Семья волшебников. Том 3 (СИ)

— Я преподаватель в университете, — сухо произнес Майно.
— Хоть тут правду сказал, — всхлипнул Хальтрекарок. — Единственный раз в жизни, да?.. Мерзкий ублюдок, ты трахал мою жену даже когда она была беременна!
Мама и папа глядели на Лахджу в панике. Ее репутация рушилась на глазах… причем Асмодей и Хальтрекарок явно не собирались ломать ее легенду!
Они просто… говорили правду!
— Я хотя бы ее не бил! — не сдержался наконец и Майно.
— Крольчонок, тебя били?.. — вздрогнула мама. — Ты нам не говорила…
Лахджа отвела взгляда. Она многое могла бы сказать о Хальтрекароке, но это убьет ее родителей. Если они узнают, в каком аду она жила сразу после похищения… да что там говорить, она вообще-то умерла…
— Тихо-тихо, — шепнул Майно, беря ее за руку.
— О, я теперь плохой, да? — фыркнул Хальтрекарок, срывая галстук. — А почему бы тебе не рассказать, что было причиной?
— А что было причиной? — нахмурился папа.
— А она изменяла моему другу и обворовывала его, — довольно сказал Асмодей. — Из-за нее он попал под суд… но и это не главное. Главное то, что она… убила…
— Стой!..
— О, конечно, доказательств не было. И она избежала ответственности. Но мы-то знаем, что ты уби-и-ийца! Бедная, несчастная Ассантея… тебе ее было совсем не жаль? Я знал ее, Лахджа. Она была моей любимицей. Я почти собирался сделать ей предложение.
— Что?.. — повернулся Хальтрекарок. — Увести у меня?..
— Мам, пап, не слушайте их, они просто несут чушь, а там, где не несут чушь, очень сильно искажают факты, — заверила Лахджа. — К тому же они пьяны. Я изменяла, но никогда не воровала, к слову.
— Ло-о-о-ожь! — указал пальцем Хальтрекарок. — А что до купчей моего брата⁈
— А я ее не крала. Я просто вернула ее не тебе, а твоему брату. Потому что она его. Это ты ее украл. Дерьмовый ты брат.
— Да, дерьмовый, — неожиданно согласился Асмодей.
— Он так радовался, когда я вернула ему ее… Спешил поделиться с тобой этим счастьем. Бедняжка… даже и не представлял, какую роль во всем этом сыграл ты. Подлую, некрасивую, мерзкую… как ты сам, кстати.
Хальтрекарок нахмурился. Лахджа перешла в наступление, и ему это не понравилось. Зато Асмодей оживился пуще прежнего — он почти подпрыгивал от возбуждения.
Папа растерянно сжимал телефон. Он набрал полицию, но сбросил, когда услышал, что это знакомые дочери. Теперь размышлял, не набрать ли снова, но это же не просто незаконное вторжение на частную собственность!
Это незаконное вторжение с другой планеты!
Лахджа тем временем все больше входила в раж. Она вдруг сообразила, что ей нечего бояться этих двоих. Хальтрекарок дал клятву не вредить ни ей, ни ее родным, да к тому же он под санкциями. А Асмодей, будучи Князем Тьмы, связан кучей правил и вряд ли посмеет беспредельничать на территории под колпаком у ангелов.
К тому же… у Майно все еще в силе его желание. Если Асмодей вдруг начнет бычить, можно просто пожелать, чтобы Хальтрекарок их спас… и ему придется спасать. Ему придется драться с лучшим другом… перкеле, Лахдже захотелось на это посмотреть.
Майно услышал ее мысли. Он и сам уже подумал о том же самом, так что невозмутимо подошел к столу, навис над демонами и сказал:
— Я прошу вас удалиться. Немедленно.
— А что если… не-е-е-е-ет?.. — противно ухмыльнулся Асмодей.
— Тогда я вас вытурю.
Хальтрекарок и Асмодей переглянулись и заулыбались. Гелал противно захихикал.
— Он нас вытурит, — доброжелательно сказал Асмодей. — Ты уже один раз пытался, помнишь? Да чтоб у тебя член отсох.
Майно вздрогнул. Лахджа почувствовала волну, по нему прокатившуюся. Волшебник едва устоял перед этим невидимым, неощутимым, почти шуточным… но воистину страшным проклятьем. Будь Майно Дегатти хоть чуточку менее искусен в протекционистике — тут бы ему и конец пришел.
— У меня судебный запрет, — покрутил пальцами Хальтрекарок. — Мне нельзя к тебе прикасаться, вредить тебе, даже подходить ближе чем на расстояние вытянутой руки. Поэтому… Гелал, не мог бы ты…
Гелал понимающе кивнул и швырнул в Майно бутылкой.
 
