. Может, горячий обед расположит нас друг к другу?
И, даже не сомневаясь, что гостья повинуется без возражений, Дерек зашагал прочь: сильные мускулистые ноги без видимых усилий несли его вверх по лестнице. Внезапно сообразив, что завороженно глядит ему вслед, словно какая-нибудь восторженная десятиклассница, Вивиан поспешила в кухню.
Кухонное царство поражало своим размахом. Медные кастрюли и чаны тускло поблескивали на полках под сводчатым потолком. Приземистая печь выдыхала жар. Посередине красовался прямоугольный стол: вокруг него свободно разместилась бы семья из десяти человек. И зачем ему одному такой большой дом? В том, что он живет здесь один, у Вивиан уже не было никаких сомнений.
В ванной обнаружилась только одна зубная щетка; только одно полотенце висело на крючке, а наглухо закрытые двери вдоль всей верхней галереи придавали второму этажу нежилой вид. Может, в доме есть экономка? Наверное, именно ей принадлежат помещения над конюшней? Это ее имел в виду Дерек, говоря, что живет не один?
Если так, разумнее будет заночевать в ее апартаментах, даже если спать придется на полу, рассуждала Вивиан, доставая из застекленного серванта тарелки и блюда китайского фарфора. Гостеприимство мистера Кейджа слишком отчетливо граничит с грубостью.
Вивиан как раз помешивала чили, когда в кухню заглянул старикан лет семидесяти в сопровождении пары золотистых ретриверов. Приземистый, коренастый, небритый, этот человек, мягко говоря, не мог похвастаться особой красотой.
— Вы, верно, та самая девица, — предположил он с порога, разматывая длинный вязаный шарф и расстегивая пуговицы овчинного полушубка.
Какого ответа от нее ждут? И Вивиан, пробормотав нечто неразборчивое, накрыла горшок с чили крышкой и нагнулась погладить песика помоложе: тот подбежал к гостье, весело махая хвостом, а затем свернулся калачиком на кресле-качалке рядом с печкой. Старый пес остался рядом с хозяином: вид у обоих стариков был крайне недоброжелательный.
— А вы уже и кофе заварили! — проскрипел старик тем же враждебным тоном.
— Да. Вам налить чашечку?
— Чашечку?! — Старикан оглянулся на стол и мрачно воззрился на салфетки с чудесной ручной вышивкой: Вивиан отыскала их в ящике серванта. — Какого черта?! Кто дал вам право распоряжаться праздничными приборами Джанет?
По сравнению с этими воплями разъяренного гоблина, поведение Дерека Кейджа уже казалось опешившей Вивиан воплощением дружелюбия и учтивости. Молодая женщина даже и не попыталась скрыть облегчения, когда на пороге возник сам хозяин.
— Ты только полюбуйся, Дерек! — заорал старикан. — Она тут расположилась, словно у себя дома! Хватает наши личные вещи, словно ферма принадлежит ей! Будь осторожней, а то она и в постель к тебе заберется!
— Заткнись, — дружелюбно посоветовал ему Дерек. — Вивиан Шелби, познакомьтесь: это Харди Блейк, мой наемный работник. Он ухаживает за лошадьми в мое отсутствие и вообще приглядывает за домом. Собака в кресле — это Сейла, а второго пса кличут Чарли. Харди, это та самая дама, о которой я тебе рассказывал, у нее машина сломалась.
— Вот только настырной девицы нам тут не хватало, — фыркнул старик. — Ну и как долго она здесь проторчит? Ты так ей и позволишь рыскать по всему дому, повсюду совать свой нос и распоряжаться чужим добром?
— Я здесь и лишней минуты не задержусь, — коротко проинформировала его Вивиан и следующее свое замечание адресовала Дереку: — Кроме того, что я распорядилась чужим добром, я еще позволила себе взять буханку хлеба и положить ее в духовку, чтобы согреть. Конечно, мне пришлось для этого сунуть нос в вашу духовку — надеюсь, хозяин этого дома не возражает?
— Нет, — заверил хозяин покаянно: впрочем, в глазах его прыгали озорные искорки. — И стол смотрится просто великолепно!
— В таком случае, если вы готовы приступить к обеду, я с удовольствием разложу еду по тарелкам, или, может быть, мне не следует к ним прикасаться? Это же ваши личные вещи!
— Я умираю с голоду, да и вы, должно быть, тоже! — Дерек выдвинул для гостьи стул, не обращая никакого внимания на негодующее фырканье старика. — Вы присаживайтесь, а я обо всем позабочусь. Мы тут привыкли сами хозяйничать, хотя и на скорую руку, не так, как сегодня. Да не обращайте внимания на слова Харди, он любит поворчать, верно, Харди? Хватит дуться, садись!