Семья волшебников. Том 3 (СИ)
Она распахнула дверь с ноги. Специально сначала ее прикрыла, а потом распахнула. Вошла широким шагом, уперев руки в бока, и гаркнула:
— Какого чё… рта-а-а…
На последнем слоге ее грозный вопль сорвался, ухнул в пропасть и превратился в тоненький писк, потому что Лахджа увидела тех, кто сидел в креслах у заставленного бутылками стола.
— Прекрасно, вот и ты, — хорошо поставленным голосом воскликнул Хальтрекарок. — Мы были женаты столько лет, а ты так и не познакомила меня с родителями.
— Нет… — прошептала Лахджа, понимая, что сейчас папа с мамой тоже войдут и увидят.
По крайней мере, Хальтрекарок был одет. И очень хорошо, в дорогой пиджак и брюки, при галстуке. Немного помятый, потому что они явно бухают уже не один час, но смотрится импозантно.
— Надеюсь, я тут никому не помешаю? — с деланым беспокойством спросил Асмодей, почесывая голое пузо. — Я говорил моему другу, что будет неловко, но он так настаивал, так настаивал!
— Я не мог не взять тебя с собой, дружище! — воскликнул Хальтрекарок, разливая по бокалам коньяк.
Лахджа превратилась в соляной столп. Она смотрела на демолорда и Князя Тьмы, пьянствующих посреди столовой ее родителей, и не знала, что с этим делать.
— Тебе же нельзя!.. — растерянно шикнула она Хальтрекароку. — На тебе же санкции!..
— Я с гостевым визитом, по личному приглашению моего друга, — лениво ответил Хальтрекарок.
— А у меня свободное посещение любых мест, где люди хотя бы иногда говорят «перкеле», — довольно сказал Асмодей. — Вы сами мне его вручили, смертные.
Из гостиной вышел еще один демон. Бледный юноша лет двадцати, с красными волосами и глазами. При виде Лахджи он чуть картинно зачесал волосы и принялся расставлять на столе новые бутылки.
— Это кто? — слабым голосом спросила демоница.
— Это с нами, поручик Гелал, — махнул рукой Хальтрекарок.
— Очарован, — прищелкнул каблуками молодой демон. — Мы раньше не встречались, госпожа?.. определенно встречались. Я оставил для себя метку.
— Что?.. — не поняла Лахджа.
Тем временем в дом вошел Майно и тоже замер соляным столпом. Из-за его спины с беспокойством глядели папа с мамой, протолкалась мимо всех Астрид… она тут же выставила ладонь так, словно собиралась стрелять.
— Вы кто такие? — спросил папа. — Вы что делаете в моем доме? Я вызываю полицию.
— О, как интересно, — осклабился Асмодей. — Какая хорошая, верная, пожилая пара. Здравствуйте, мадам!.. очарован!..
— Пап, не надо полиции, это наши… знакомые, — выдавила Лахджа.
— Мы тоже с планеты Паргорон! — воскликнул Хальтрекарок. — Вы даже, возможно, обо мне слышали, меня зовут Хальтрекарок!
— А я его друг, А-Эр Лесаж с планеты Хенном! — глумливо добавил Асмодей. — Вы о ней не слышали?.. ничего, еще услышите. Я был шафером на свадьбе моего друга и вашей дочери!
Родители захлопали глазами, Лахджа почувствовала, как внутри нее что-то корчится и визжит, а Асмодей загоготал, всей поверхностью тела впитывая разливающийся в воздухе стыд, все возрастающую неловкость.
— Мам, я объясню! — торопливо сказала Лахджа.
— Да уж объясни, дорогая! — всплеснул руками Хальтрекарок, воспаряя над креслом. — Что ты хочешь им выдать — новую порцию лжи⁈ Еще немного вранья о наших отношениях⁈
— Тебе какое дело⁈ — не выдержала Лахджа. — Мы давно разошлись! Пошел вон из дома моих родителей!
— А здесь моя дочь, я хочу ее видеть! — нагло заявил Хальтрекарок.
— И я! — рыгнул Асмодей. — Мы все хотим видеть… правду! Карты на стол, Лахджа, хватит лжи!
— Я на вас донесу… наверх, — показала пальцем Лахджа, косясь на родителей. — Завалю кляузами. Вы пожалеете, что пришли сюда.
— А мне плевать! — пнул столик Хальтрекарок.
— Доча, кто это? — спросила растерянно мама.
Лахджа молчала. Майно тоже молчал. И Астрид молчала. Зато Хальтрекарок молчать не собирался. Он взлетел к самому потолку, почти коснулся его макушкой и обличительно воскликнул:
— Да, скажи им, кто я! Скажи! Кто я для тебя, Лахджа⁈
— Мам, пап, это мой бывший муж, — устало сказала Лахджа. — Я вам не все рассказала. Это он — Хальтрекарок, а моего нынешнего мужа зовут Майно… просто Майно. Мы… не хотели вас расстраивать.