Тот поймал ее на лету. Он давно одолжил ловкость кота и каждую секунду ждал чего-то эдакого. Бутылка впечаталась точно в ладонь, и волшебник аккуратно поставил ее на пол.
— Гелал!.. — шлепнул себя по лицу Хальтрекарок. — Я хотел, чтоб ты подлил нам еще!.. И нашим гостям тоже!.. Что ж ты какой… твой папа таким не был!
— Мне это надоело, — проворчал Гелал. — Комедия перестает быть смешной. Оставьте женщину в покое.
Лахджа вскинула брови. Это прозвучало неожиданно. Асмодей и Хальтрекарок недовольно заворчали, в их руках материализовались новые бутылки, и Асмодей буркнул:
— Вот щенок. Ты разжалован до ефрейтора.
Гелал расчесал волосы пятерней, исподлобья поглядел на своих всемогущих покровителей, окинул хмурым взглядом Майно, Лахджу, ее напуганных родителей, настороженно глядящую девочку-демоненка… и сказал:
— Да ну вас. Я не хочу в этом участвовать. Мне не нравится.
Асмодей и Хальтрекарок как-то осели. Из них будто выпустили воздух. Они почти жалобно переглянулись, и Хальтрекарок растерянно сказал:
— Почему, малыш Гелал? Ты что? Весело же.
— Он совсем не как отец… — расстроился Асмодей. — Хотя…
А одобрил ли бы все это Гелал? Тот Гелал, Гелал-отец, Гелал-старший? Он тоже иногда осаживал товарищей, тоже одобрял не все развлечения. В их великолепном трио он всегда был самым… добрым и совестливым.
Тем временем Гелал-младший молча вышел из дома. Протиснулся мимо людей и демониц и кинул напоследок:
— Извините. Я думал, это будет весело, а это просто противно.
— Ты разжалован до салаги! — заорал ему вслед Асмодей.
Но Гелал даже не обернулся. Он молча ушел в темноту и там, кажется, растворился в воздухе.
После его ухода демолорд и Князь Тьмы совсем загрустили. Их лица стали такими кислыми и огорченными, что Лахдже парадоксальным образом стало их жаль. Они выглядели избалованными детишками, на которых внезапно накричала маменька.
— Лахджа, ты портишь все, к чему прикасаешься, — процедил Хальтрекарок, с трудом выбираясь из кресла. — Настроение упало… Ты распространяешь вокруг себя только зло…
Лахджа хотела было возмутиться, но осеклась, потому что если продолжать этот спор, Хальтрекарока может прорвать, и он наговорит лишнего, а то и что-нибудь сделает. Что-нибудь непоправимое.
Сейчас же… он пришел в нужное состояние. Им с Асмодеем больше неинтересен этот розыгрыш, но при этом они не взбесились, а просто приуныли. Словно кто-то ткнул их булавкой, и из них медленно выходит воздух.
— Стало скучно, — сказал Асмодей, исподлобья глядя на Лахджу. — Я ухожу.
— Я тоже, — сложил пальцы щепотью Хальтрекарок. — Хальтрекарок и Асмодей уходят… но однажды мы еще напомним о себе.
И в следующий миг оба растворились в воздухе, оставив только продавленные кресла, гору пустых бутылок, лужу блевотины под столом и рассыпанные на ковре чипсы.
— Телепортационный луч? — мрачно спросил папа.
— Он самый, — кивнула Лахджа, напряженно размышляя.
Ей с родителями предстоял трудный разговор.
— Это было… это было… — ошарашенно смотрел на разгромленную столовую папа. Он крутил в руках пустую бутылку из-под элитной текилы. — Я… я понимаю, почему вы развелись…
— Он правда тебя бил? — в ужасе спросила мама.
— Да, — коротко ответила Лахджа. — Я не хотела вам говорить.
— Сильно⁈
— Да, — дрогнул голос Лахджи, когда мама заключила ее в объятия.
Папа качал головой. Его представления о цивилизованных инопланетянах сильно пошатнулись.
  
Глава 16
 
Майно Дегатти поставил тройное «й». Конец раздела… и, в общем-то, конец всей монографии. Он дописал. Подытожил. Вывел заключение. Сегодня Бриллиантовый Крокодил, последний день весны, и сегодня он официально закончил величайший труд своей жизни.
Однако его еще предстоит как следует отшлифовать. Шестой том закончен, но он требует продолжительной редактуры… да и первые пять нуждаются в доработке, дополнениях. Их уже читали избранные рецензенты, но только предварительные версии, черновые. А финальный итог великого труда Майно Дегатти будет представлен волшебному сообществу… нет, даже до осени никак не успеть. Еще минимум полгода, если он хочет, чтобы его труд занял достойное место на полках библиотек, чтобы по нему учились будущие чародеи, а идущие на профессуру магистры цитировали в своих диссертациях.