— И только о моих чувствах никто не подумал, — тяжко вздохнул Хальтрекарок. — Меня словно вовсе не было в твоей жизни. Меня вычеркнули. Выкинули за порог и забыли о моем существовании.
Ему было себя жалко. Так жалко, что он почти пустил слезу.
— А ведь я любил тебя! — с надрывом воскликнул он и присосался к бутылке.
— А еще у него судебный запрет, — дополнила Лахджа. — На нашей планете ему нельзя ко мне даже приближаться.
— Но здесь!.. — покачал пальцем Хальтрекарок. — Здесь не действуют законы Паргорона! И Сальвана!
— Мы… мы ее что, умыкнем? — негромко спросил Гелал, жадно глядя на Лахджу.
— Что?.. фу, нет, она же бывшая!.. — поморщился Асмодей. — Не лезь, поручик, а то разжалую обратно в ефрейторы. Наливай просто и молчи.
Гелал стушевался и отвел взгляд. Лахджа не понимала, что такой юнец делает в компании столь высокопоставленных колдырей, но ей было и не до этого.
— Господа, господа, не отвлекаемся от темы! — постучал по столу киянкой Хальтрекарок. — Напоминаю, что у нас продолжается очередное заседание Дикой Попойки, сегодня в гостях у моих тестя и тещи… бывших, спасибо моей предательнице-супруге, но от того не менее любимых!
— Ты с ними даже не знаком! — заорала Лахджа.
— А благодаря кому⁈ Кто не удосужился за столько лет счастливого брака познакомить меня с родителями⁈
У Лахджи аж глаз задергался, но она сдержалась. Переступив через кипящую в груди ярость, она почти нейтрально произнесла:
— Мам, пап, это мой бывший, Хальтрекарок, он уже уходит. Я вас с ним не знакомила, потому что он… МУДАК!
— Ты все-таки потеряла лицо, — довольно отметил Асмодей. — Я же говорил, что у нее подгорит.
— Ты был прав, дружище! — осклабился Хальтрекарок.
— Пошли вон отсюда! — взвыла Лахджа.
— О нет, подожди! — замахал пальцем Асмодей. — Мне кажется, все еще остались секреты между мной, тобой, твоими родителями… а, ну и еще Хальтрекароком.
— Не смей, — покачала головой Лахджа.
Асмодей довольно скрестил руки на груди. Это явно была его идея, все это. Выглядел он сейчас человеком — самым обычным, только неряшливого вида, толстым и одышливым. Каждый всплеск гнева Лахджи заставлял его радостно пыхтеть и опрокидывать очередную рюмку.
Мама и папа растерянно взирали на происходящее. Майно и Астрид пока помалкивали. Нет, Астрид не побоялась бы вступить в схватку с демолордом!.. но с одним. Два — это, пожалуй, чересчур даже для нее. Не следует быть совсем уж безрассудной, ей все-таки хочется дожить до десяти лет.
— Последняя, господин! — отрапортовал Гелал подбегая с очередной бутылкой.
— Лахджа… буэ-э-э!.. запасы твоего отца кончились! — громко рыгнул Асмодей.
Папа, кажется, только теперь сообразил, что все эти напитки на столе из его собственного бара. Он уставился на пустые бутылки и медленно сказал:
— Я вижу, что мудак… Мои коньяки… текила…
— Тебе следует быть благодарным, — наставительно сказал Хальтрекарок. — Мой друг и я избавили тебя от мирских соблазнов.
— Искусов зеленого змия! — подтвердил Асмодей. — Взяли их на себя! Хотя, я уверен, ты захочешь выпить, когда узнаешь, кем стала твоя дочь!
Лахджа с ужасом поняла, что эти двое здесь не за тем, чтобы начать апокалипсис и уничтожить все живое. Это она бы как-нибудь пережила.
Нет, они собираются сделать куда худшую вещь — рассказать маме и папе… что именно⁈
— И кем она стала? — спросил папа, со все большим подозрением глядя на Лахджу. — Доча… кто это… что…
— Не верь им! — выкрикнула Лахджа.
— А она стала… распоследней шлюхой! — воскликнул Асмодей, вытаскивая из воздуха мандолину. — Мудак и шлюха — они, если честно, не пара, не пара, не пара!..
— Я столько всего тебе дал! — воскликнул Хальтрекарок, обливаясь пьяными слезами. — Сделал для тебя все! Роскошная жизнь!.. Куча друзей!.. Безграничный доступ к счету!.. Бессмертие!.. Всего себя тебе отдал!.. А ты!.. ты!.. бросила меня!.. дочь украла!.. и ради кого⁈ Жалкого, вонючего, вшивого… кем ты там им представился, мэтр Аферист⁈